Кен-чан

      - Ячиру, может не надо? – Ами неуверенно привстала с камня, на котором сидела. – Твоему отцу нужен квалифицированный врач.       - А по-твоему, кто я? – морская вода, набранная в покорёженное жестяное ведро, которое за долгие годы эксплуатации насквозь пропахло хлоркой, водопадом пролилась на лицо бессознательного Кенпачи.       Ячиру присела рядом с капитаном, поставив орудие целительского труда сбоку от себя. Пациент симулировал потерю сознания и мастерски игнорировал внешние раздражители. Даже пощёчина оказалась неэффективна, только углубив ямку в песке под резко дёрнувшейся головой. Учёная, наблюдавшая за подобными методами лечения, зажала рот руками и выпучила глаза. «Прямо как придавленная ногой к земле лягушка» - мысли Кусаджиши были полны оптимизма и задора.       - Ячиру, нельзя так делать! Он может умереть из-за какой-нибудь инфекции или потери крови. Дай мне его перевязать, пожалуйста.       - Молчи, Кэро-тян*! Ты ничегошеньки не понимаешь. Я не собираюсь лечить Кена, а только бужу его.       Ночь на острове Тофко прошла поразительно тихо. Ни один корабль Дозора не пришёл, чтобы обследовать руины базы. Горизонт оказался чист и на утро, так что угрозы со стороны главного противника ожидать не приходилось. Ами хотела было пойти в цитадель, надеясь найти там что-нибудь интересное или, в крайнем случае, помочь пережившим жуткий шторм дозорным. Но издалека увидев трупы дозорных, она передумала.       Ячиру же была совершенно не против прогуляться и покопаться в закромах цитадели Дозора, но без Кен-чана идти туда не хотела. Её желание и стало первопричиной экстренной реанимации Зараки, проводимой, по мнению Ами, варварскими методами. Прислушавшись к чему-то, Ячиру с предельно радостным лицом со всей силы ударила по грудной клетке «больного». Выпавшей в прострацию Ами показалось, что рёбра и позвонки от такого удара издали отчётливое «Хрусть».       Что удивительно, Кенпачи после этого реально очнулся. «Как это у неё получилось?» - мысли Ами не могли похвастаться разнообразием. Как любой уважающий себя учёный, она не могла оставить столь интересный вопрос без ответа, а потому не преминула задать его напрямую. Глубокомысленно возведя глаза к голубому небу, она, в конце концов, разродилась:       - Я заставила сердце биться! – улыбка девочки была настолько искренней, что Ами замешкалась и не успела придумать достойный контраргумент.       Кенпачи смог встать и без особых проблем пройтись, но его внешний вид оставлял желать лучшего, много лучшего. Правая рука Зараки представляла собой неприятное зрелище - синюшная опухлость от плеча до кисти, перемежающаяся тёмными росчерками разошедшейся кожи, которые зачастую повторяли рисунок мышц. Кровь засохла, образовав твёрдую бурую корку и прибавив получившейся картине колорита.       «Фокус Иккаку с вправлением костей лишь усилиями мышц тут не пройдёт – они именно сломаны, и при таком методе получится лишь увеличить количество повреждений. Сюда бы нескольких бездельников из четвёртого отряда или эту рыжеволосую женщину с заколками. Мрак… без одной руки сражаться будет неинтересно.» - Зараки много чего знал о том, как нанести травмы организму, но вот их лечением не больно увлекался.       Когда Кенпачи попадал к медикам, то был либо в бессознательном состоянии от полученных увечий, либо мирно засыпал во время операций. При любом другом обстоятельстве, его приводили в приемлемое состояние прямо на поле боя, после чего он забывал о ранах, которые в свою очередь быстро исчезали. Никаких медицинских курсов первой помощи капитану одиннадцатого отряда заканчивать не хотелось, как и изучать кидо пути возвращения**. Да и вряд ли это ему сейчас помогло.       Сейчас Зараки являлся шинигами не из духовных частиц, а из самых что ни на есть материальных атомов. Так что лечебные техники восполнения духовной силы и использования её для заживления ран никак не помогли бы. Дискомфорта от ран Кенпачи не испытывал, но потерю правой руки расценил как помеху дальнейшему наслаждению сражениями. И поэтому посчитал необходимым исправление нынешнего положения вещей в лучшую сторону.       - Мне нужен врач, женщина. Где я могу его найти?       - Моё имя Ами! А врача вы можете отыскать среди трупов на базе Дозора, которую уничтожили!       - Живой врач.       - Логтаун, ближайший врач только там. Но за секретность и достойное обслуживание вам придётся прилично заплатить. То есть вам нужно собрать приличную сумму белли. – Ами, было вспылившая из-за воспоминания о трупах в цитадели, быстро успокоилась. – У меня таких денег нет…       - Ясно. Ячиру, пошли.       Мысль о мародёрстве у Зараки не вызывала отторжение или брезгливость. Что и говорить – даже асаучи***, который в дальнейшем стал его занпакто, он забрал у убитого шинигами. Да и вообще, мало какой поступок-проступок выходец из восьмидесятого района не может совершить. В данной ситуации больше всего его заинтересовало поведение Ами. Ячиру упоминала, что мирные жители этого мира впечатлительны и доверчивы, но сейчас девушка проявляла несколько иные черты характера.       Сначала вспышка гнева, а потом рациональное мышление, отстранённое от личных переживаний. Проводя параллели с дьявольским прислужником Маюри, Зараки отметил несколько соответствий – точность формулировок, полнота логической цепочки цель-средство, здравый анализ ситуации и уверенное вынесение суждения о людях. Если ему придётся с ней когда-нибудь сражаться, он по её выясненным достоинствам и устремлениям сможет найти её скрытые недостатки и страхи.       База и правда производила угнетающее впечатление. Камни, бледные трупы, вяло копошащиеся выжившие, как дождевые червяки, выползающие на поверхность. Дозорные, маленькая горстка – двадцать человек, встретили своих врагов ничего не выражающими взглядами. Это были уже не люди - живые трупы, зыбкие призраки прошедшей бури. Все раненные, еле держащиеся на ногах или сидящие опершись о камни. Немногие медленно разгребали руины. Вряд ли в их действиях была определённая цель, но им это было неважно.       Ами, глядя на них почувствовала ненависть к себе и двум спутникам. «Кем надо быть, чтобы стольких убить и кем надо быть, чтобы содействовать этому? Что я натворила?!» - девушка почувствовала глухую пустоту где-то внутри себя. Ощущение потери, неопределённого, безгранично большого горя. В горле встал давящий ком, глаза защипало. После долгой дороги и пережитого на скалах шторма, она наконец-то осознала ужас случившегося.       Ячиру вид разрушений никак не задел – она и не такое видела. Склонившись над ближайшим трупом, она, как заправский щипач, обчистила карманы и представила их содержимое девушке на суд. Сдерживая рвотные позывы, Ами разъяснила ей назначение находок и поспешила отойти подальше от продолжившей мародёрничать Ячиру. Зараки утруждать себя не стал, сосредоточившись на внутреннем разговоре с занпакто.       Девочка радовалась каждой находке, складывая мокрые банкноты в просторные карманы, а другие трофеи относя под защиту капитана. Найдя леденец в цветастой обёртке, она ещё больше прибодрилась, увеличив скорость шмона трупов. С отвращением и ужасом смотревшая на это Ами отвернулась в сторону моря. «Отец вырезает солдат на базе, а дочь обирает трупы. Неужели человек может настолько низко пасть? Как это неправильно, отвратительно, мерзко. Но сначала они не производили такого впечатления.»       Шинигами и люди – разные. И различие не держится на чём-то малозначительном, а лежит в фундаменте их жизней. Шинигами прежде всего защитники душ и уничтожители пустых. А люди – это люди. Что очевидно для богов смерти, то недоступно живым людям и наоборот. Шинигами – это принявшая определённый вид смерть, а человек – это могущая обрести любой вид жизнь. Две категории настолько разняться, что их сравнение никогда не получит должной объективности.       Когда насобиравшая банкноты и разные интересные мелочи Ячиру объявила о готовности к походу, Ами молча показала нужное направление и пошла к тихо стонущим дозорным. Кенпачи вовремя перехватил попытавшуюся вежливо попрощаться девочку и побежал в указанном направлении. После драк с Ичиго он не научился правильно интерпретировать чувства людей, но вот инстинктивно понимать их …       И сейчас он понял, что с Ами им не по пути. Она указала им правильный путь, но выбрала другую сторону конфликта. «Что и стоило ожидать от простого человека.» - подумал он. «Но что я хотела? Они точно пираты!» - Ами присела рядом с седым солдатом лет двадцати, который прижимал к животу окровавленное запястье.       ***       Весть о сокровище Короля Пиратов разнеслась по миру как чума. Люди с амбициями бросились на поиски вожделенного богатства. Тысячи кораблей расправили паруса и подняли флаги, на которых частенько красовался череп со скрещёнными костями. Ещё большее количество кораблей оказалось заложено в верфях, строясь по безумным проектам деятельных людей. И Мировое Правительство начало понимать, что же произошло.       Полетели головы аналитиков, интриганов и обычных дураков. Надвигающаяся угроза оказалась страшнее убитого врага – обезглавленное и сумасбродное течение имеющих определённую цель людей нескончаемым потоком хлынуло на Гранд Лайн. До этого времени считавшийся непроходимым, он начал манить искателей приключений. Все живые пираты ушедшей эпохи стали расцениваться новичками как примеры для подражания, что обеспечило им невиданную популярность.       Дозорные отрядами уходили в море, стремясь попытать удачу на новом поприще. Почувствовав слабину подняли голову революционеры разных мастей, угнетённые народы устремились в новую нишу мирового общества, готовые потом и кровью обрести вожделенную свободу. А в ореоле славы потухшего солнца на небосклоне пиратского мира появилась новая звезда, чьей силы никто не знал.       ***       В просторном кабинете молча сидели люди. Вице-Адмиралы Гарп, Борсалино и Соул, Адмиралы Сэнгоку и Сакадзуки. Конг - Адмирал Флота на встречу прийти не смог, поскольку был вызван на самый «верх». Большие стулья под высокопоставленными людьми тихо скрипели, нарушая гробовую тишину. И никакое внешнее вмешательство не могло нарушить сгустившуюся атмосферу в комнате.       - Я считаю, что брат Короля Пиратов опасен так же, как и сам Гол Ди Роджер. Он должен быть уничтожен в самые кротчайшие сроки. Как фигура правопреемника он опаснее, чем сын и любовница Роджера. – Борсалино говорил медленно, будто взвешивая и оценивая каждое произнесённое слово.       - Судя по его поступкам, - Сакадзуки положил руку на листы с докладом об инциденте на острове Тофко, - я склонен согласиться с Вице-Адмиралом Кидзару****. Но, учитывая его силу, настаиваю на тщательной подготовке этой операции. Надо исключить возможное падение престижа Дозора из-за неудачных попыток его пленения.       - Компания против… - Сэнгоку посмотрел в бумаги на столе. - .... Зараки Кенпачи должна быть не только тщательно продуманной, но и разносторонней. Нужно создать ему тот образ, какой будет уже нам нужен. Пусть информационный отдел хоть вешается без мыла, но достанет информацию о его прошлом и связи с Роджером. Нам пока преступно мало известно о его способностях и силах, которыми он располагает – это нужно исправить. Только обладая полной информацией мы сможем добиться наилучшего результата. Вице-Адмирал Гарп!       Упомянутый человек от громкого окрика начальника проснулся и до безобразия бесстыдными глазами человека, не признающего своих недостатков, оглядел честное собрание. Впадающему в ярость Сэнгоку он беззаботно улыбнулся. Видящий подобную реакцию собрата по званию Соул тоже застенчиво улыбнулся, добивая тем самым разгневанного Адмирала.       - Монки Ди Гарп, как человек непосредственно контактировавший с Кенпачи, выскажите свою оценку его способностей. – Сэнгоку испепеляющим взглядом припечатал потянувшуюся было к рисовым крекерам руку Гарпа.       - Силён, очень силён. – Гарп благоразумно отказался о сиюминутной идеи полакомиться, правильно оценив настрой Адмирала. - Он не признаёт никаких авторитетов. Я для него был лишь сильным противником, а не героем Дозора. Мне не понятно, как у Роджера может быть такой брат. Мне не ясно что им движет – животная ярость и кровожадность, амбиции, честь, мечта, идея? Соглашение, которое было заключено между Королём Пиратов и демоном – что оно значит? Я много раз прокручивал в голове их разговор. Мы в своих оценках что-то упускаем.       - Я немного смыслю в науке. - Соул смущённо опустил глаза, будто признался в чём-то постыдном, - Зараки дословно значит «новое дерево», а Кенпачи возможно интерпретировать как «восемь мечей», «демон меча», «совершенный меч». Это очень странное имя для человека. Боюсь, что оно не настоящее и информации именно об этом человеке нам найти не удастся. А ещё меня смущает его спутница. Она… ребёнок?!       - Этот ребёнок сам ввязался с войну с Правительством, – вошедший в комнату Адмирал Флота заставил всех присутствующих уважительно встать. - Уже всё решено. Мы не можем простить убийство Контр-Адмирала, разрушение базы Дозора и нападение на Вице-Адмирала. Листовки уже распечатаны и отправлены во все уголки мира. Если в ближайшее время умеренные меры не принесут положительного результата, Мировое Правительство возьмёт на себя расходы за самую аппетитную награду за голову Зараки Кенпачи. А теперь, перейдём от пустого прожектёрства к разработке плана…       ***       Подходящего врача в Логтауне найти оказалось непросто. Пусть весь город и погрузился в «пиратскую лихорадку», а дозорные сидели по домам и носа на улицу не казали, но Такую знаменитую личность лечить мало кто взялся бы. Лишь в самом старом квартале города, старик-знахарь, давно отказавшийся от суеты шумного острова, согласился лечить безымянного мечника.       Зараки испытал на себе все прелести обладания человеческим телом. Нозараши предположил, что эффект столь неприятного истощения проистекает из свершившегося полного перерождения духовной силы в нечто другое, и понадеялся, что со временем силы шинигами и человека станут однозначны. «Ты слышишь меня до сих пор, значит, не стал слабее. Надо лишь подождать и живое тело вернётся в приемлемые кондиции,» - занпакто был настроен позитивно.       Раны неохотно затягивались неделю, а в одно прекрасное утро исчезли без следа. Знахарь на это только плечами пожал и выгнал клиента на улицу. Ячиру, всё это время собиравшая интересную информацию, радостно восприняла излечение капитана и принесла недавно найденную листовку. На чуть желтоватой бумаге с чёрно-белой фотографией спины и головы Кенпачи значилось следующее:       «Разыскивается живым или мёртвым. Зараки Кенпачи. Награда 100 миллионов белли.» _____________________________________       Кэро* - японское подражание кваканью лягушки.       Кидо** - (значение - пути демонов) - тип магии шинигами. Имеет три ветви специализации: путь разрушения (непосредственные атаки противника), путь связывания (щиты и обездвиживание противника) и путь возвращения (целительство).       Асаучи*** - Безымянный духовный мечи, который выдают шинигами, когда те поступают в Академию. Шинигами должен всегда носить его с собой, постепенно вкладывая в него свою душу и тем самым создавая свой меч.       Кидзару**** - прозвище Борсалино, которое ему очень не нравится.