История Луки Коулмана и Натаниэля Хейли

— Попалась! — Натаниэль за талию ухватил смеющуюся девчушку, которая присоединилась к их скромной компании два месяца назад. Он все также находился в коме, а душа бродила по больнице. Часто собирал таких же ребят и бегал с ними по всей территории, играя то в салочки, то в прятки. Это отвлекало всех. Даже дедушка Оланд, которого вот-вот со дня на день должны были отключить от аппарата искусственного обеспечения жизни, стал меньше ворчать. А по вечерам все собирались в один круг и рассказывали истории из жизни. Хотя в основном это делал дедушка Оланд. Каждый, с кем Натаниэль знакомился, ждали свой час. А вот он сам ждал совсем другого. Лука. Он ждал, когда придет демон. Но прошло уже полгода. Забыл ли? Или просто не хотел видеть того, кто попался в лапы вампиру? Не хотелось об этом думать. Каждый раз, расходясь с новыми друзьями, Натаниэль возвращался в палату, заставленную букетами цветов и игрушками. Кто-то даже подарил Натаниэлю его портрет, видимо срисованный с момента сериала. Он частенько смотрел на нарисованного себя. Все так стало привычно: родители, друзья, которые приходят и плачут у постели, умоляя скорее к ним вернуться. А Натаниэль только и мог, сидеть рядом и совсем невесомо касаться любимых и дорогих людей. — Все-все, сдаюсь, ты меня поймал, — хлопала по рукам парня Элли. Та самая девочка, восьми лет отроду, которая совсем недавно попала в ту же нелегкую ситуацию, что и остальные блуждающие души. — Теперь идем искать и ловить остальных, — Натаниэль поставил подругу на пол. В отличии от новенькой, остальные знали куда лучше места, где можно надолго засесть. И все же Натаниэль, блуждающий по огромной больнице вот уже полгода, выучил все уголки. Единственное, что затрудняло поиски — малышня могла и не оставаться на одном месте, а перемещаться. В этом случае помогал зоркий глаз. Главное поймать тот момент, когда хитрюга меняет траекторию. И следующим оказался такой же парень подросток, на год младше Натаниэля. Хейли, подкравшись к тому бесшумно, прыгнул на плечи. — Все, Алекс, ты в плену! — Блин, вот же ты наглый, — в своей манере стал ворчать парень, пытаясь отцепить от себя лишний груз. — Слезай с меня! — Не был бы наглым, ты сидел в палате и не играл с нами. — У тебя на счету еще трое, вот иди и ищи. Отцепив от себя старшего самостоятельно, на бедного парня запрыгнула другая вошка, в лице Элли. Вот что-что, а к Алексу она воспылала особой любовью. Порой казалось, что и не совсем детской. Не как к старшему брату. — Понял, — Натаниэль заулыбался. — Но сложнее всех будет найти Викки. Самая маленькая из их компании, и та, кто ждет дольше всех. Когда Нататниэль только с ней познакомился, она говорила о пяти таких же детей, как они сами, кто ходит по больнице и ждет, что будет дальше. Не каждому повезло очнуться. Из пятерых только двоим удалось. Что Натаниэль, что Викки, были за них очень рады, однако… те, кто очнулись после комы, больше не помнили жизни, когда были призраками. Хотя такой факт расстраивал меньше, когда понимаешь, что твой друг идет на поправку. Одного мальчишку уже выписали. Все, хоть он их и не видел больше, собирались провожать, тайно надеясь оказаться вновь среди людей. Все, кроме Натаниэля. Его цель была совсем другой. Следующей, кого поймал Хейли, оказалась Мария. Девочка, после автомобильной катастрофы попавшая в эту больницу почти в одно время с Натаниэлем. Всего на две недели позже. Ей повезло меньше всего. После несчастного случая она лишилась родителей, те погибли на месте. Из родных у нее осталась только бабушка по маминой линии. Ради нее Мария пыталась, как могла, выкарабкаться. Друзья, который она обрела здесь, не давали опустить руки и помогли улыбаться, несмотря ни на что. — Остались Влад и Виктория, — задумчиво произнес Натаниэль, покружив подругу вокруг своей оси. — Ну, так не трать время, продолжай искать, — подмигнула Мария и первая же выпуталась из кольца рук. — Ты же хотел поставить рекорд и обыграть Викки. — Точно, — Натаниэль потрепал подругу по волосам. Викки их находила всех очень и очень быстро, и парень решил побить ее рекорды. Помахав рукой, он побежал искать дальше. Влада нашел в палате одной старушки, у которой всегда пахло пирожками. — Как я скучаю по еде, — даже не обернувшись, продолжая сидеть к парню спиной, проныл мальчик. Любимый их пухлик. Для двенадцати лет он был довольно полненьким и, конечно же, он сильно при жизни любил покушать. Только вот после случившегося несчастья, ни есть, ни спать они не могут. — А я скучаю по сладким роллам, которые мне пек друг, — Натаниэль плюхнулся рядом на пол. — А ты скоро поправишься. Помнишь же, что врачи говорили? Твое состояние становится лучше. Скоро будешь уплетать конфеты. И в мою палату побежишь. Удивительно, что их все еще приносят. Хотя их все равно потом уплетают вредные медсестры. Влад с улыбкой поднял взгляд на старшего. — Кто еще остался? — Викки, — наигранно печально вздохнул Натаниэль, — вот хоть убей, не знаю, где ее искать. Маленькая проныра. — Она всех нас находила за семь минут. У тебя примерно, — взглянул на часы, висящие над дверью. — Две минуты. — Черт! — Хейли со смехом подорвался. — Побегу-ка я, а то опять не успею. — Удачи! — крикнул вслед мальчик. Натаниэль махнул рукой. Единственное место, где он не смотрел, была ее палата. И не прогадал. Виктория сидела возле своего тела и что-то задумчиво бормотала. — Шесть минут! — Натаниэль с довольной улыбкой обнял девочку со спины. — Ниэль. До того сидевшая малышка с несчастным видом, маленькая и хрупкая, а в лучах солнца, кажется, что и вовсе прозрачная, лицо ее озарила улыбка, как только оказалась в кольце рук старшего брата и услышала его голос. Уже давно она считала этого парня, с кем познакомилась полгода назад, самым близким человеком. Не считая родных, конечно, что ждали ее пробуждения. — Ты чего грустишь, радость наша? — Да вот все бегала от тебя, перелазила по всем этажам, пока не наткнулась на свою палату. Хотела спрятаться под кроватью, но… — остановилась на полуслове, вновь кинув взгляд на собственное тело, что стало взрослее ее самой, как призрака. — Разные мысли полезли в голову. Наверно, я закончу так же, как Бобби. Аппарат жизнеобеспечения просто выключат. — Стану полтергейстом, но не допущу этого, — мягко улыбнулся Натаниэль. — Если потребуется, продам душу демону. Сказано вроде в шутку, но он знал, что это будет самый крайний способ. — Я не дам тебе умереть. Мы еще посидим с тобой, когда очнемся. Приглашу посмотреть на съемки третьего сезона нашего сериала, как почетную гостью. Будешь кричать на меня вместо Рика, какой я актер, а руки у меня из одного места. — Умеешь ты успокоить, Ниэль, — Викки обернулась в руках парня, и обняла того за шею. — Ты самый лучший. — Я лишь говорю правду, — парень зарылся носом в волосы своей маленькой сестрички. Нравилось ему заботиться об окружающих его ребят, как самый старший, наверное. — Ты еще меня переживешь. Ты же у нас такая заводила. Как в песне поется? Врагу не сдается наш гордый варяг! Натаниэль крутил Викки по всей палате с громким смехом. — Пощады никто не желает! — подхватила пение девочка, только смех мешал спеть как надо. — Будем танцевать Джигу-Дрыгу, — хохотал Натаниэль, поставив подругу на пол и смешно пытаясь изобразить движения танца. — Бездарно. После минутного дрыганья дала оценку Викки, с вполне серьёзным видом. Не хватало очков, чтобы поправить на носу, и цепкого взгляда. — Увы, я хорош только в вальсе, — как бы удрученно пожал плечами, разводя руки в сторону. — Тогда простите, вы нам не подходите, — передразнила Викки, так же разведя руками. — Следующий! — Эх, не судьба мне стать танцором, — Натаниэль театрально упал на колени и закрыл лицо руками. — А я так хотел понравится вам, леди. А я бездарность. — Но если так хотите стереть этот позор, спойте мне скорее. Быть может я приму вас. Приступайте, — вошла в роль девушки благородных кровей, века этак девятнадцатого (заразилась рассказами о сериале, в котором снимался Натаниэль), Викки села ровнее в кресле и закинула одну ногу на другую. — Какую песню пожелает моя юная леди? — Натаниэль приложил ладонь к сердцу, становясь на одно колено. — Coldplay — Trouble. — Да будет так. Натаниэль выпрямился. Слегка прокашлявшись для лучшего эффекта, он стал напевать эту песню. То, что нужно для вымаливании прощения. Но если копнуть глубже, песня передавала куда больше смысла. Они все запутаны в паучьей сети и это их наказание. Простит ли всевышний и позволит им обрести свободу, или же продолжит мучить неизвестным. Викки, до того слушавшая с улыбкой, вдруг опять загрустила. А голос у старшего брата был очень красивым. Натаниэль, продолжая напевать песню, приобнял девочку за плечи. Грустно. Ему самому было грустно, но он старался улыбнуться для других. Никогда не поздно начать верить. А надежда умирает последней. Они все выберутся. И для них мир заново заиграет красками. Они вдохнут воздух полной грудью и почувствуют себя живыми. Обязательно.

***

Когда-то было время, демон страдал от невыносимой скуки. Каждый день был подобен предыдущему, как в известном фильме «День сурка». Для бессмертных тварей, скука — главный враг. А за ним идет время. О да, время та еще сука. Не щадит никого. Но сейчас есть время для радости, ведь каждый день преподносит новые испытания. Многие месяцы в бегах, как многие считают, на деле же — ожидание тех, кто посягнул на жизнь Коулмана. Каждого ждала своя участь. Сложно было вбить в черепушки вампиров, что ловить им нечего. Демона не одолеть. Своим, так называемым, собратьям, удалось, спустя чертов год. Рисковать своей шкурой ради чего? Мира во всем мире? Сохранении секрета? Правосудия? Сейчас не средние века, раскрытие не так ужасно. Люди привыкли к разного рода нечисти, приписывают себя в их число, поклоняются им, смотрят, слушают, играют. Да и нет той веры, что в прошлое время. Если один будет кричать о существовании таинственного и сверхъестественного, его закроют в психиатрической лечебнице. Осталась мелкая сошка вампиров, не желающая мириться со смертью своих собратьев. Сами же виноваты. Из-за потери одного ополчились, а теперь лишились сотни. Их вид и без того стоял на грани вымирания. Скоро мир забудет о существовании кровососов. Лука же был бы только рад. Стереть с лица земли их всех стало заветным желанием. Те, кто хотели лишиться жизни, приходили к нему. И он с радостью их истреблял. Вот оно, разнообразие в жизни. Адреналин на каждый день. Он полностью окунулся в свое прошлое. Время, когда кровь была горяча, нрав буйный и бесконечное желание получить удовольствие. Истребление деревень, реки крови, долгие захватывающие битвы. Он должен радоваться. Но почему же на черной душе так погано? Почему не прекращается ненависть? Ответ на вопросы нашелся в один самый неожиданный момент, когда демон решил прикорнуть. — Лука, — послышался голос, когда-то знакомый. Это невозможно. Если только у него не помутнение рассудка. — Ниэль? — не веря спросил, желая убедиться. И услышать еще раз. — Лука, — голос наполнился слезами, — где же ты? Почему ты не приходишь? Этого точно не может быть. Вокруг сплошная темнота, обладателя голоса не увидеть, даже с демоническим зрением. Только слышать. Слышать и чувствовать себя еще хуже прежнего. В груди так сильно ноет. Невыносимо. Вцепиться бы, да и содрать кожу в кровь, чтобы перестало болеть. — Золотце мое. Так давно не произносимая кличка сама срывается с губ. — Лука? — всхлип превратился в вопросительную интонацию. — Что за странный сон, которого не должно быть? — невесело усмехнулся демон. — Ниэль, скажи, что ты живой? Даже если это все бред моего воспаленного мозга, я просто хочу слышать от тебя одно слово из двух букв. — Тело в коме, — сквозь слезы слышалась неподдельная радость. — Я уже год жду тебя. Черт возьми. Если это все правда… то что тогда за связь такая? За свою многовековую жизнь Лука впервые сталкивался с подобным. По большей части, все можно списать на бред. Но так хотелось верить, что все правда. И он поверил. От этого не так сильно ноет в груди. — Прости, малыш, я не могу прийти к тебе, пока не разберусь с оставшимися кровососами. — Я, — Натаниэль помялся, — люблю тебя, Лука. Он впервые произнес это слово. Именно любовь, ни симпатия, ни банальное «нравишься». — Я скучаю по тебе. Удивительно для создания ада то, что он тоже скучал. Иначе как объяснить его состояние, что тянется чертов год. Эта непрекращающаяся ненависть, приступы тоски, а сейчас боли в груди. Какого дьявола он вообще это чувствует?! Если бы он оставался человеком, то смело бы дал название всем этим явлениям. Но будучи демоном, слабо верилось. Однако же он был честен. — И я скучаю, золотце. Но я сглупил, когда не смог помочь тебе вовремя. Прости. — Ты не виноват, — сразу стал возражать, — это все я. Я должен был быть осмотрительнее и сразу тебя звать. Это я сглупил. Пошел один на улицу, не предупредил. Это ты прости меня. — Он мертв. — Ты убил? — в голосе скользнула насмешка. — Мой рыцарь вновь спасает спящую красавицу? — Его смерть была мучительной. Как только верну тебя, распишу в красках. — А ведь мне уже шестнадцать, как полгода, — напомнил Хейли со смешком. — Я помню, золотце. Вновь это противное чувство горечи. Как же бесит. — Потерпи еще немного. После того, как ты очнешься, я на тебя точно кандалы надену и цепями к себе привяжу. Тогда уж ни одна тварь не посягнет. — То же самое вчера обещался сделать папа, только дома запереть, — не весело рассмеялся Натаниэль. — Приходи ко мне скорее. Я так хочу тебя увидеть. Но уже твой голос вселяет надежду, что я очнусь, как и мои друзья. — Друзья? — Такие же души, как и я, — пояснил парень. — Мы с ними играем, пока кто-то из нас не проснется или не умрет, — последнее было сказано совсем тихо. — Недавно очнулась девочка, которая стала мне, как младшая сестренка. Жаль, что она больше меня не помнит и не видит. С ней было веселее всего. Мы играли в прятки и в салки. Покойный дедушка Оланд рассказывал нам истории из своей жизни. Я рассказывал про сериал. Оказывается, что у Влада и Алекса ты любимый актер. Викки обещалась посмотреть сериал, как только проснется. И, знаешь, она его действительно лежит и смотрит. Говорит, что я хороший актер. Общение с ними отвлекает от грустных мыслей. Не ожидал Коулман услышать такую историю. Словно дана совершенно другая жизнь, вместе с людьми, которых и не встретил бы в своей обычной жизни. Но одна трагедия связала их в одну дружную семью. — Я рад, что ты не одинок. — Но без тебя мне все равно плохо, — слабо улыбнулся Натаниэль. — Ты же дождешься меня? Не дай забрать себя в ад. Мне будет сложно тебя оттуда вытащить. — Черта с два я кому-то отдамся. Я ведь себя тебе обещал, — в шуточной манере ответил Натаниэль. — Хороший мальчик, — не сдержал улыбки Лука. И в этот момент еще сильнее захотел встретиться с мальчишкой. Только вот пока не время. — Твой мальчик, — ласково отвечал парень. — Хотя мое тело меняется, как я заметил. В росте я прибавил пару сантиметров. — О, больше не будешь дышать мне в грудь? — Буду дышать чуть выше, — тихо рассмеялся Хейли. Не верилось, что они так просто общаются. Одно плохо — расстояние. А в целом, словно по телефону. И кажется, что не было всех навалившихся проблем. Натаниэль все так же жив-здоров, валяется на кровати, проговаривая со своим демоном деньги на телефоне. А тот сидит на какой-нибудь ветке дерева, а вокруг его шеи обвивается Эсмеральда. Вспомнив о любимице, Лука вновь приуныл. К сожалению та, почуяв, что хозяин не вернется, уползла в лес. Вряд ли когда-нибудь они еще встретятся. — Я тут подумывал смыться за пределы больницы, но страшно без тебя. — Не вздумай, — тут же дал запрет Лука. — Ты сейчас еще более уязвим. И о тебе теперь известно многим тварям. Больница — самое безопасное место. Просто дождись меня. — А есть какой-то срок, когда я стану в безопасности? — на сердце стало тепло оттого, что о нем заботятся. Это ведь значило, что Лука на него не злится. — Пару месяцев. Точно уточнять не могу. — Я буду ждать, — пообещал Натаниэль. — Хотя родителям уже предлагали меня отключить, мол, вряд ли очнусь. Отец чуть не расквасил лицо этому врачу, — проворчал Хейли, — я тут научился вещи двигать, не пролетая сквозь них. Теперь в ночные смены этому врачу устраиваю нашествие полтергейстов. — Главное, не предавайся ненависти и злости, иначе тебя уже не вернуть обратно. Ты станешь призраком-мстителем, обезумевшим. Твоя душа не будет принадлежать ни аду, ни раю. И вкус станет отвратным, так что ни один демон не позариться. — Не предамся, не переживай, — успокоил Натаниэль. — Ребята с меня смеются. Ведь обычно, играя в слово или дело, они постоянно спрашивают про мои личные отношения с кем-нибудь или просят подшутить над вредными медсестрами, которые таскают мои конфеты, подаренные фанатами. — И как? Ты уже успел ошарашить всех, что принадлежишь демону? — Я не говорил никому, что ты демон. Да и то, что я влюблен в тебя, они не вспомнят, когда проснутся. — И ты не вспомнишь. Как жил с ними бок о бок, как разговаривал со мной, как ждал. Все это сотрется из твоей памяти. Останется только шок от срока твоего сна. — Это и грустно, — вздохнул Натаниэль. — Зато ты сможешь мне все это рассказать, когда мы с тобой встретимся! — Надо бы уже заранее возвращать себе человеческий облик без уничтожающей ауры. К сожалению на это уйдет ни один месяц. В противном случае мне будет тяжело пройти к тебе сквозь толпу, а после этого не поглотить. — А ты перестал иметь человеческий облик? Точно! Не забудь портреты! Ты обещал! — как ребенок напомнил Натаниэль. Это последнее, что удалось услышать. Какая-то невидимая сила буквально вырвала демона из объятий сна, вместе с тем прервав связь с Ниэлем. Очнулся Лука в собственной развороченной постели. И несмотря на то, что он пообщался с Хейли так мало, за долгое время наконец вместо злости пришло успокоение. В голове пусто, как это странно, ноль мыслей. И от этого хорошо. Лука просто прикрыл глаза, вновь проваливаясь во тьму, но в этот раз без сновидений. Он обязательно вернется. Теперь есть стимул продвигаться быстрее.