Всегда пасмурно

      Это утро я встретил мрачно, весь залитый холодным потом, измотанный и опустошённый. Всему виной была ночь, а если быть точнее, происшествия, происходившие за её время. Нет, меня не убивали, меня не резали и даже не калечили. Всё случившееся вообще происходило не со мной, хотя, мне от этого не легче.       Стоило мне только лечь в кровать после утомительного дня, как кто-то начал кричать. Жуткие, истошные крики разрываемой на части женщины эхом отражались в тишине лестничных пролетов. Они заставляли кровь леденеть в жилах и застывать в немом ужасе. Бедняжка недолго мучалась, но сомкнуть глаз я не смог ещё долго. Но когда это произошло, сон не принёс облегчения, наоборот, только продолжив кошмары из реальности. Страшные видения разрушенных городов, мутанты, жрущие людей живьём...       После пробуждения я ещё долго не мог прийти в себя, а усталость казалась такой, словно я всю ночь горбатился, не покладая рук. Провалявшись в кровати ещё около часа, я решил, что мысленно убиваться и входить в вязкую пучину депрессии нет смысла, тем более день только начинается, а столько всего надо успеть. Расслабляться нельзя, нужно работать. Достав из-под кровати очередное пойло, пригубил. После нескольких жадных глотков жидкость обогрела тело, и, слава великому мартини, стало гораздо легче как душе, так и телу.       Позавтракав бананами и подогретым в микроволновке молоком, я направился в гостиную. Там, как бы даже упрекая: "Я тебя столько ждала", стояла хорошая, двухметровая куча барахла - плод моих вчерашних трудов в роле переносчика. Переносчика в миниатюре, так как разграблять пустые номера приходилось понемногу, и то, если бы я не нашёл большую, вместительную спортивную сумку, которая так и ждала меня на 96 этаже, всего этого сокровища я бы перенести не сумел. А его было немало: и разнообразная металлическая посуда: сковородки, кастрюли; и бытовая химия, разномастные лаки для волос, гели, а также, ка же без них, канцелярские принадлежности - супер и обычные клеи, скотчи разной крепости и ширины.       Посторонний наблюдатель мог бы спросить: а на кой чёрт мне сдался весь этот хлам? Ответ был прост - из посуды можно выделить годный металл, обработать его и сделать чем-то острым, бытовая химия может быть использована в изготовлении яда, а о нужности скотча и клея я вежливо промолчу.       Меньшую часть посуды было решено оставить на кухне, всё остальное было успешно перенесено в кабинет, моё будущее королевство труда.       Для меня в значимости самых важных находок последних дней спортивная сумка восседала на втором месте. Первое же, самое почётное, важное и решающее в моей плачевной ситуации принадлежало небольшому чемоданчику, для получения которого, если бы пришлось, я бы не задумываясь поменял взгляды на жизнь, включая и ориентацию. Но, к счастью, делать подобного не пришлось. Ярко-оранжевый и, несмотря на скромность габаритов, весивший не меньше пяти, а то и десяти килограмм, радовал глаза отнюдь не внешним видом, а весьма богатым и ценным содержанием. Это был ящик с хорошими, очень дорогими и качественными инструментами разнопланового применения. Возможно, инструментарий принадлежал какому-то известному мастеру современности, чьи работы уважались и очень хорошо продавались на рынке, или же, просто какой-то весьма эксцентричной личности. Кто бы это ни был, я ему благодарен так, как только может быть благодарен висельник неожиданному помилованию. Ощущаю, что у нас с ними будет долгая, продолжительная и взаимная любовь. К счастью, роль мальчика-белоручки обошла меня стороной. Перед тем, как я резко взлетел по карьерной лестнице, моим главным хобби и даже иногда работой была механика, конструирование, работа с металлом и деревом, в общем, всё, что связывалось с рукоделием. Да, у меня было высшее образование. Да, я учился в престижном университете. Но меня это не очень смущало, я всё равно определял свободное время любимому делу. Так что, в моих руках инструменты запоют не хуже, чем у того самого мастера, а толку, возможно, будет даже больше.       Не жалея времени для ещё одного, можно даже сказать, творческого пункта моего дневного плана, я переоборудовал кабинет в мастерскую. Откинув всё ненужное в сторону - глобус, стационарный телефон, подставку для канцелярии - и, оставив на столе лишь одну настольную сегментную лампу тёмного цвета, установил одну из основных, главнейших компонентов рабочего места - тиски. До крупных слесарских им было далеко, но для меня сгодятся и такие. Из тумбочек выбрасывать ничего не пришлось - они оказались пусты. Складировал имущество я тоже со вкусом и знанием - всё по уму, всё на своём месте.       Несмотря на ночные ужасы, всю мрачность происходящего, сейчас, в этот самый миг, я был доволен. Может, даже счастлив. Созерцание вида личного рабочего места всколыхнуло воспоминания прошлой, являющейся далёкой даже во времена процветания собственного бизнеса, жизни. Родной дом, школа, студенческие годы... Сначала я загрустил, но спустя какие-то секунды меня обуяла ярость. Всё это кануло в лету, исчезло по вине каких-то доморощенных конфедератов, политиков, военных и больных на голову учёных, придумавших эту адскую болезнь.       Но время вспять не повернуть. Я не знаю, что будет дальше. Вроде как, ещё в мутанта не превратился, может, эта болезнь не заразна? Может, и подвергся ей лишь этот проклятый город... Но куда пропали военные? Что вообще происходило, или ещё происходит со страной, с миром? Остаётся только гадать, надеясь, что мои муки не будут напрасны.       Для реализации моей задумки нужны были стулья, классические, деревянные, желательно с хорошими, крепкими и "толстыми" ножками. В моём номере, к сожалению, такого добра не было. Лишь кресла да кожаные пуфики. Беда! Вчера как-то забыл прихватить их с 98 этажа. Так что, придётся сбегать лишний раз, благо, недалеко, да и твари меня там вряд ли ждут. Как я понял, верхние этажи их начали мало интересовать. Людей больше не осталось, мутировавшими лапами холодильники, наполненные залежами ценной пищи, фиг откроешь. Вроде как, есть мутанты с нормальными, человеческими руками. Видел таких через окно, худые до невозможности, но по первому взгляду не так уж сильно отличающиеся от людей. Разумнее своих сородичей, вооружаются, объединяются в группы или племена, или что у этих выродков там. Пока таких не встречал, и желания подобного нет совершенно. Может, их вообще в отеле нет?       Ладно, что-то я отвлёкся. Пора и за мебелью сбегать...

***

      Человек - тварь социальная, и, если её оторвать от этого самого социума, оставив где-нибудь на безлюдном острове, шанс на жизнь у неё будет лишь один - адаптироваться к новым условиям. Желательно, в самые ближайшие сроки.       Скрестив руки на груди, я улыбался, глядя на творение рук своих. Оно не отличалось особой красотой, оно вообще красотой не обладало. Конечно, изящное оружие может иметь её, но это в ряд подобных не входило. Оно было в какой-то степени скромным, простым, и главное - практичным. Ножи - это, конечно, хорошо. Они острые, крепкие, и заточку хорошо держат - сколько ни руби, тупее оттого не станут. Но чтобы нанести удар ими, нужно приблизиться к противнику вплотную. Если он был бы человеком - да, это было бы эффективно, но и то, не во всех случаях. Мне же приходится вступать в схватки отнюдь не с представителями гомосапиенс. Да, они были такими, но это осталось в прошлом - теперь они скорее нелюди, мутанты. Все преимущества на их стороне. Их когти способны разорвать меня в считанные секунды. Они быстрее, сильнее и ловчее меня, но в одном, всё-таки, я их круче. В одном очень важном аспекте. Они звери, тупые животные, я же - человек, а мы, люди, всегда отличались от них наличием разума и смекалки. Так почему бы ими не воспользоваться?       Видимо, можно считать, что я всё-таки адаптировался. Колья вышли на удивление хорошими. Всё же не прогадал с их донором - стулом. Вправду, тому пришлось отпилить ножки, но, думаю, он меня простит. Острие переходило к древку плавно, если не совсем идеально, то вполне близко к этому. В длину около полуметра, на вес не очень тяжёлые, но крепкие - об колено не переломить.

***

      Шорох в коридоре между номерами заставил меня остановиться. Осторожничая, я застыл, стараясь издавать как можно меньше шума. Необъяснимые звуки вряд ли предвещали что-то хорошее, почти точно намекая на присутствие поблизости мутанта. Осторожно, краем глаза глянул вниз, за перила. Так и оказалось, очередное порождение биооружия лениво переглядывалось, к счастью, не удосуживаясь посмотреть вверх. Разительное отличие от своего предшественника было сложно не заметить: крупный, перелитый мышцами серокожий зверь с длинными руками и мясистыми пальцами – явно матёрый.       В руке я держал кол, а в спортивной заплечной сумке острием ко дну ждали своего часа еще три подобных деревяшек. Бесшабашным рывком я резко двинулся вперёд, казалось, преодолев весь остаток лестницы всего за мгновение, оказавшись прямо перед тварью. Резко приседаю, подсознательно понимая - не сделай бы я этого, скорее всего, уже был бы мёртв. Вкладывая в удар все силы, всаживаю полуметровый кол между выпирающих рёбер твари. Он входит без помех, пробивая лёгкие и мышцы. Едва успеваю отпустить его, крупная туша мутанта пролетает ещё метра полтора, в конце пути врезаясь в стену. Ответного удара не последовало. Облегчённо и чуть затравленно вздохнув, встаю на ноги, оборачиваюсь и смотрю на тварь. Та же, устремив взгляд куда-то в сторону от меня, подрагивает, щёлкает челюстью и рвёт когтями ковёр в порывах предсмертной агонии.       Дождавшись момента, когда мутант окончательно умирает, подхожу, вытягиваю из кровоточащей бурой жидкостью груди своё оружие. "Всё же, я адаптировался" - подумал я, устремляясь к двери первого номера 90-го этажа.