Академия героев

— Гроза! Что-то давно ее не было, — проговорил Персей, вприпрыжку бегая по рыночной площади и высматривая, что бы ему предпринять на этот раз. — Что сегодня происходит? Ни одной приличной драки. Самому устроить ее, что ли? — новый ученик Ареса заметил, что торговца из гончарной лавки нет на месте, и принялся разбивать его товар. — Стой! Вот, ты и попался! — воскликнул возвратившийся продавец, хватая мальчика. — Стража! Я поймал разбойника! — закричал он на всю площадь, но Персей изловчился и укусил его за руку. Пришлось отпустить. — Радуйся, что не задержал меня! — крикнул, убегая, Персей. — Иначе пришел бы за мной брат — тебе бы не поздоровилось. Он у меня знаешь какой? Присутствующие на площади залились хохотом. Они уже много раз слышали «сказки» о том, что мальчик является сыном Зевса. Забавы Персея немало радовали зрителей — разумеется, до того момента, пока они сами не становились объектами его «шуток». Пробегая мимо овощной лавки, Персей заметил приятного молодого человека, выбирающего зелень. Продавец красочно расхваливал свой товар, а покупатель улыбался в ответ и заинтересованно спрашивал торговца о новых сортах, получая более чем подробные объяснения. Увидев на боку покупателя туго набитый кошель, Персей решил попытать счастья, но молодой человек словно знал о замысле мальчика и, даже не оборачиваясь, с невероятной ловкостью схватил его за руку. Персей попытался повторить свой недавний успех, но его зубы не оставили на юноше никаких следов. — Неужели вы его поймали? — радостно воскликнул зеленщик. — Скорее, ведите его к царю! От него никакого спасу нет! — Разве? — удивился юноша. — Три дня назад этот мальчишка изломал мою изгородь, и соседские козы уничтожили почти все мои посевы. Вчера он со своими дружками ограбил оружейную лавку, а сегодня — полюбуйтесь, — зеленщик указал на продавца гончарных изделий, собирающего осколки, — разбил вазы и горшки. Увидев, что молодому человеку удалось поймать Персея, многие зрители этой сцены собрались вокруг прежде незнакомого им юноши, наперебой жалуясь ему на проделки младшего сына Зевса. В этой толпе голосов трудно было разобрать что-либо вразумительное, и юноша ограничился лишь тем, что принял жалобу одной пожилой молочницы, внук которой серьезно пострадал от Персея в драке прошлым утром. Остальные же, поняв, что общая суть дела новому герою ясна, разошлись по домам. — Я так понимаю, что сами вы не смогли его поймать? — обратился юноша к зеленщику. — Пусти! — Персей пытался вырваться. — Мой отец — Зевс, и если ты меня сию секунду не отпустишь, он поразит тебя молнией! — Этот мальчишка, конечно, врет, но вдруг это правда? — ответил зеленщик. — Вот мы и боимся гнева Зевса. А вы, раз уж все равно поймали, окажите милость: сведите его, куда следует. Спасу от этого разбойника нет! — И давно появился у вас этот разбойник? — спросил молодой человек, по-прежнему не реагируя ни на одну попытку Персея освободиться. — Живет-то он здесь едва ли не с рождения, но только несколько дней назад показал, кто он такой. Раньше он был таким милым мальчиком, я часто видел, как он вместе со своей матерью приходил сюда. Он всегда помогал ей нести покупки, со всеми был почтительный, вежливый, а сейчас мы его просто не узнаем! Даная теперь прийти стыдится, измученная, заплаканная — жалко на нее смотреть. А красивая такая… Жаль, очень жаль. — Ясно, — ответил юноша, — пойдем, Персей. — Ты знаешь мое имя? — удивился мальчик. — Разумеется, — ответил юноша, направляясь к гончарной лавке. — Пусти меня! — вырывался Персей. — Скажи, любезный, какой ущерб причинил тебе этот мальчик? — спросил юноша у продавца. — Сейчас посчитаем. Четыре горшка плюс две вазы. Итого — четыреста пятьдесят динаров. Его мать заплатит мне за все! — Нет необходимости, — ответил юноша, протягивая названную сумму. — Ладно, мне все равно, кто за него заплатит. Только убери его отсюда подальше. — Отпустишь ты меня или нет? — кричал, вырываясь, Персей. — Нет, — спокойно ответил юноша, уводя мальчика с базара, — не отпущу. — Предупреждаю в последний раз: отпусти или хуже будет! — А в чем заключается это твое «хуже»? — Я брата позову, и он тебе задаст! Ты знаешь, кто мой брат? Бог Войны Арес! — Я не боюсь Ареса, — равнодушно ответил Персею его новый знакомый, — а вот тебе стоило бы его поостеречься. Персей, сбитый с толку невозмутимостью юноши, сделал вслед за ним несколько шагов, но затем опомнился и, возмущенный до глубины души тем, что какой-то жалкий смертный смеет спорить с ним, сыном Великого Зевса, воскликнул: — Не хочешь отпустить меня по-хорошему? Тогда не жалуйся! — мальчик изо всех сил уперся в землю ногами и вцепился зубами в руку своего «похитителя», но вызвал у того лишь усмешку. Юноша волоком протащил его вслед за собой. — Так нечестно! — закричал Персей. Молодой человек остановился и, снисходительно посмотрев на него, спросил: — Ты закончил с угрозами? — Нет! Арес, приди же мне на помощь! Отец, порази молнией этого богохульника! Однако Зевс, по-видимому, не слышал мольбы своего сына, а если и слышал, то не счел нужным исполнять ее. Арес же никак не отреагировал на крики мальчика, и юноша беспрепятственно увел Персея в горы. *** А на Олимпе тем временем разразилась настоящая буря. Приспешники Царицы богов срочно отправились в Подземелье (по большей части они сбежали туда сами, поняв, что с проснувшимся и обнаружившим измену Громовержцем лучше не связываться), но Гера и Арес были лишены привилегии самостоятельно решать свою судьбу: вернувшись из Олимпии, они были застигнуты своим вчерашним пленником врасплох. Прочная невидимая сеть, упавшая сверху на Царицу и ее буйного сына, едва они вошли в Зал, опутала их и лишила возможности двигаться. Арес, бывший в подобной ловушке уже не впервые (в прошлый раз, правда, он тоже был в такой западне не один, а с Афродитой), огласил раздраженным рычанием весь Олимп. — Кто посмел?! Опять твои шутки, братец? — воскликнул он. — Меня, бога Войны, пленить посмел? Ты ответишь за это! — распалялся он все сильнее, от ярости ничего не замечая вокруг. Гера, напротив, сразу все поняла. Встретившись взглядом со своим свергнутым, каким-то чудом освободившимся супругом, она напустила на себя самый любезный вид и принялась разыгрывать заботливую жену. — Ты уже проснулся, дорогой? — нежно спросила она. — А мы с Аресом, как видишь, решили помочь тебе в управлении миром. Как же ты справляешься с этим? Я только теперь осознаю всю тяжесть власти, лежащую на тебе. — Замолчи! — раздраженно прогремел Зевс. — Ты посмела свергнуть меня, негодная! Брось притворяться, на этот раз тебя никакие твои уловки не спасут! — Свергнуть? — испуганно воскликнула Гера. — Нет, дорогой, ты ошибаешься! Я пыталась сделать это всего однажды, да и то по глупости да по молодости. Мне же не жить без тебя! Ты смысл всей моей бессмертной жизни! Клянусь, мой милый, клянусь тебе нашими детьми и своим семейным очагом, что у меня и в мыслях не было причинить тебе зло! — Отчего же я тогда спал целых пять суток? — спросил Громовержец, доставая молнию. — Ты устал! — воскликнула Гера, падая на колени. — Это немудрено: ты отвечаешь за весь мир, за действия всех бессмертных и смертных, ты управляешь всем, что происходит в мире! Я всего пять дней занимаюсь твоими делами и уже утомилась, а на тебе весь мир со времен нашей победы над Кроном! Я не хотела тебя будить, хотела дать тебе как следует выспаться! Я ни в чем не виновата перед тобой! — Я проснулся, скованный цепью, ты по-прежнему будешь утверждать, что просто дала мне отдохнуть? — грозно сдвинул брови Громовержец. — Цепью? Дорогой, вот здесь я ни при чем! Я велела принести тебе удобный трон, достойный Царя богов, чтобы ты как следует отдохнул на нем! Разве я знала, что эти неразумные сатиры принесут именно тот трон, который мне присылал когда-то Гефест! Наш сын выковал много таких тронов, я тоже не сразу поняла, что это именно тот трон, я поняла это, лишь когда цепь тебя опутала! Гефест гостил у тельхинов, я посылала за ним, но он был не в таком состоянии, чтобы его можно было привести на Олимп! — Хватит, Гера! Встань, постыдись хотя бы Ареса! Ты Царица богов, а валяешься в ногах, как смертная рабыня. — Я на все готова ради тебя! Вот я и решила взять на себя все твои обязанности, пока ты будешь отдыхать! — Довольно! Я устал от твоей лжи. Моих детей ты тоже заперла в погребе, чтобы они отдохнули? Их-то обязанности кто должен выполнять? Может быть, Арес? Что вы учинили на Земле? Хаос, склоки и раздоры! Это новый мировой порядок? — Вот оно что? — Гера поднялась и величественно выпрямилась перед Зевсом. — Не нравится мировой порядок? Устал от моей лжи? А я устала от твоих бесконечных измен! — Вот ты и созналась в своем умысле, — ответил Зевс. — В Тартар их, обоих! Пусть Аид приставит к ним усиленную охрану! — Ты несправедливое решение принимаешь, Великий Зевс, — подала голос Фемида. — Оно нарушает мировое равновесие между добром и злом. — Что ты носишься со своим равновесием? — рявкнул Зевс. — Половину Олимпа надо в Тартар отправить, а тебе лишь бы «равновесие»! — Они провинились перед тобой, вынеси им другое наказание, — настаивала Фемида, — я для того и нахожусь здесь, чтобы следить за равновесием. Хоть я и не верховная богиня, но я имею право отменять и оспаривать твои решения. — Ты представляешь закон и смеешь мне возражать? — вскипел Зевс. — Закон принимает скипетр, но не слепо подчиняется ему*, — проговорила Фемида. — Я намного тебя старше и даю тебе дельный совет. Ты же как Верховный бог должен следить за мировым порядком, но не разрушать его. Зевс задумался. — Ладно, — сказал он, наконец, — но учти, Гера, что отныне ты будешь ходить в этой сети постоянно. Никто ее не увидит, но она каждый раз будет сковывать тебя, если ты решишь восстать против меня. Я же, со своей стороны, буду продолжать исполнять свой долг и давать миру героев. Ты же, Арес, просидишь в погребе под охраной пару лет. Надеюсь, такое решение мировой порядок не нарушит? — спросил Громовержец, обращаясь к Фемиде. — Нет, Великий Зевс, — ответила богиня Закона. — Ладно, ступайте. Крон знает, что творится! — в сердцах выругался Громовержец. — Ты сверг своего отца, теперь попытались свергнуть тебя. Все справедливо, — проговорила неумолимая Фемида после того, как Гера и Арес в сопровождении своих временных тюремщиков покинули Зал.