Paramnesia

Up in flames we go, you fire breather. Ash and dust on my door, smoke rise, Trying to survive inside your heart. Мы летим объятые пламенем, которое ты выдыхаешь. Пепел и пыль у моего порога, поднимается дым, А я пытаюсь выжить внутри твоего сердца.

На краю земли за вечным морем в окружении безликих скал, с незапамятных времен, жил-был Дракон. Он устрашал одним своим видом и достаточно было лишь взгляда злобных глаз чудовища, чтобы остановить пугливое человеческое сердце. Он был амбициозен и жесток, вскоре весь мир покорно руинами стелился у его когтей — не было никого, кто мог противостоять власти Дракона. Однажды, самый обычный воин, один из многих, пришёл к Дракону просить его о милости покинуть их края, взамен обещав отдавать ему в услужение старших дочерей своего рода. Сначала Дракон посмеялся, ведь сам мир покоился в его руках, так зачем ему обменивать такую силу на то, чтобы ему была верна лишь одна душа. Но воин был настойчив и рассказал Дракону о том, что в его роду живут феи — сильнейшие существа всего мира, в чьих жилах течёт чистое вулканическое пламя, с волшебством которого даже Дракону не сравниться. Три дня и три ночи Дракон думал над сказанным и всё сильнее его охватывало сомнение, — раз эти девы так сильны, что если однажды они восстанут против его власти? Сможет ли он противостоять чарам фей? И долгие размышления привели его к единственной верной мысли о том, что если дочери воина будут в его услужении, то их верность не позволит пойти вопреки его приказам. На заре четвёртого дня Дракон забрал с собой старшую дочь воина и покинул Домино. Ликующие жители провозгласили своего спасителя королём и воспели баллады о его храбрости, не зная того, какой ценой им досталась мирная жизнь.

****

Тонкая мелодия скрипки танцевала в такт с кружащими парами на балу, а барабаны аккуратно отбивали ритм и напоминали о том, что пора сменить партнёра. Лёгкий девичий смех сопровождался кокетливыми взглядами, которыми дамы одаривали наиболее интересных для себя кавалеров, а юноши тут же спешили к ним, галантно протягивая руки на встречу. Этот вечер особенно был волнительным для младшей из принцесс Домино, ведь это был её первый бал. Неловко одергивая пышные юбки, в которых было легко запутаться, она то и дело спотыкалась, неуклюже утыкаясь в плечо своих кавалеров, заставляя юнош краснеть и второпях сбегать к более умелой даме. Непослушные рыжие локоны, насильно закреплённые дюжиной заколок, при каждом прыжке грозились фривольно опуститься на бледные плечи неопрятной лохматой. Блум то и дело придерживала свою прическу и улыбалась сквозь силы, молясь на то, чтобы больше никто не приглашал её на танцы. Вот только расписанный до отказа блокнот, покоившийся с правого боку от её корсета (который, к слову, был так сильно зашнурован, что воздух с трудом просачивался в лёгкие), говорил о том, что принцесса успела обещать ещё четыре танца различным послам и герцогам, которым не терпелось с ней пообщаться. К счастью, призывный стук по бокалу заставил всех танцующих на мгновение замереть и обратить свои взоры к королю — Орител поднялся с трона и, сквозь силы улыбнувшись, напомнил всем о том, ради чего они собрались. Сегодня был последний вечер для старшей принцессы Домино, ведь ей исполнилось восемнадцать, а стало быть пришло время отправиться на служение к Дракону. Неизменная традиция для королевской семьи — отдавать старшую из дочерей истинному правителю их планеты, чтобы Дракон не гневался и больше не терроризировал их земли. Гости встретили Дафну с искренним ликованием, одаривая спасительницу комплиментами и оглушительными рукоплесканиями — они были благодарны за её жертвенность, но в то же время рады тому, что означал этот ритуал: ближайшие годы они могут быть спокойны, зная, что Дракон не нападёт на них, пока связан клятвой с королевской семьёй. Прислонившись к холодной глади стены, Блум облегчённо выдохнула, наслаждаясь минутным отдыхом и подбадривая себя мыслями о том, что осталось продержаться лишь четыре танца. В какой-то момент она с грустью взглянула на сестру, вокруг которой собрался народ, выражая свою почтительность и признательность. Дафна была печальна, но оставалась вежлива и терпима к людскому веселью, в конце концов за долгие годы она привыкла к мысли о том, что рано или поздно покинет отчий дом и родных, отправившись служить Дракону, её готовили к этому моменту с самого рождения. Наблюдая за тем, как стойко Дафна продолжает играть свою роль, Блум воодушевилась — с этого дня она остаётся единственной принцессой Домино, стало быть, весь груз ответственности за будущее их народа ложится на её плечи и стоит подойти к этому со всей серьёзностью. Выпрямив спину, она кинула гордый взгляд в зал — несмотря на все сложности, она была намерена держаться с достоинством, как и подобает истинной принцессе. Вскоре мелодия вновь заполнила бальный зал, увлекая за собой гостей в общий круг, и в ту же минуту рядом с Блум оказался её новый кавалер — местный Аполлон, любимец всех дам и сердцеед, герцог Скай. Склонившись в элегантном поклоне, он протянул ладонь, ожидая, пока Блум в ответ вложит свою. Вежливо присев в реверансе принцесса последовала за ним в самую гущу танцующей толпы. Предательская тошнота подступила к горлу, когда Скай в очередной раз перекинул её с одной стороны на другую, да ещё и с такой силой, что чуть не оторвал руку. Болезненно сморщив нос, Блум терпеливо вышагивала за ним, размышляя над тем, что просто не доживёт до конца мелодии — герцог таскал её по всей площади зала с широкими шагами и совершенно не заботясь о том, что девушка из-за этого запиналась, путаясь в ногах. Она пыталась смотреть в глаза Скаю, но тот был слишком поглощён тем, чтобы выглядеть перед остальными дамами подобно принцу, поэтому все что она видела, это лишь вздернутый острый подбородок. Мир кружился вокруг так, как если бы она находилась на карусели, все мешалось в неразборчивые пятна. Все, о чем она могла думать в этот момент было то, на сколько сильно она ненавидит танцы. Музыка оборвалась довольно резко, что наконец заставило самовлюбленного герцога обратить внимание на Блум, которая вымученно попыталась выдавить улыбку. Она вяло попросила сопроводить себя до ближайшего столика и тут же упоенно рухнула на стул, как только кавалер, поблагодарив её за оказанную честь, спешно удалился в поисках новой жертвы для танцев. Вымученно выдохнув принцесса закрыла глаза, пытаясь привести чувства в порядок — ей всё казалось, что она непременно потеряет равновесие и упадёт даже в сидячем положении, поэтому она из-за всех сил держалась за деревянный край стола, надеясь на то, что головокружение вскоре пройдет. К сожалению, спокойствием ей пришлось наслаждаться недолго, как только объявили о следующем танце, к ней поспешило сразу несколько джентельменов готовых на всё ради танца с будущей правительницей Домино. Первым к ней подоспел незнакомый мужчина благородного вида в темно-бардовом одеянии выделявшийся среди прочих красотой юности и статью старости одновременно — Блум удивленно отметила про себя, что могла дать этому кавалеру как пятнадцать лет, так и все пятьдесят, его возраст был совершенно не определяем и чувствовалось в этом нечто магическое. А так же примечательным было то, что лицо его было абсолютно ново среди известных посетителей королевского двора — девушка знала абсолютно всех представителей голубых кровей и была уверенна в том, что ранее никогда не встречала этого человека среди местной знати. Его походка была легкой и непринужденной, пока остальные желающие чуть ли не бежали со всех ног к Блум, незнакомцу хватило буквально двух шагов, чтобы оказаться подле неё. Кажется, он собирался проигнорировать все правила этикета и пригласить её не смотря на то, что не был официально представлен, что означало, что он не боялся показаться недалёким и даже в какой-то степени грубым. Склонившись в глубоком поклоне он тут же протянул к ней правую ладонь с таинственной улыбкой на устах: — Ваше Высочество, моё имя Валтор, я Барон из графства Эраклион, для меня большая честь быть здесь. Позвольте пригласить Вас на Линфейский вальс дабы любоваться Вашей неземной красотой вблизи? Какое-то время девушка всерьез раздумывала над тем, чтобы отказаться, ведь причин было много — в первую очередь, ей хотелось передохнуть после сумасшедших пируэтов с герцогом. Так же, к ней подошёл совершенно неизвестный человек, пусть и представившийся Бароном, и посмел пригласить королевскую особу без надлежащего представления. Ко всему прочему, Блум отметила про себя тот факт, что на его руках не было танцевальных перчаток — еще одна возможность сказать категоричное «нет». Она в замешательстве взглянула на чудного кавалера, растерянно размышляя над тем, как же поступить в данной ситуации. Валтор, словно заметив сомнение в его глазах, склонил голову вперёд и улыбнулся еще шире, а затем, буквально на долю секунды, подмигнул. В последнем Блум не была уверена, возможно её просто показалось, но этого хватило для того, чтобы она смущенно заалела и спешно отвела взгляд в сторону. — С превеликим удовольствием, Ваша милость. Скрепя сердце девушка поднялась со своего места протянув левую руку мужчине и мысленно ругая себя за слабохарактерность — казалось, что этот господин переиграл её в какой-то хитроумной задумке и в каждом его движение виделся теперь тайный умысел. — Я нахожу перчатки переоцененными, намного приятнее касаться кожи человека, нежели шероховатой поверхности, пусть и довольно дорогой, ткани. К сожалению, лишь я один придерживаюсь такого мнения. — Произнёс он, словно почувствовав своим долгом внести ясность. — Понимаю, вероятно Вы теряетесь в догадках о том, как я могу позволить себе подобное невежество и сочтёте меня чудаком, но что поделать — уж таков я есть. Очередная удушающая волна смущения окатила комком от горла до макушки головы предательской краснотой — Валтор словно прочёл её мысли и от этого становилось всё более неловко. Девушка уже жалела о том, что не отказалась от танца, когда была возможность. — Что же, не буду отрицать, Ваша милость, я в правду в недоумении. Не каждый день меня сопровождает столь… интересный человек. — Как можно более тактично выразилась она в ответ продолжая избегать прямого взгляда кавалера. — Однако, спешу Вас уверить, что я готова изменить своё мнение, если Вы предоставите такую возможность. И раз, два, три — они начали плавно двигаться по залу и Блум тут же почувствовала разницу в том, как вели её предыдущие кавалеры и Барон, неожиданно все шаги давались с легкостью и ей не приходилось выкручивать талию в несколько оборотов, чтобы поспевать за всеми движениями. В первые, девушка не бежала за кавалером и не чувствовала головокружения или тошноты, мир был как некогда чёток и приятен, а серебристые глаза Валтора смотрели лишь на неё совершенно не отвлекаясь. Он держал принцессу в своих объятиях с чрезвычайной, но такой естественной заботой, подобно драгоценному хрупкому хрусталю и в то же время вёл в танце с уверенной несгибаемой силой, что следовать за ним был чем-то естественным и не приходилось абсолютно запинаться. Раньше Блум думала, что видимо просто не умеет танцевать — то и дело учителя просили её расслабиться и позволить вести кавалеру, упрекая за то, что она таскает мужчин за собой, либо плетётся как безвольная кукла вечно путаясь и запинаясь. Довольно часто приглашавшие мужчины позволяли себе сказать её тоже самое, слово слово, мол ей не хватает мягкости и стержня одновременно, что стоит найти баланс между этими двумя состояниями, но сейчас она в полной мере осознала, что-то было далеко не её виной. Те кавалеры просто не умели вести, что не позволяло покорно следовать за каждым их шагом, ведь Блум боялась, что в любой момент может упасть если посмеет довериться такому сопровождению, но с Валтором всё обстояло иначе — наконец-то она поняла, насколько может быть приятно танцевать с кем-либо. — Ваше Высочество, позвольте поинтересоваться… Вы и в правду не имеете ничего против того, что Ваша сестра навсегда покинет дом пожертвовав собой? Поглощённая новыми ощущениями Блум с нескрываемым восторгом смотрела на него и вся лучилась счастьем, находя особую сладость удовольствия в их вальсировании, из-за чего не сразу поняла смысл вопроса. С самого детства уже многие поколения принцесс воспитывали по одной схеме, чтобы подготовить их к встрече с неизбежной судьбой — старшую сестру учили покорности и служению, ведь Дракон неминуемо придёт за ней в день совершеннолетия, а младшей преподавали азы правления и дипломатии, дабы возложить своё счастье на алтарь благополучия королевства. Старшей суждено было стать рабыней злобного Дракона, а младшей — выдающейся правительницей. Дафна и Блум не были исключением — многовековая традиция прививалась к ним с раннего детства, каждая чётко знала миссию предписанную ей по долгу рождения в королевской семье. Однако, если быть откровенными, частенько младшая из сестёр задумывалась над тем, что их участь несправедлива — почему ради прихоти алчной огнедышащей змеи они должны были жертвовать собственным благополучием? Неужели не были иных способов справиться с огнедышащим деспотом, способов совладать с этой тиранией раз и навсегда? - Или же Вас посещали мысли о том, чтобы изменить это? - Разве я могу что-то с этим поделать? Я никогда не находила разумным забивать голову тем, на что не имею влияния. К сожалению, многое не подвластно мне и уход принцессы Дафны в том числе. - Приятно видеть, что Вы со смирением принимаете свою роль и судьбы окружающих Вас людей. - Не смотря на слова Барона явственно чувствовалось, что ответ его не порадовал. Казалось он ожидал большей глубины и откровенности, но, к сожалению, Блум не спешила столь быстро открыться странному вельможе. Принцесса задумчиво разглядывала его, не прерывая танца и продолжая следовать за Валтором, в попытках понять, кто же предстал перед ней. Никогда ранее ей не задавали столь странных вопросов, все давно свыклись с правилами Дракона и не пытались их обсудить или, хуже того, каким-то образом осудить, боясь навлечь на себя гнев крылатого змея. Но этот мужчина выглядели самоуверенно и бесстрашно, а каждое слово звучало продумано и лаконично, казалось он не был одним из тех, кто провёл годы в страхе быть сожжённым, как все остальные обитатели королевства. Больше Барон не проронил ни слова, но продолжал смотреть в глаза Блум, как ей казалось, с какой-то надеждой, словно беззвучно молил об ответных расспросах. Однако девушка предпочла поддерживать молчание и просто наслаждалась моментом, ведь неизвестно как скоро ей предстоит себя ощутить на столько свободной и легкой в танце, как это было с Валтором. Когда вальс закончился, кавалер довольно спешно попрощался и вскоре скрылся с её глаз, оставив принцессу в недоумении - Барон из графства Эраклиона остался неизгладимым впечатлением и она не могла до конца решить, было ли это знакомство приятным или нет.

****