Живые

Клон делает глубокий вдох. На её лбу красуется горькая складка — дама, поморщившись, задумчиво осматривает владения Пика, стоя на небольшом холме. Где-то вдали послышался гром, а даму передернуло от пробежавшего по коже холода. Она нарекла себя Эммой. Может день, а может сотню лет назад Пик отстроил своё государство. Поданные, вымощенные камнем мостовые, массивные серые дома и бесчисленное количество стражи. Нет, конечно пиковый король вовсе не дурак, хотя в его поведении можно проследить паранойю, поэтому первым делом он обезопасил королевство от всех возможных посягательств. Он не жалел силу генератора, поэтому устройство работало едва ли не круглосуточно, лежа в уютном кабинете Пика. В конце концов, как и любая техника, генератор начал давать небольшие сбои. Не мощные, чтоб уничтожить королевство, но этого хватило, чтоб породить новую жизнь — нечто большее, чем просто очередной страж или ремесленник. Она нарекла себя Эммой. В тот день кровь неверных обагрила землю. На рассвете казнили десять человек. Все они, прячась по съёмным квартирам, пытались свергнуть нынешнюю власть, но не получилось. То ли у соседей такой чуткий слух, то ли стража заранее знала о заговоре. Тем не менее, Пик решил убить их всех. Последней из приговорённых была зачинщица. Это был хитрый ход — её заставили смотреть на предсмертную агонию единомышленников. Кровь ручьями вытекала из изуродованных тел, пробитых свинцовой дробью, а вместе с этим вдали ударил гром — очередная вспышка генератора. Мелкий заряд энергии на секунду промелькнул в небесах, помчавшись вдоль по небосклону. Это вызвало лишь ухмылку на лице той, что уже чувствовала прохладу дула ружья. — Не хочешь ничего сказать перед смертью? — послышался низкий мужской бас. — Однажды вы мне позавидуете, — сквозь зубы процедила она. Залп. Утреннюю тишину разрушили выстрелы и нечеловеческий, пронзительный рев. Густая кровь потекла по жирному чернозёму, уходя в землю. И ещё не успело утихнуть последнее эхо, как тот самый небольшой заряд озарил место казни. Она нарекла себя Эммой. Земля стала ей твердым, непробиваемым телом. По её венам побежала мятежная черная кровь убиенных. Их крики звучали в её голове, а она, задыхаясь, мчалась со всех ног навстречу свету, чувствуя, как её разрывает потоком ощущений. Все теперь стало таким осязаемым, таким настоящим. Впереди словно начали появляться очертания чего-то. Это было небо. В панике открывает глаза, делая глубокий, вымученный глоток воздуха. Кусочек жизни средь мертвых тел. Пиковая дама помнит эти ощущения в точности до последнего мгновения. Сырость земли, запах скошенной травы и пороха, ощущение прожигающих взглядов палачей на бледной коже. Стоя на этом холме она осматривает свою кровавую Родину, где уже успела взойти пшеница. Она нарекла себя Эммой.