Академия героев

Вестник богов был не из тех, кто тратит слишком много времени на сон. Привыкший вставать задолго до рассвета, он понимал, что пора просыпаться. И все же несвойственная ему лень буквально сковала его тело, не давая пошевелиться. «Досчитаю до ста… Нет, лучше до тысячи — и встану, — подумал Гермес, — нет, до десяти… До ста тысяч… Только считать надо медленно, неторопливо… В кои-то веки выспался. Ай, все тело затекло. Один… Два…» — Гермес!!! — истошно крикнул кто-то рядом. — Что? — Посланник богов даже не открыл глаза. — Я сплю. — Просыпайся! Где это мы?! «Кажется, это Аполлон. Странно: что он здесь делает?» — Да вставай же ты!!! Проснись!!! — Что ты так шумишь? — лениво спросил Гермес. — Выспаться брату не даешь. — Если бы я мог, я бы уже вылил на тебя несколько бочек холодной воды! Куда мы попали?! — Да что происходит? — недовольно проворчал Гермес, открывая глаза. — Где это мы?! — увидев, что находится в почти полной темноте, он попытался вскочить, но цепи накрепко приковали его к… трону? — Эй! — раздался из-за стены голос Артемиды. — Если это чья-то шутка, шутнику не поздоровится! — Что случилось? — донесся оттуда же заспанный голос Афины. — Похоже, нас заперли, — весело ответил Гермес. — Сестрички, вы там прикованы? — Нет. — А мы с Аполлоном прикованы к золотым тронам. — Откуда ты знаешь, что к золотым? — спросила Артемида. — Обижаешь. У меня нюх на золото. — Шутки шутками, но мы здесь, похоже, надолго, — произнес Аполлон. — Эти шутники, похоже, не в курсе, что я бог Воров, — ответил Гермес, — сейчас, я только достану отмычки. — Ты уже давно не воровал, они все еще при тебе? — спросил Аполлон. — Разумеется. На всякий случай. Вдруг что-то ценное попадется. Или вот как сейчас… Нет, мне их не достать. Не могу дотянуться. — Ты скажи хотя бы: Тартар это или нет? — Нет. В Тартаре жарко, а здесь я скоро в лед превращусь. И трон, как назло, из металла, холодно от него. — Что же делать? — спросила Артемида. — А как мы здесь оказались, кто-нибудь помнит? — задала главный вопрос Афина. — Так, надо подумать. Афина, что ты помнишь? — спросил Аполлон. — Я узнала от Ареса, что Персей не сдал экзамена по стрельбе из лука. Арес так радовался этому событию… Мне пришлось немного проучить его, потом я вышла за порог дворца, ждала отца. Отец пришел расстроенный, мы вернулись в Тронный Зал и стали пить нектар. Затем пришли Аполлон и Гермес. — Мы присоединились к вам, — подхватил Гермес, — отец не произносил ни слова, только пил нектар. Пришла Артемида, тоже подключилась к нашей компании. Мы мирно беседовали, Артемида… — Я предложила свою помощь в обучении Персея, — добавила Охотница. — Вы не возражали, и отец не возражал, дальше мы продолжили пить нектар. Хотели позвать Гебу, чтобы она принесла нам амброзии, но тут пришла Гера. — Гера стала смеяться над Персеем и над нами, мол, мы никудышные учителя. Отец приказал ей замолчать, но Гера не послушалась, — продолжил Гермес. — Тогда отец рассердился и устроил страшную грозу. Он кричал, что Гера ответит перед ним за то, что мучает его сына, и что он положит конец ее интригам. Гера лишь надменно засмеялась, а дальше… Не помню. — И мы не помним именно того, что было дальше, — растерянно ответили заключенные. — Выходит, это происки Геры? — спросила Артемида. — Или отца? — Отца? Нет, не думаю, — ответил Гермес, — он же обещал Персею, что мы останемся его учителями, а он держит слово. — Тогда один вариант: Гера! — сказал Аполлон. — Не стоит забывать и про Ареса, — промолвила Афина. — И вообще, пока мы здесь, наш маленький братик может попасть в беду. — А то, что мы с Гермесом прикованы — это дело рук Гефеста! — заявил Аполлон. — Вот, от кого не ожидал! Ну, брат, благодарю! — Не горячись и не делай слишком поспешных выводов, — ответила Афина. — Гефест изготовил в свое время три трона с самозамыкающимися цепями. Достаточно сесть на трон, и цепи опутают того, кто на нем сидит, участие Гефеста здесь необязательно. А замков на цепях нет. — Мы сидим на двух. Где же третий? — спросил Аполлон. — Если мы не помним, что случилось, значит, нас усыпили, — задумчиво проговорила Афина. — Скорее всего, Гера что-то подсыпала в нектар. О, Великий Уран, отец выпил слишком много нектара! Выходит, он тоже спит? Может быть, он уже свержен? В воздухе повисло напряженное молчание. — Если это так, — тяжело дыша, сказал, наконец, Гермес, — миру грозит большая опасность. А самая большая — Персею: ведь Гера ненавидит его. Надо срочно предупредить малыша, чтобы он был осторожен и никому не доверял, но как нам отсюда выбраться? Я даже пошевелиться не могу! — Гермес, тебе надо как-то освободиться. Похоже, это наш погреб — погреб олимпийского дворца, — сказала Афина. — Умно… Гера не стала прятать нас в Тартар: ведь из Тартара мы могли вызвать Аида или хотя бы Гекату. Во всяком случае, тебе бы они не отказали. А если это погреб, твои отмычки могут его открыть. Постарайся изловчиться и выбраться из цепей. — Я пытаюсь, но ничего не выходит, — ответил Гермес, звеня цепью, — время дорого… Что же делать? — Мы пропали! — воскликнул Аполлон. — И Персей пропал! Бедный мальчик. Я всегда был слишком суров с ним, а теперь так хочу обнять его и сказать ему что-то хорошее! Что это? — вздрогнул вдруг Лучник. — Тихо, не произноси ни звука, — раздался рядом шепот Гермеса, — у стен есть уши. Делай вид, что ты все еще пленен. — Что происходит? — едва слышно спросил Аполлон. — Где ты? — Да тут же, вот я, — по одному из звеньев цепи, сковавшей Аполлона, раскатывались серебристые шарики, постепенно растворяя золото. — Ты бессмертен, не умрешь. Конечно, тебе придется лечиться от отравления мной, но другого выхода нет. — Ладно. Свобода для меня важнее, — прошептал Аполлон. — И кто только надоумил тебя. — Наш отец превращался в золотой дождь, а я чем хуже? — тихо засмеялся Гермес. — Мой металл — ртуть. Все. Пошли. Аполлон разорвал поврежденную цепь, поднялся и направился вслед за братом к «выходу». Гермес без труда открыл дверь и, выбравшись наружу, освободил Афину и Артемиду. — Ни звука. За мной.