Кен-чан

      - А кто сильнее, Контр-Адмирал или Вице-Адмирал? – Ячиру подняла вверх указательный палец, не адресуя вопрос никому, но в то же время спрашивая всех вокруг.       - Дурочка, конечно сильнее Вице-Адмирал. Я сейчас буду веселиться, так что спрячься и не мешай мне. – Зараки скосил глаза на дочку.       - Хорошо, Кен-чан!       Ребёнок спрыгнул на землю и, размазавшись в воздухе, исчез. Солдаты обеспокоенно завертели головами, ожидая удара в спину от исчезнувшей девочки. Возмущённый их отвлечённым вниманием, Зараки разрезал воздух обратной стороной катаны, опрокинув тем самым всех ещё державшихся на ногах солдат. Попадавшие солдаты вставать даже не пытались, глядя на высоченного мечника с земли.       - Эй ты, они твои подчинённые! Так почему ты позволяешь их безнаказанно убивать? Неужели тебе не хочется убить меня? Сразись со мной во всю свою силу или… - оскал Кенпачи стал ещё шире, - Сдохни!       - Тупое животное. Я, Контр-Адмирал Онигумо, уничтожу тебя! – произнеся это, шлемоносец кинулся на открывшегося Зараки.       Раздавшийся после этого демонический хохот ещё долго снился очевидцам этой битвы в кошмарах. Лезвия сабель, которые должны были рассечь Зараки крест-накрест, бессильно упёрлись в плечи и замерли. Контр-Адмирал с презрение посмотрел на предавшие его клинки.       - Что за фокусы?       - Это я должен у тебя спросить. Ты меня не слышал: бей во всю силу! – длинная катана поднялась вверх и начала опускаться.       Онигуме пришлось отпрыгивать назад, чтобы уйти от простейшего удара. Почему-то после неудачи первой атаки ему не хотелось подставлять клинки под меч этого безумца. Прорубив камень, клинок остановился и Зараки легко закинул его себе на плечо, выпрямившись во весь свой рост. «Зачем он прячет свою силу? Недооценивает меня? Идиот!» - капитан шагнул к противнику, нанося широкий режущий удар, который даже слабак из четвёртого отряда остановит.       На этот раз адмирал скрестил сабли, останавливая зазубренный клинок. Камень под его ногами начал крошиться, всё тело напряглось, удерживая силу удара. «Ну же, покажи, насколько ты силён!» - Зараки отвёл клинок в сторону, надеясь на контрудар своего оппонента. И Адмирал не подвёл – его внезапно удлинившиеся волосы обмотали зампакто и, мешающими двигаться цепями, сковали руки и ноги шинигами. «Волосы? Интересно.»       - И что дальше? Ты даже ранить меня не можешь, так зачем оттягиваешь неизбежное?       - Справедливость невозможно уничтожить. Я не поиграю, какими бы трюками ты не пользовался, – последовавшая за этим серия быстрых ударов не принесла должного результата.       - Ты много говоришь, но ничего путного не делаешь. Мне не интересно, так что сдохни.       Всех людей на базе придавило к земле Королевской хаки, внушающей ужас и лишающей воли. Натянутые жгуты волос будто разъела едкая кислота. Зараки отвёл руку для замаха – на стене справа от него появилась ровная линия разреза – и нанёс удар. Выставленные в защиту волосяные щупальца лезвие даже не заметило, на скрещённых саблях затормозило на долю секунды, а потом вошло в живую плоть.       Из рваной раны на левом плече Контр-Адмирала начала толчками литься кровь. Шлем упал и покатился по земле. Увидевшие поражение своего командира солдаты начали повальное отступление, вернее отползание. Вышедшие вместе с Онигумо из цитадели два человека невозмутимо посмотрели на часы, которые были на вершине шпиля. Стрелки медленно приближались к отметке четыре.       Ячиру, сидевшая в это время на вершине шпиля, усиленно пыталась сложить в голове головоломку. Из Логтауна они двигались на север, потом встретили Глазастика с Шляпкой и пошли на восток. Отдыхали на острове, а потом по указанию Ами-тян пошли на юг, в конце пути завернув на запад. То есть, сделали почти полный круг, вернувшись в область неподалёку от Логтауна.       ***       - Вице-Адмирал, с острова Тофко поступило сообщение: на базу Дозора напал брат казнённого Роджера!       - Кто там сейчас?       - Контр-Адмирал Онигумо.       - Отдайте приказ команде, мы держим курс на Тофко, – последнее слово Адмирал Борсалино забавно растянул, присаживаясь в удобное командирское кресло. На его лице появилась расслабленная улыбка человека, который доволен жизнью.       ***       - Вставай, ты ещё не помер! – Зараки подошёл и пнул ногой опустившегося на колено Онигумо. – Чёрт, Нозараши, боюсь, нам не удастся достичь резонанса.       - Кен-чан! – со шпиля цитадели на одиннадцатого капитана летела Ячиру. Перехватив девочку в двадцати сантиметрах от своего лица, от чего её ноги чуть не коснулись живота, Зараки с раздражением посмотрел на дочь.       - Ячиру, я просил тебя не отвлекать! Видишь, я пытаюсь поднять этого остолопа.       - Кенчик, - легко вывернувшись из захвата, девочка обезьянкой поползла по руке своего командира, перемещаясь ему за спину, - скоро сюда прибудет кто-то очень сильный.       - Да? Ты в этом уверена?       - Когда это мои прогнозы не сбывались!       Контр-Адмирал начал подниматься, опираясь на огрызок сабли, но он сломался под его весом. Онигуме показалось, что после удара все кости в теле сдвинулись, выйдя из суставов, кожа на несколько миллиметров сползла назад и теперь вся адски болела, а мышцы рук и ног превратились в желе. И всё же он пытался встать. Ради Абсолютной Справедливости, ради своей чести. Увидев данные потуги, Зараки вновь повернулся в его сторону.       «Он обладает поразительной мощью. То, что я сначала принял за грубую силу, однозначно ею не является. Это всё какой-то трюк, но мне пока не ясна его основная составляющая.» - от мыслей Контр-Адмирала отвлёк грубый голос мечника.       - Я не пользуюсь ничем, кроме силы своего тела. Это ты настолько слаб, что даже не достоин знать моё имя. И раз твой идеал - Абсолютная Справедливость, а ты – слабак, значит и идеал твой не более чем трёп.       Онигумо встал. Без помощи сабель или волос. Его глаза застилала пелена ярости. Даже боль ушла, осталась только ярость. Достав из-за пояса целые сабли взамен испорченных, он из волос сделал ещё шесть рук, также взявших по клинку. Подняв клинки вверх, он образовал вокруг себя из них круг.       - Восьмиклинковый стиль, Паучья Корона.       Клинки начали быстро вращаться, образуя в воздухе видимые круги из стали. Зараки выставил меч прямо перед собой, встав в открытую для любой атаки стойку. Когда-то давно именно такая боевая стойка была у Ичиго, спешившего на помощь Рукии. До безобразия простая и бесполезная. Боевое безумие Контр-Адмирала Кенпачи оценил как «последний выдох».       - Достал! – именно с таким выкриком Зараки проткнул ощетинившегося саблями паука, когда тот кинулся вперёд.       - Это был одноклинковый стиль Зараки Кенпачи, приём Божественная булавка. – Ячиру посмотрела на капающую с лезвия занпакто кровь и широко улыбнулась. – Адмирал-сан, вы не умрёте. Но разве вы это не ощущаете? Вашу душу уже поглотил демон из выбеленных костей*.       Девочка счастливо засмеялась, маша ногами в воздухе. Её капитан усмехнулся и вытащил клинок из тела противника, смахнув алые капли на камень под ногами, он убрал его в ножны. Часы на шпиле загудели, отбивая четыре удара. Вторя им, с моря донёсся стройный пушечный залп. Не обращая больше внимания на гарнизон базы, Кенпачи пересёк двор, обогнув цитадель, и вышел к стене перед обрывом.       Всю нереализованную силу он вложил в удар по каменной стене, которая пошла трещинами, а потом осыпалась, образуя проход прямо в море. За стеной не было ни сантиметра тверди, только обрыв. На воде прямо перед шинигами мерно покачивалась пятёрка больших кораблей. На самом большом судне герб Дозора, расположенный на парусах, был не синего цвета, а золотого.       - Ты об этом говорила?       - Да.       - На каком из кораблей?       - Хм… - малышка нахмурила лоб и подпёрла рукой подбородок, - На золотом!       Согнув ноги в коленях, Зараки оттолкнулся и прыгнул вперёд, направляясь к выбранной цели. Навстречу падающему Кенпачи с корабля полетел золотой луч. «Серо?» - шинигами выставил навстречу лучу раскрытую ладонь. Из-за яркости остановленного света было не видно, но рука стала чёрного цвета. Нозараши, было пытавшийся перевести весь поток сил на себя, в этот момент бросил свои попытки и занял выжидательную позицию.       На протяжении всего боя с Контр-Адмиралом он пытался подчинить себе силу шинигами, но ничего не получалось. И в момент, когда луч таки был остановлен открытой ладонью, Нозараши понял одну простую вещь – сила подчиняется только приказам Кенпачи. Он захотел остановить свет и вся сила оказалась направлена именно на это. Он захочет и сможет достичь банкая.       - Кинь эту гадость куда подальше, – сгусток жёлтого света полетел в сторону ближайшего корабля.       - Нозараши, проснулся наконец-то. Что там с резонансом?       - Просто найди удачного противника и дойди до шикая. Банкай будем брать вместе.       Приземление было мягким – порвав парус, Кенпачи затормозил по доскам палубы. Встречал его один единственный человек. Одет он был в костюм в вертикальную тёмно-серую полоску и золотыми пуговицами, чёрную рубашку с серым галстуком. На голове красовалась чёрная ковбойская шляпа, на руках – перчатки из тёмной материи. Соответствующий статусу в Дозоре белый адмиральский плащ также украшали золотые пуговицы, наряду с алыми манжетами рукавов.       Лицо было насмешливым, вечно смеющимся. Чем-то Ячиру он напомнил обезьяну. То ли чёрными короткими курчавыми волосами и бакенбардами, то ли маленькими ушами. Вице-Адмирал расслабленно стоял, рассматривая Кенпачи, как какую-то экзотичную зверушку. «В кого он такой высокий?» - мысли Зараки были довольно приземлёнными, что нельзя сказать о трёх метрах роста Борсалино.       - Я слышал, ты брат Короля Пиратов. – Борсалино говорил медленно, делая паузы между словами и растягивая окончание фраз. - Ты смог уйти от самого Гарпа, что уж говорить о Онигуме. Ты собираешься бегать от правительства так же долго, как и твой мёртвый брат? Всё равно исход один – смерть.       - Почему ты разговариваешь как пидор? Аж блевать тянет. – Зараки и правда озвучил свои настоящие ощущения. - Может перейдём к более интересному занятию?       Катана прошла насквозь через тело Адмирала, не причинив вреда. Кенпачи нахмурился, соображая, что же с его противником не так. Даже одежда оказалась целой и невредимой. Ещё один удар принёс тот же нулевой результат. А вот Ячиру начала догадываться.       - Кен, по-моему этот человек – фруктовик. Если не ошибаюсь – Логия.       - Я ни черта не понял.       - В этом мире могущественные занпакто имеют форму фруктов и называются «Дьявольскими». Человек, съевший подобный фрукт приобретает различные способности. Логия превращает человека в одну определённую материю, делая неуязвимым к простым атакам. Это как банкай Бьякуи Кучики, только в лепестки превращается не занпакто, а он сам.       - А сражаться с облаком лепестков сакуры дело неблагодарное. Ты это имеешь в виду? И что же за сила у этого мужика.       - Раз в нас с самого начала летел какой-то свет, то возможно сила отражающего зеркала, звёзды или Солнца. – Нозараши присоединился к обсуждению.       - Да пофиг, всё одно, я его разрежу. Шикай: Пей, Нозараши!       Адмирал с интересом слушавший спор противников увидел, как по приказу Зараки катана превратилась в диковинного вида бисэнто. В общем-то от бисенто осталась только двухметровая рукоять, обмотанная полоской белой ткани.       Непосредственно боевая часть являла собой вытекающее из рукояти двухметровое лезвие секиры, крюк которой находился не на острие, а в основании – получилось перевёрнутое секирное лезвие на рукояти от бисэнто.       Прямой и тупой конец лезвия был украшен наконечником, через круглое отверстие во внутреннем верхнем углу которого были продеты потрёпанные ленты, тоже когда-то бывшие белыми, но испачкавшиеся в крови. «Он сумел скормить какой-то Дьявольский фрукт клинку?» - теперь пришло время Борсалино теряться в догадках.       - Я - Зараки Кенпачи. И я пришёл тебя убить! ________________________________ * Нозараши - выбеленные кости