Академия героев

Аполлон брезгливо осматривал пещеру, в которой ему предстояло поселиться на несколько дней вместе с братьями. Ему, привыкшему к величественному блеску олимпийского дворца, в крайнем случае — к живописным склонам Парнаса, было неприятно созерцать мрачные серые своды, насквозь пропитанные сыростью. Поёжившись от холода, он развёл у входа в пещеру костёр и в ожидании Гермеса и Персея стал жарить рыбу, то есть испытывать на себе «простые радости смертной жизни», как назвал это занятие его младший неуёмный братец. — Свалилось на голову счастье, — недовольно бормотал Сребролукий, — жил тихо, мирно на Олимпе. Ну, пусть не очень тихо, а иногда и совсем не мирно, но никому не мешал. И не было никаких проблем, пока один великий бог не вздумал навестить смертную красавицу со всеми вытекающими… И пока мой брат не решил основать академию для будущих героев. И пока этот будущий герой не перевернул жизнь на целом острове… А он ведь ещё не последний! — ужаснулся Аполлон. — Первый, но не последний… Неужели со всеми так придётся возиться? Нет, как только закончим с Персеем — подам личное прошение отцу, чтобы завязывал с похождениями. Невозможно уже! В который раз перед глазами Аполлона пронеслись последние события: пробуждение в погребе отцовского дворца, бой с сатирами и кентаврами, циклопы… Солнечный бог усмехнулся: ему удалось победить циклопов! Как-никак, это большое достижение. Затем — разборки с Герой и Аресом, путешествие в компании Гермеса на Сериф. И испуганная, рыдающая Даная, рассказавшая о том, как сильно изменился Персей за последние дни, и подход Гермеса к решению этой проблемы… — План хоть куда! — продолжал недовольный Аполлон. — Совсем необязательно тратить на мальчишку столько времени. Сказать ему, мол, так и так, братец, ты попал в плохую компанию, бросай свои привычки. Не послушает — всыпать. Надо было самому к Данае отправляться, а Гермеса любыми правдами и неправдами задержать на Олимпе. А теперь сижу вот здесь, облапошенный, как какой-нибудь простофиля, втянутый в очередную авантюру. Гермес опять старую песню завёл: «Он ребёнок, впечатлительный ребёнок». Чушь! Был бы впечатлительным — не творил бы таких дел. Матери синяков наставил, разбойник! Его исправлять срочно надо, а не потакать его безрассудствам! И я ведь во второй раз попался! Проходил ведь уже: с Гермесом связаться — ни с чем остаться. Опять иду на поводу у младших братьев, хотя это они меня слушаться должны! В это время снаружи донеслись крики: — Отпусти меня, я тебе сказал! — Вот-вот, — пробурчал Аполлон, — а я что говорил. — Мы пришли, — сообщил Гермес, затаскивая упирающегося Персея в пещеру, — вот здесь и будем жить. Конечно, не дворец, но и дворец у нас когда-нибудь будет. А пока сойдёт. Кстати, познакомься, Персей, это Феб, мой младший приятель. Аполлон от возмущения чуть было не выдал себя. Он — и вдруг младший! — Ну, а меня Тихоном зовут, — продолжал Гермес как ни в чём не бывало. — У нас здесь свои дела, разбойничьи. Мы тут скрываемся, теперь это и твоё пристанище будет. — Разбойничьи? — услышав приятную для себя новость, Персей успокоился. — Значит, мы разбойничать будем? А вы что, похитили меня? — Отчего бы и нет? — ответил Гермес. — В конце концов, я за тебя заплатил, ты мой должник, будешь теперь моим помощником. — Вот здорово! — обрадовался Персей. — А чем мы будем заниматься? — А что ты умеешь? — Я всё умею! — похвастался Персей. — Это не ответ. Уточни. Например, ты слышал, что рассказывал про тебя продавец из овощной лавки? — Да. И это чистая правда, — самодовольно ответил мальчик. — Хотя он кое-о-чём забыл рассказать. — Неужели? — удивился «Тихон». — Я не только поломал его изгородь, но и снёс засов с двери хлева. Хотел украсть телёнка, но выбежала его жена. — И прогнала тебя? — Ну, — замялся мальчик, — я не хотел причинять вреда женщине. Со временем эта слабость, конечно, пройдёт. — Воровать ты не умеешь, это ясно, — заключил разбойник. — Умею! — обиделся Персей. — Если бы умел, я бы не поймал тебя. А что ты ещё умеешь? — Драться! Гермес усмехнулся. — Не надо смеяться! — возмущённо воскликнул Персей. — Я сильный! — Я и не сомневаюсь. Из лука стрелять умеешь? — Немного, — ответил Персей. — Хорошо. Тогда покажи своё мастерство, — предложил Гермес, протягивая Персею лук. — Видишь вон те шишки на ели? Персей натянул тетиву, но промахнулся. — Вижу, тебе надо подучиться. Феб тебя научит, ведь верно? Аполлон отвёл Гермеса в сторону. — Прекрати эту комедию, — раздражённо прошептал он, — или я за себя не отвечаю. — Тсс. Не станешь же ты портить всё дело. Отец с нас за него спросит. — Он спросит с тебя, мошенник. Ты кого из него сделать хочешь? Очередного жулика? — Героя. Но сначала его надо исправить, видишь, мальчик сам не свой. — Вот именно, а ты поощряешь его! — Пусть перебесится. И в игре он быстрее научится стрелять, ему пересдавать экзамен, ты не забыл? — Ладно, — сдался Аполлон. — Опять ты меня уговорил. Вечно мне приходится идти на сделки с совестью, едва ты оказываешься рядом, — и, повернувшись к Персею, добавил: — Пойдём заниматься. Персей с энтузиазмом выбежал за Аполлоном. Гермес из опасения, что брат всё-таки проговорится, вышел следом. «Пусть поиграет, — подумал он, — на самом деле он хороший, добрый мальчик, в конце концов разбои ему наскучат». *** Даная не находила себе места от тревоги за сына. Она уже раскаивалась в том, что рассказала обо всём Аполлону и Гермесу, ведь результатом её рассказа стало исчезновение мальчика. Хотя Аполлон тем же вечером сообщил Данае, что они забрали брата к себе, на душе у неё было неспокойно. Попытки разыскать место, где они спрятали Персея, оказались напрасными. — Простит ли меня Персей за то, что я не смогла его найти? Он, наверное, испугался, когда своими глазами увидел богов. Хотя о чём это я? Персей не испугался, даже когда встретил Ареса, а здесь… Всё же не так страшно. О, Великий Зевс, за что мне всё это? — Ты ни в чём не виновата, Даная, — раздался совсем рядом чей-то низкий, мягкий голос. Даная вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял странник — уже умудрённый годами пожилой мужчина с посохом в руке, самой обыкновенной внешности. Однако его ясные синие глаза показались аргосской царевне знакомыми. — Извините, — испуганно пробормотала Даная, вставая, — я не сразу заметила вас. Пожалуйста, проходите, садитесь. Гость не заставил себя ждать. Он прошёл в комнату, но от предложения Данаи пообедать отказался. — Вижу, ты переживаешь за Персея, дорогая, — улыбаясь, проговорил он, — напрасно: с мальчиком всё будет в порядке. Наш сын в надёжных руках, Аполлон и Гермес не дадут его в обиду. Поверь мне, они любят его и позаботятся о нём, уж я-то знаю. Потрясённая Даная медленно опустилась на стул. Кого-кого, а Зевса она ожидала увидеть меньше всего. — Я наблюдал за вами всё это время, — продолжил Зевс, — ни ты, ни Персей не обманули моих ожиданий. Вы достойно живёте и с честью встречаете удары судьбы. Я спустился на землю, чтобы сказать тебе: Персея ждёт великое будущее. Он станет прославленным героем, известным на всю Элладу, и память о его подвигах, быть может, переживёт моё царствование. — Но, Великий Зевс, я волнуюсь за Персея. Я не посмела спорить с Аполлоном, когда он сказал, что наш сын с ними, а теперь корю себя за трусость. Страх перед богами пересилил материнскую любовь, — Даная разрыдалась. — Напротив, Даная, ты поступила очень мудро, согласившись на их предложение. Они не вмешались бы в вашу жизнь, но сейчас тебе нужна помощь. Гера и Арес затуманили разум Персея, и тебе одной не справиться. — Гера и Арес? — испугалась Даная. — Арес был здесь накануне того дня, как Персей так внезапно и резко изменился. Он сказал, что явился по твоему приказу… — Солгал, — нахмурился Зевс, — и он уже наказан. — Но… Он спас и меня, и Персея! — Даная рассказала Зевсу о том, как Арес вышвырнул за дверь напавшего на неё Полидекта. — Я и говорю: происки Геры, — ответил Зевс, — в ближайшее время она не причинит вам зла, но я не смогу вечно сдерживать её. — Разве есть что-то невозможное для тебя, Великий Зевс? — спросила Даная. — Если ты действительно не сможешь сдерживать свою собственную жену, верни мне Персея. Я сама позабочусь о нём! — Не торопись, дай моим сыновьям завершить начатое. — Начатое? Да будет тебе известно, Великий Зевс, они похитили моего сына! — Даная выбежала на улицу и снова отправилась на поиски Персея. *** Персей уже десять дней жил с братьями в пещере. Надо отдать обоим олимпийцам должное: они исправно играли роль разбойников, и мальчик не узнал их. Попеременные отлучки новых знакомых не удивляли будущего героя: хотя он и обижался поначалу, что его не берут с собой, но Гермес заверил брата, что как только он научится стрелять из лука, они обязательно предоставят ему возможность проявить себя. Вдохновлённый мыслями о предстоящих «подвигах», Персей усердно занимался с Фебом и начал делать успехи. Однако Аполлон, хотя и был доволен успехами своего ученика, всё же скептически относился к эксперименту, устроенному Гермесом. После обеда, когда мальчик, изрядно утомившись на занятии, отправился поспать, Аполлон поделился с Гермесом своими опасениями. — Не нравится мне вся твоя затея, — сказал он, — может быть, для тебя это нормально, но мы обманываем его. — Персей делает успехи, — ответил Гермес. — Да, но ты посмотри, какой он дерзкий. Стоит сделать ему замечание — он сразу грубит, а ты ещё больше раззадориваешь его. — Я тебе уже говорил: пусть перебесится. В конце концов, это у него возраст, пройдёт. — Не пройдёт, если не его одёргивать. Не рановато ли для «возраста»? Девять лет мальчишке! — Успокойся, до чего же ты нервный. — Я не успокоюсь, пока не приведу его в чувство! Если он посмеет ещё хоть раз надерзить мне или тебе, клянусь Стиксом, я его проучу! Гермес пожал плечами. — Зачем ты Стиксом клянёшься? Я ведь всё равно не допущу рукоприкладства по отношению к ребёнку. — И вообще, я думаю, Арес оказал нам услугу. Не знаю, что он сделал, но Персей загорелся желанием научиться драться и стрелять. — Он боится. — Боится? — не поверил Аполлон. — Он боится Ареса. А страх — плохая мотивация, хотя и приносит результаты. Он стыдится своего страха и старается казаться сильным. Способ, который он выбрал, конечно, не лучший, но нас не было рядом с ним, ему некому было подсказать, что нельзя так себя вести. Пусть убедится, что с нами он в безопасности, тогда он станет прежним. — Некому было подсказать! У него есть мать, если ты ещё помнишь. — Да, но она не справляется с ним. И не может справиться, ведь она не знает всего, что случилось. Если бы мы не обещали Зевсу, что сохраним в тайне от Данаи наше общение с Персеем, всё было бы гораздо проще. — Зачем, кстати, отец потребовал от нас соблюдения этого условия? — Это было условие Геры. Думаю, она давно вынашивала планы мести и хотела одним ударом сразить и отца, и Данаю, и Персея. — И, зная это, ты не предупредил отца? — Я не мог знать, что всё обернётся именно так. — Предупредить отца о чём? — раздался вдруг голос Персея. Аполлон и Гермес обернулись и увидели, что их младший брат не спит. Персей со слезами на глазах смотрел на богов. — Почему ты не спишь? — спросил Гермес. — Хватит притворяться! — закричал Персей, затопав ногами. — Вы обманули меня! Я всё слышал! — Он подслушивал! — возмутился Аполлон, подходя к мальчику. — Ещё бы мне вас не подслушивать! Вы оба предатели и мошенники, а ещё смеете мне указывать, как себя вести! Не нравится — так оставьте меня в покое и не трогайте меня! Дайте мне жить спокойно! Я не желаю слушаться вас! Кто просил вас вмешиваться? Как хочу, так и живу! Отпустите меня, меня друзья ждут! — Друзья, которые втягивают тебя в разбои? — спокойно спросил Гермес. — Ты же раньше боролся с ними. — Не твоё дело! Ты сам разбойник, замолчи! Отстаньте от меня, оба! — Успокойся, Персей, — сказал Гермес. — Нет, я не успокоюсь! Отойди от меня! Не смей меня трогать! — последние слова Персея относились к Аполлону, который решил, что пора сдержать клятву, и, схватив мальчика, потащил его вглубь пещеры. Гермес бросился следом. — Отпусти его, Аполлон! Не трогай его! — Ты у меня будешь знать, как разговаривать со старшими! Его воспитывают, учат, а он ещё сопротивляется! До чего ты довёл свою мать, негодник? И нам теперь смеешь дерзить? Может быть, сразу отправишься на Олимп и наговоришь гадостей Зевсу? Давай, это у тебя отменно выйдет! Только отец с тобой церемониться точно не будет, достанет молнию и отправит тебя к Аиду! — отодрав Персея за уши, Аполлон, наконец, отпустил мальчика. — Сами велели мне слушаться Ареса, а теперь упрекаете меня! — заплакал Персей. — Упрекаете за то, что я выполнял ваш приказ! — Что? Когда это мы велели тебе слушаться Ареса? — испугался Гермес. — Персей, что ты такое говоришь? — В тот день, когда я не сдал экзамена, — всхлипывал Персей. — Арес вечером принёс мне от вас письмо, в котором ты писал, что отец прогневался на вас… Он сказал… Он сказал, что вы лежите после удара молнией. В письме было сказано, чтобы я слушался Ареса и Артемиду, что они будут временно вас замещать… Братья переглянулись. — Ушам своим не верю, — произнёс Аполлон. — Подожди, — Гермес подошёл к Персею, — ты говоришь, Арес принёс тебе письмо, якобы от меня? — Да. Ещё скажи, что ты не писал его! — Персей, я действительно не понимаю, о каком письме ты говоришь, — растерянно ответил Гермес, — я ничего подобного не писал. — Зато я понимаю, — сказал Аполлон, — ты вечно разбрасываешь свитки по всему дворцу, Гера нашла один из них и подделала твой почерк. Теперь ты понимаешь, глупый мальчишка, что был всего лишь орудием в руках Геры? Персей схватил лук и колчан со стрелами и выбежал из пещеры. Гермес хотел бежать за ним, но Аполлон остановил его. — Пусть идёт, — сказал он. — Навернётся со скалы, — возразил Гермес. — Не навернётся. Пусть подумает о своём поведении. — Зря ты так. Теперь он обозлится на нас. — Он обозлился на нас ещё раньше, просто ты этого не заметил. Никуда он не денется, побегает и вернётся. К нам или домой, но придёт.