Академия героев

Тихая безлунная ночь… Только звезды мерцают в небе. Несмотря на поздний час, Персей долго не мог заснуть. Мысли о предстоящем экзамене не давали ему покоя. Предыдущие экзамены он сдал прекрасно: Зевс все же сжалился над мальчиком и, вняв просьбам Афины и Гермеса, заменил экзаменационные билеты проверочными письменными работами. Однако по стрельбе из лука Зевс оставил практический экзамен, рассудив, что стрельба — это умение, а не теоретическое знание. Более того, Громовержец решил сам присутствовать на нем в человеческом облике. К счастью, о присутствии на экзамене Царя богов Персей пока не знал: Аполлон и Гермес решили не пугать своего ученика заранее, договорившись, что сообщат ему об этом, лишь когда найдут выход из сложившегося положения. — Вот и все, — Гермес тихо вошел в зал для «потайных» олимпийских педсоветов. — Еле уговорил брата заменить бронзовые наконечники железными. Пришлось Аида подговорить, чтобы тоже сказал Гефесту о нехватке олова. — Далось тебе это олово, — недовольно заметил Аполлон. — Лучше бы об экзамене побеспокоился. — Я и беспокоюсь. Теперь Гефест изготовил для Персея стрелы с железными наконечниками. — Ну и что? Чем помогут железные наконечники? — А насчет железных наконечников я консультировался с Гекатой, — заговорщицки прошептал Гермес, — она дала мне такую вещь… Достаточно вставить ее в центр мишени, и научить Персея пускать стрелу в нужном направлении, а все остальное эта чудесная штука сделает сама. — Что за вещь? — удивился Аполлон. Гермес улыбнулся и достал из сумки тяжелый холодный кусок металла. *** Мечтательный мальчик смотрел в окно и казалось ему, что звезды о чем-то шепчутся друг с другом. «Если бы я понимал, о чем они говорят, — подумал Персей, — может быть, они сейчас говорят со мной? Оказаться бы мне сейчас высоко-высоко в небе, там, где звезды»… — Это вполне осуществимо, — тихо произнес кто-то у самого его уха. Персей вздрогнул и обернулся. — Гермес? Ты здесь? — Тихо, Персей, ты же не хочешь разбудить свою маму? — Я ничего не говорил ей, Гермес. Чтобы она не волновалась. — Ты так и не спишь? — Не могу заснуть. Переживаю из-за экзамена. Гермес вылетел в окно и обернулся. — Посмотри-ка на меня, братик. О, да у тебя ни в одном глазу! Ладно, одевайся, вылезай в окно, и мы с тобой отправимся в путь. — В путь? — удивился Персей. — Куда? — Секрет, — улыбнулся Гермес, — но ты же мне веришь? — Я… Да, верю, — пробормотал Персей, — я сейчас. — Я готов, — сказал Персей, выбираясь в окно. — Хорошо, — Гермес подхватил брата на руки, — держись крепче, наверху сильный ветер. Главное — не бойся, — и Посланник богов взмыл ввысь. — У меня голова кружится, — пожаловался Персей. — Это от высоты, пройдет. Не бойся, я тебя не уроню. — А ты поднимался когда-нибудь до звезд? — Ни разу. До такой высоты не добраться даже богам. — Неужели они так высоко? — спросил потрясенный Персей. — Представь. Легче взобраться на вершину Олимпа, чем приблизиться к звездам. — Я раньше думал, что ты с такой высоты можешь до любой звезды рукой дотянуться, а теперь вижу, что они отсюда не ближе, чем с земли. Ой, какая земля носатая! И все ее носы такие неровные, кривые… — Неужели ты не узнаешь горы? — ответил Гермес. — В одной из этих гор есть пещера, туда-то нам и надо. Не боишься? — Нет, — ответил Персей, — я же сын Зевса. — Вот, молодец! Сыну Зевса не стоит бояться спускаться в пещеру. Ну, братик, — Гермес приземлился на порог пещеры, — давай мне руку и пойдем. Только уговор: никому ни слова о нашем путешествии. — Никому не скажу, — прошептал заинтригованный Персей, — а что там? — Тихо. Следуй за мной, — и братья стали осторожно спускаться во мрак пещеры. — Какое страшное место, — поежился Персей, — я не думал, что будет так темно и холодно. — Ничего, сейчас отогреешься. Будешь учиться стрелять из лука. — Здесь? — удивился Персей. — В полной темноте? — Почему в полной? — ответил Гермес. — Я зажгу факел. — Но почему ночью? — Днем мы постоянно отвлекаемся от занятий, а сейчас даже отец спит и не застанет нас врасплох. — Ты умеешь стрелять? — спросил мальчик. — Я этого не знал. — Не то чтобы умею, но показать, как это делается, могу. Вот мы и пришли, — произнес Гермес, заходя в просторный зал, освещенный несколькими головнями, — у тебя все готово? — последний вопрос был обращен к Аполлону, суетившемуся около мишени. — Да, уже все. Ну что, Персей? — спросил Аполлон, приветствуя младшего брата. — Сильно переживаешь? — Очень, — признался Персей. — Ладно, сейчас разберемся. Сначала, может быть, ты сам опробуешь свое изобретение? — обратился солнечный бог к Гермесу. Гермес натянул лук и, пустив стрелу по направлению к мишени, попал прямо в центр. — Здорово! — воскликнул Персей. — А говорил, что не умеешь. Аполлон достал стрелу из мишени. — А ты как думал? — спросил он. — У нашего брата много талантов. — Теперь ты, — Гермес передал лук Персею. — Только не натягивай тетиву слишком сильно. — Я, конечно, так не смогу, — ответил Персей. — Почему ты говоришь, что не сможешь, даже не начиная? — удивился Гермес. — Я же знаю, — ответил Персей, спуская стрелу. — Не может быть! — поразился мальчик, увидев, что стрела попала точно в цель. — Как такое возможно? — А говорил, что не сможешь, — улыбнулся Гермес. — Попробуй еще, — сказал Аполлон, убирая из мишени стрелу, чтобы не мешала, — ты должен пристреляться перед экзаменом. *** — Просыпайся, сынок, — Даная была очень удивлена непривычно долгому сну Персея. — Разве ты не идешь сегодня в школу? — Нет, — ответил Персей, — у меня завтра контрольная, мне дали день, чтобы я подготовился. — А что за контрольная? — встревожилась Даная. — Обычная контрольная, — пожал плечами Персей, — по уроку счета. Не переживай, я готов. — Мне кажется, что ты не выспался, — проговорила Даная, внимательно глядя на сына, — хотя я разбудила тебя не рано. — Просто еще не до конца проснулся, — Персей не мог сказать матери, что провел почти всю ночь в пещере на соседнем острове, стреляя из «заколдованного» лука в компании Гермеса и Аполлона. — Ну, хорошо. Иди завтракать. А на Олимпе братья Персея в напряжении ожидали завтрашнего дня. — Порой предсказать судьбу бывает так сложно, — жаловался Аполлон. — А если вдруг пифия что-то перепутает или же паломник не поймет ее прорицаний? Тогда все обвиняют меня и перестают приносить жертвы. — Ну, это ничего, — ответил Гермес, — твоим паломникам не привыкать к непонятным прорицаниям. Все же прорицания не должны быть ясны всем и каждому, они должны составляться так, чтобы понять их мог только опытный толкователь, да и то неоднозначно. А что касается тебя — так твое искусство прорицаний не знает себе равных, так что совсем без жертв не останешься. — Но это еще не все, — продолжал Аполлон, — неправильно понятые прорицания приводят к таким неожиданным последствиям, что в конце концов вопрошающие сами совершают поступки, приводящие к исполнению пророчеств. — Тогда о твоих пророчествах слагают песни и легенды, — ответил Гермес, — ибо кто, как не ты, оказался настолько точен в предсказании, что оно осуществилось. — Плохие предсказания оставляют за собой мрачную славу, — вздохнул Аполлон. — И изгнать неприятный осадок, остающийся после их исполнения, не могут даже песни муз. — Сила возмездия настолько мудра, что не допустит, чтобы число плохих свершившихся пророчеств превысило число хороших. Миру необходимо равновесие для самого его существования, а я для того и установил жертвоприношения, чтобы нуждающийся в нашей помощи и получающий ее не нарушал установленного Судьбами порядка. Буквально этот разговор означал следующее: «Аполлон. Меня мучает завтрашний экзамен Персея. А что, если мишень не сработает или Персей натянет тетиву слишком сильно? Тогда стрела пролетит мимо и обман раскроется. Гермес. Не волнуйся, Персей сообразительный ребенок. Он хорошо усвоил, с какой силой нужно натягивать тетиву, а магнит сильный, он сделает свое дело. Так что наш брат справится, я уверен. Аполлон. А если Персей промахнется? Отец догадается, и тогда наша задумка навредит нам всем. Гермес. Ты слишком сильно переживаешь из-за надуманных проблем. Аполлон. Это не надуманные проблемы, а реальность. Нам необходимо продумать наши действия на случай неудачи. Гермес. Ты же видел, что средство Гекаты творит чудеса. Если Персей ни разу не промахнется, тогда отец действительно заподозрит обман, так что один-два промаха не помешают, а наоборот принесут пользу. Мы репетировали, как нужно стрелять, Персей все усвоил быстро. Сегодня еще потренируемся — и все пройдет гладко.»