Кен-чан

      Личное дело заключённого Х-Х-Х-Х-7. Имя: Альте. Он так и не сказал, что это имя принадлежит ему, но это единственное имя, которое можно из него вытянуть. Фамилия: Рот. Полнейшая чушь. Кличка: Безымянный.       Особые приметы: Рост - выше среднего, Телосложение - среднее, спортивное, Цвет волос - ?, Цвет глаз - серые, Прочие приметы - мелкие шрамы на подбородке, шее, верхней половине груди, правом и левом предплечье. Дата рождения: неизвестно, примерный возраст на 1502 (тысяча пятьсот второй) год 27 (двадцать семь) лет. Осуждён: 05.03.97, по обвинениям «Пиратство» (не доказано), «Торговля запрещённым для свободной продажи товарами» (не доказано), «Убийство с особой жестокостью» (не доказано), «Сочувствие революционным идеям» (доказано), к пожизненному тюремному заключению 3 (третьей) категории содержания. Призовые деньги за поимку (живым или мёртвым): 13.000.000 белли. Выплачены: Феликс суб-Умигамэ. (Вест Блю, квитанция № 9-Х-Х-Х, 13.03.97)       Документы переданы: 1. Коммандер Джон Умигамэ. Дата: 23.02.02. Подпись: Умигамэ (Д.Умигамэ) <…> 8. Капитан Джон Умигамэ. Дата: 23.02.02. Подпись: Черепашка (Д.Умигамэ)       ***       - Если бы ты только знал, от чего мне пришлось отказаться ради поездки сюда, - сидящий перед Умигамэ человек звякнул кандалами, скрестив на груди, прикрытой только цветастой женской шалью, скованные руки.       По кабинету высшего чина Морского Дозора в Логтауне плыл сладковатый аромат алкоголя, источником которого не мог быть ни Капитан, ни два его помощника, на вытяжку стоящих за спинкой кресла, предложенного гостю. Первый не имел морального права напиваться в рабочее время, а последние двое были слишком юны для увлечения горячительными напитками.       А вот облик четвёртого живого существа, присутствующего в комнате, буквально кричал о том, что он – самый идеальный претендент на роль источника этого благоухания. Прежде всего он был бос. Подошвы стоп имели равномерный чёрный цвет и недвусмысленно намекали на то, что ношение обуви в список жизненных необходимостей этого человека никак не входит. Тюремные штаны в чёрно-белую широкую полоску могли похвастаться богатой бахромой из ниток и доходили лишь до колен. Уже упомянутая женская шаль в розово-белый горошек заменяла по какой-то причине отсутствующую парусиновую рубашку, разнообразя приметную расцветку одежды.       Длинные и давно не чёсанные волосы обладали невообразимой расцветкой: шли пятнами чёрного, фиолетового и зелёного цветов – и, перекинутые на плечо, подметали пол скатанными в колтуны прядями, похожими на щупальца осьминога. Отросшая до кончика носа чёлка закрывала лицо, пряча болезненный блеск слезящихся глаз, которые из-за теней и синяков, говорящих о бессоннице или проблемах со здоровьем, визуально казались пугающе огромными. Острый подбородок был гладко выбрит и покрыт хаотичной сеточкой тонких, белых шрамов, спускающихся на шею и теряющихся за тканью шали.       Разглядывающий эту грустную картину Джон проигнорировал произнесённую вызывающим тоном фразу. Перечитав пару абзацев из разложенных на столе листов, дозорный собрал макулатуру в папку личного дела и отложил в сторону. Потянулся в карман за трубкой, но, уловив как губы человека в кресле сложились в гримасу отвращения, с печальным вздохом вернул руку на стол, переплетя пальцы в замок. Впервые наблюдающие своего начальника таким расстроенным и скованным, два молодых дозорных затаили дыхание, готовые прийти на помощь Капитану по первому зову.       - И от чего ты отказался? – Умигамэ отодвинул стул, вышел из-за стола, и, остановившись с боку, начал на ощупь выбирать самый спелый фрукт из тарелки, расположившейся поверх толстого талмуда «Устав на море и на земле. Том второй. Эксклюзивное издание с пояснениями».       - Если бы не этот перевод, я бы уже пил на брудершафт с революционерами в Городе-Карнавале. Но нет, я вдруг за каким-то чёртом понадобился черепашке и, спустя месяц утомительного путешествия поочерёдно в трёх грязных, пропахших рыбьими потрохами трюмах, ты имеешь возможность задать мне вопрос: от чего мне пришлось отказаться.       - Извини, - прошедший отбор фрукт с розовой кожицей опустился в грязную ладонь с то ли неровно отгрызенными, то ли обломанными ногтями. – Если бы не продление моего назначения на должность коменданта Логтаунской крепости, я бы не вытащил тебя сюда. Надеюсь более мягкий климат и человеческие условия содержания хоть немного оправдают меня в твоих глазах.       - Да ладно, не больно и хотелось-то вляпаться в расстрельную статью, - приступая к поеданию угощения отмахнулся человек, громко громыхая цепью кандалов.       - Где ты успел так набраться? – не без труда забрав у собеседника из судорожно сжатых и не гнущихся пальцев косточку от фрукта спросил Джон, открывая окно чтобы выкинуть её и проветрить комнату.       - Ты меня недооцениваешь! – с пьяным апломбом заявил вытирающий испачканные в соке руки о штаны мужчина.       - Хорошо, - покладисто согласился Умигамэ. – Перефразирую. Как ты умудрился, сев на корабль в нетрезвом виде, сойти в порту Логтауна всё в той же проспиртованной кондиции на тридцать градусов.       - Людей и места знать надо, - со знанием дела заявил удовлетворённый признанием своих заслуг на ниве беспробудного пьянства человек. – Кстати, о людях. Что это за новые рекруты?       Приподнявшись в кресле, арестант запрокинул голову, от чего чёлка откинулась, открывая бледное, без малейшего загара лицо в синих прожилках вен. Глаза с расширенным и до безобразия невзрачным серым зрачком закатились вверх, выглядывая двух молодых дозорных. Смокеру и Иори, смотрящими на это неприятное зрелище, показалось, что шея человека сейчас с хрустом сломается, но и со сломанной шеей он продолжит смотреть на них. Непредсказуемое, вроде бы мирное, но не поддающееся здравой оценке поведение мужчины пугало мальчишек посильнее громких криков и неприкрытой агрессии.       - Мои порученцы, - тоном будто увещевает маленького капризного ребёнка ответил Джон и одной рукой вернул голову человека в нормальное положение по отношению к туловищу. Ловя опущенный вниз взгляд преступника, Капитан присел на корточки перед креслом. – Если захочешь, я позже познакомлю вас.       - Да, да, - закивал, не разрывая зрительного контакта, человек. – Прекрасные экспонаты для моей коллекции. Новые характеры, ещё не заострившиеся черты личностей… Мне здесь нравится, черепашка! - неожиданно перешёл с бормотания под нос на радостное восклицание человек.       Наивно-счастливые нотки, прозвучавшие в обычной по сути фразе, заставили изрядно замороченных всем происходящим на их глазах порученцев переглянуться. «Ты хоть что-нибудь понимаешь?» - повис в воздухе невысказанный вопрос.       - Это. Просто. Замечательно, - разделяя слова, произнёс Джон и резко встал. Человек в кресле проводил его взглядом и только когда потерял из виду чужие глаза зажмурился, немного потряс головой, отгоняя наваждение.       - Я вовремя? – в комнату без стука зашла лекарша, лицо которой приобрело чуточку бледное и совсем не чуточку ошарашенное выражение, стоило ей пройти внутрь достаточно, чтобы увидеть, кого принимает у себя Капитан – Какие у нас гости!       - Ты опоздала, - тихо, но от того почему-то прекрасно различимо, опроверг чаяния подчинённой Джон, присаживаясь на свой стул. – Позаботься о заселении нашего друга в любые апартаменты, которые ему приглянуться. Ещё увидимся.       Тот, к кому были обращены последние слова отстранённо кивнул, поднимаясь из кресла. Под опекой Бубо человек дошёл до двери, у которой остановился, положив правую руку на косяк. Когда он повернул лицо к остающимся в помещении людям, его было не узнать. Бесследно исчезла подслеповатая болезненность в глазах, тени сместились, более не скрадывая не самые красивые, но симметричные и заострённые тонкостью кожи черты, а наоборот подчёркивая их чёрными штрихами. Перед дозорными стоял не тихий, сам себе на уме, дурачок, а до дрожи в коленях пугающий одним только холодным, цепким, наполненным осознанием своей власти, взглядом пепельных глаз хищник.       - Что со здоровьем Альте?       - Оно в порядке.       Дверь за парочкой закрылась, а Смокер и Иори, заворожённые калейдоскопом сменившихся перед ними личин одного человека, ещё несколько минут стояли недвижимо, как парализованные. Первым очнулся Иори, но всё же вопрос Капитану осмелился задать именно Смокер, чьё чувство чинопочитания страдало систематической, прогрессирующей атрофией.       - Что это было?       - Безымянный заключённый, некоторые именуют его Альте Рот, - успевший набить и раскурить трубку Джон выдохнул в потолок струю дыма, нервно постукивая пальцами по папке личного дела. – Живое воплощение моего Капитанского звания.