Кен-чан

      - Ты долго будешь бегать от меня? – клинок разрубил пустоту и с треском вошёл в доски палубы, чтобы, продолжив движение по кругу, в следующую секунду вновь оказаться на плече Зараки.       Вице-Адмирал Борсалино не бегал, а только перемещался со скоростью света. Конечно, Кенпачи это было неважно, но у самого обладателя фрукта типа Логия этот факт в последние минуты вызывал много вопросов. Как мечник, пусть физически сильный и с огромным оружием, может уследить за его перемещением? Глаза человека на подобное не способны, а Зараки, почти не двигаясь с места, из раза в раз умудрялся сокращать разрыв в скорости клинка и Вице-Адмирала.       Хаки наблюдения реагировало только в последнее мгновение, будто каждый удар был спонтанным, не связанным с изменением обстановки вокруг. «Странно, очень странно. Может он так полагается на свои инстинкты, что даже не пытается отследить меня? Неужели его Воля наблюдения превосходит мою? Кто бы что ни говорил, а этого противника нельзя недооценивать.» - Борсалино в очередной раз переместился и, перед тем как снова уклониться, он увидел прямо перед своим лицом зловещее лезвие.       «Ещё бы чуть-чуть, и он бы сумел до меня дотронуться.»       - Ама-но-Муракумо* - в широко разведённых руках Вице-Адмирала сформировался длинный меч из яркого жёлтого света с четырёхлучевой гардой.       Следующий удар Борсалино заблокировал, наконец почувствовав на себе силу занпакто. В момент контакта лезвие занпакто стало чёрным и, врезавшись в луч света, начало его разрезать. Со стороны могло показаться, что именно свет плавит сталь, но это было не так. Зараки оскалился, вновь почувствовав почву под ногами, и отвёл клинок для нового удара.       - Справа! – крик Нозараши чуть запоздал.       Сотканная из света нога врезалась в бок Кенпачи, откидывая тело как пушинку к борту корабля. Ячиру, которая в самом начале боя перебралась на соседний корабль, сжала кулачки и подпёрла ими подбородок. «При превосходящей внутренней силе, Заки-Заки не может подавить Обезьяну-сана. Значит ли это, что сила Дьявольского фрукта превосходит могуществом занпакто шинигами?»       Тело одиннадцатого капитана приняло вертикальное положение только для того, чтобы быть снесено лучом света в открытое море. Пробив борт, Зараки вылетел за пределы корабля, но сумел замедлить падение и отбросить сгусток спрессованного света в сторону. Оттолкнувшись от водной глади, он кинулся на врага, остановившего движение чёрного занпакто световым мечом.       Только на этот раз занпакто смог пробить свет и должен был располовинить Вице-Адмирала, но тот вовремя исчез из-под лезвия. «Чёрт, надо поймать этого придурка и проверить на прочность.» - Кенпачи обозначил атаку в лоб. Борсалино, ощутивший Волей шанс закончить поединок, нанёс удар, режа плоть от плеча до бедра. Во всяком случаем ему так показалось.       - Когда я просил остановить его клинок, то не предлагал хвататься за него голыми руками. Но это даже к лучшему. Я уже давно заметил, что места, в которых ты концентрируешь свою духовную силу, окрашиваются в чёрный цвет. Посмотри на свою руку.       - Это вторая ступень шикая?       - Нет, это перерождение твоей духовной составляющей в какой-то местный её аналог. Ты не слабее, чем раньше, просто не привык рационально использовать обновлённую силу. Дай мне уже попробовать его кровь!       «Он перехватил Ама-но-Муракумо одной рукой и даже не попытался уклониться. Странно, что же с ним не …» - додумать Вице-Адмиралу не дал занпакто, который вспорол его левое плечо. Пришедшая за этим боль точно показала, что каким-то образом мечник смог его ранить. Зараки, оскалился, наслаждаясь замешательством противника. Но добивание прямо сейчас счёл преждевременным.       Откинув световой клинок, Кенпачи отпрыгнул от противника:       - Нападай ещё!       Вице-Адмирал вспышкой света из пальца ослепил противника, стерев все тени в радиусе ста метров, и атаковал его мощным лучом из горизонтально поднятой ноги. От произошедшего после этого взрыва Адмиральский корабль стал разваливаться – железные детали обшивки и всевозможные крепления из того же материала расплавились, а доски обуглились и начали ломаться.       Борсалино завис в воздухе, наблюдая за гибелью судна: «Никто после такого не выживет. Но этот преступник смог меня ненадолго развлечь. Осталось только найти тело и арестовать маленькую девочку.» Ячиру, глядя на клубы удушливого дыма, пыталась разглядеть – на каком обломке обшивки лежит её капитан. Дозорные на кораблях начали двигаться, решив, что бой окончен.       - Хорошо прилетело. Но слабо! – чудовищная Королевская Воля обрушилась на всех вокруг.       Воздух будто загустел, море начало бушевать, на небе сгустились облака, потемнели и стали опускаться к земле. Каждой частичкой своего тела солдаты дозора ощутили отчаянье и ужас. Гнетущее ощущение неотвратимой смерти костлявыми пальцами сжало трепыхающиеся души, давя чужую волю, принуждая оставить любые попытки сопротивления. «Неужели в мир пришло новое чудовище?» - Борсалино с интересом присмотрелся к месту, где качался на волнах разрушенный корабль.       «Кен-чан счастлив. Я это чувствую. Неужели он сможет высвободить банкай?» - Ячиру не решилась приблизиться к отцу, продолжив наблюдать с верхушки мачты. Борсалино заметив девочку, переместился к ней, и хотел было поймать, но расслышал за спиной мелодичный звон. Последовавший за этим удар отправил Вице-Адмирала вниз, в море. Ячиру попыталась перехватить тело до соприкосновения с водой, но не успела.       - Кен-чан, зачем ты его в морскую воду кинул? Теперь он утонет и больше не сможет с тобой сражаться!       - Он сильный, выплывет.       - Я забыла тебе сказать – сила местных занпакто пропадает в морской воде, лишая владельца способности плавать. Но раз сам меня об этом не спросил – виноват только ты. И вообще, я тебе его нашла, а ты меня даже не поблагодарил! С тебя конфеты.       - Да, как только найдём подходящий магазин, я тебе достану конфеты. Раз с тобой всё в порядке…       Форт, до этого времени молчавший, разродился громким залпом из всех орудий. Контр-Адмирал, державшийся только на силе воли, отдал пушкарям приказ стрелять по готовности. Дозорные, недовольные, что приходиться стрелять по дружественному судну, тихо роптали, но ослушаться не смели. Бедное судёнышко лишилось сразу всех мачт, которые были уничтожены цепными ядрами.       Вся оснастка оказалась спутана, так что маневрировать корабль не мог, полностью потеряв управление. Выжившая после залпа команда в панике покидала обречённое судно. Даже давления Королевской хаки оказалось недостаточно, чтобы солдаты забыли об инстинкте самосохранения. Зараки, раздосадованный потерей противника решил добить столь рвущегося на тот свет Онигумо.       Нозараши превратил цитадель в груду обломков, под которыми ползали оглушённые и дезориентированные дозорные. Ранее отсчитывавшие время часы сломались, стрелки навечно застыли, указывая неверное время падения цитадели. Так же попавший под раздачу Конт-Адмирал открыл глаза, надеясь перед смертью увидеть солнце. Но перед ним, заслоняя хмурое небо, готовое омыть дождём место сражения, высилась фигура врага.       На стоны и хрипы задыхающихся под завалами людей органично наложились звуки морской канонады. Оставшиеся невредимыми три корабля обстреливали базу. «Это конец. Даже если я выживу, мне не простят открытие огня по союзникам, поскольку результата стрельба так и не дала. Но умереть лёжа… Я должен подняться!»       Зараки смотрел на еле заметные шевеления Онигумо с непониманием. Зачем нужна была та бессмысленная попытка отыграться? И ведь это поступок живого человека, а не шинигами, который уже мёртв и мало что может потерять.       - Я чувствую в нём средоточие духовной энергии. Если я поглощу его, то нам хватит на резонанс. Другого выхода я не вижу. Выходи из шикая, иначе мы не справимся.       - Ячиру?       - Лучше, пусть она побудет рядом с нами. Давление реяцу ей не страшно, а дополнительная защита не помешает.       - И куда бить, я ничего не чувствую.       - Прям в сердце.       Вернувшаяся в нормальную форму катана рассекла воздух и с чавканьем пронзила сердце Онигумо.       - Обагрённое кровью персиковое дерево засыхает, дитя преисподней взывает к золотому Императору, выбеленный череп лежит на чёрном рисовом поле.** – Ячиру широко распахнула глаза, шепча слова призыва.       - Банкай! - Рык Зараки заглушил тихий шёпот девочки.       ***       Посреди развалин стояло существо, отдалённо напоминающее человека. Высокий рост, опускающиеся до пояса жёсткие угольно-чёрные волосы, багровая кожа, пятисантиметровые ногти на руках, клыкастая широкая улыбка, два рога, торчащие строго вверх изо лба. Все резкие и грубые черты фигуры будто ещё больше заострились, подчёркивая нечеловеческий образ.       Зрачок пропал, всё глазное яблоко окрасилось в чистый белый цвет. С лица, если так вообще можно назвать морду самого дьявола, пропали последние отблески благоразумия. Мышцы всего тела были так напряжены, что казалось, вот-вот разорвут кожу или сломают кости. Фигура стояла неподвижно, мерно вдыхая и выдыхая воздух, наполненный запахом смерти, пороха, крови и ужаса.       Давно смолкли звуки пушечной пальбы и крики о помощи. Только в небе громыхал гром приближающейся бури, а штормовой ветер с воем разбивался о каменные нагромождения. Бушующее море с грохотом билось о прибрежные скалы и откатывалось от высокого обрыва. Корабли Адмиральского флота убрали все паруса и отдались на волю разбушевавшейся стихии, которая уносила судёнышки всё дальше и дальше от острова.       Дозорным в каждом сильном порыве ветра чудилось эхо демонического хохота, который совсем недавно звучал так отчётливо. После очередного удара грома на пыльные камни разрушенной цитадели упала первая большая капля. Воздух загудел, наполнился шелестом, и поток небесных вод, наконец долетевший до земли, начал милостиво очищать место битвы. Мутными розовыми ручейками по склонам островных скал к морю начала утекать кровь, не впитавшаяся в камень.       Мокрые камни заблестели, периодически ловя отблеск ветвистых молний. Занпакто, по которому тоже начали стекать капли дождя, отразил очередной всполох небесного огня. Возникнувшая будто из воздуха Ячиру коснулась холодного лезвия и улыбнулась. Когда-то очень давно она тоже не побоялась коснуться испачканного в крови клинка. Воспоминания чередой картинок промелькнули перед её глазами.       Девочка в грязно-фиолетовой юкате, перевязанной жёлтым оби, подползла на четвереньках к сидящему на камне человеку, который опирался на меч, покрытый зазубринами. Вокруг на поляне лежали изрубленные тела с широко распахнутыми мёртвыми глазами, в которых навечно застыло серое небо семьдесят девятого района. Увидев красную жидкость на клинке, девочка засмеялась и потянулась потрогать.       - Малышка, ты откуда выползла? – убийца чуть наклонил голову вниз, приглядываясь к неожиданной гостье. – Это же меч, ты не боишься? Это - инструмент для убийства.       Ребёнок дотянулся до клинка и спокойно повёл маленькой ладошкой по лезвию. Счастливо захихикав, девочка показала незнакомцу ничуть не пораненную руку, испачканную в крови. Мечник нахмурился.       - Малышка, как тебя зовут? – ребёнок невнятно угукнул, выражая заинтересованность и неосведомлённость. – Нет имени? У меня тоже.       Вспышка молнии озарила всё вокруг мертвенно белым светом, разгоняя серый дым воспоминаний. Забравшись на спину Зараки, Ячиру закрыла его глаза ладошками, весело рассмеявшись. Правая рука демона начала медленно подниматься вверх. Раздался хруст ломаемых костей, треск раздираемой кожи. Когтистая ладонь легла на розовую макушку, пачкая мягкие волосы густой кровью.       - Угадай кто?       - Я… чи… ру. – девочка довольно засмеялась, обхватив шею своего капитана и покачиваясь из стороны в сторону.       - Ты не забыл, что должен мне конфеты? Просыпайся, уже пора!       Давление исчезло, первый луч освободившего из плена облаков солнца озарил влажные после дождя камни и двух людей. Убийцу в изодранной одежде, покрытой кровавыми подтёками, и счастливо улыбающегося ребёнка. Небо у гаризонта светлело, окрашиваясь в нежно персиковый цвет. Море успокаивалось, неся в вечном движении на гребне волн золотых и пушистых барашков.       - Пойдём, найдём твою подружку. Как бы её не смыло в море во время шторма.       Дойдя до берега, они увидели, что с Ами всё хорошо – она перебралась на скалы, где и переждала непогоду. Увидев их, всех потрёпанных и испачканных, она начала было приставать с предложениями помощи, но была отодвинута в сторону. Зараки с Ячиру устроились в тени какого-то кривого валуна и прикрыли глаза, слушая тихо шепчущее море.       «Нозараши, ответь мне.» - «Отвечаю.»       Усмехнувшись, Кенпачи провалился в сон без сновидений. А вот Ячиру, лишь прикрыв глаза, погрузилась в прерванное видение из прошлого.       - Тут написано «Ячиру». – острие катаны дорисовало последний иероглиф на земле. – Это имя единственного человека, на которого мне хотелось бы стать похожим. Я даю его тебе.       - Я-чи-ру. – чёрно-белый сон приобрёл краски, ожил. Девочка засмеялась, щуря глаза и подползая поближе к убийце.       - А я – Кенпачи. Это имя передаётся по наследству самым сильным шинигами, поэтому я и решил его взять.       Краски смешались, выцвели. Ячиру погрузилась в глубокий и спокойный сон.       ***       Корабли ещё долго мотало по волнам. Грозовые тучи будто преследовали суда, не давая дозорным ни отдыха, ни покоя. Так что, когда под утро усталые моряки без сил попадали на залитую водой палубу, мыслей о продолжении карательной операции ни у кого не возникло. Вице-Адмирал, мельком оглядев пусть и держащиеся на воде, но изрядно побитые стихией корабли отдал приказ на возвращение в ближайший порт.       И до самого вечера, пока ремонтирующиеся на ходу суда шли до суши, Борсалино пытался вызвать Логтаунское отделение Дозора. Слова «муш-муш», произнесённые нарочито медленно, пропадали всуе. Чёрный Дэн-Дэн-муши*** сурово молчал, не подчиняясь призывам владельца. А ведь Вице-Адмиралу было что сообщить. ______________________ *Меч, собирающий облака в небе. **Для высвобождения Шикая нужно только имя занпакто и проста формула типа "Пей". Для Банкая необходима собственная формула высвобождения, которая в манге ещё не упомянута. Приведённый текст не является канонным. ***Чёрный Дэн-Дэн-муши предназначен только для перехвата чужих сигналов.