Одни против целого мира

Туманные и размытые коридоры тянулись бесконечно долго. Тяжёлая поступь идущих людей отражалась от стен, впитываясь в бронированные костюмы. У каждого в руках пушки, и дело вовсе не в защите. Расфокусированный взгляд скользил по широким спинам и врезался в ухмыляющегося лидера. Ответом на его ироничные фразы служила тишина — ему плевать. Нет счёта убитым, очередной звук выстрела ласкал слух, доводил до исступления и укреплял ту планку к которой стремились его приспешники. Голова дёрнулась в сторону, смахивая скопившиеся в глазах слёзы, освобождая место для новых. Разговоры нагружали мозг, но не отвлекали от мыслей о случившемся. Руки до сих пор дрожали, глаза до боли сжимались, открывались вновь, и видели всё то же — дрожащие, покрытые кровью. Отдав приказы, Слай распахнул двери своего кабинета, увлекая за собой в полутёмное помещение Дженнис и Горо. В комнате горело несколько свечей, чьи блики плясали по стенам и потолку. Слай вальяжно развалился в кресле, поджигая сигарету, дым от которой быстро расползся по комнате, делая воздух удушливым. Горо небрежно толкнул девушку к дивану, сам остался стоять у дверей. — Полнейшее дерьмо! — Слай хлопнул по столу, что вывело Дженн из оцепенения. — Ты должна! Ты обязана! Слушай и повинуйся! Бешеный зверь вырвался на свободу, вгрызаясь в жертву смертельной хваткой, голодными глазами наблюдая жалкие потуги в попытке спастись. Слушай её предсмертные хрипы. Повинуйся приказу. Становись, как они. Флешбэк POV Дженнис — Стреляй! В голове теплилась надежда, что казни можно избежать, но Слай слишком чётко дал понять, что ему нужно. — Прошу, я сделаю что угодно, только не это, — прошептала в пространство перед собой. Слай подошёл со спины и вытянул мои руки. Пистолет едва не упал, но он накрыл мою ладонь своей, закрепляя оружие. — Малышка, — растягивая гласные, проговорил мне на ухо, — сегодня ты замараешь свои руки, а количество жертв будет зависеть от твоей решительности. Раздался звук затвора ружья, и из камеры вышел оскалившийся Горо. Его взгляд устремился мне за спину, а после вновь скрылся в комнате, откуда донёсся детский крик и плач. Азиат вытолкнул вперёд женщину и вышел следом. — Пожалуйста, только не мамочка! — у прутьев появилась маленькая девочка. Громкий плач заполнил всё пространство, отдаваясь слишком сильными толчками в сердце. — Но я не знаю её, — фраза вырвалась непроизвольно, когда женщину опустили на колени рядом с Вилмаром. — Значит, проблема только в этом? — хохот Слая был оглушительным, но не менее отрезвляющим. Оцепенение поднялось вверх по телу, сжимая пальцы, которые перестали дрожать. Начало мутить, когда до сознания дошло, что мне действительно всё равно на эту женщину. Почему я должна переживать за неё? Раз она очутилась здесь, значит провинилась, и не важно где она умрёт — здесь или на арене. Мысли логичны, от этого хотелось сдохнуть. Развернуть пистолет к себе, посмотреть на стальной круг с зияющей пустотой в середине и услышать последнее в своей жизни — оглушающий выстрел. — Тебе плевать, — лидер больше не улыбался. Я подняла глаза на незнакомку. Не похоже, что она испугана, оттого стало не по себе. По её щекам текли слёзы, собираясь на подбородке и падая на порванную майку, спина ровная, несмотря на ружьё, которое приставлено к шее, во взгляде читалась просьба. — Позаботьтесь о ней, — голос сорвался. — Позаботьтесь о моей дочери. — Нахер она нам сдалась? — Горо кивнул своему лидеру и пустил пулю ей в затылок. Взгляд стремительно угас, застилаемый пеленой смерти, и тело грузным мешком упало на пол. Совсем не страшно, скорее привычно. Жестокость Слая не знала границ, он заставит сделать то, о чём я боялась и думать. — Пиф-паф, — он пальцами сымитировал выстрел и перевёл взгляд на меня. — Понимаешь, что это твоих рук дело? — Слай обошёл меня со спины,— Вилмар или Карл? Так и застыла с вытянутыми руками, продолжая смотреть на мёртвое тело женщины и только сейчас поняла, что непонятный шум, заполнивший комнату, — дикий крик, переходящий в громкие рыдания. Это её дочь, и я знала, что будет дальше. Слай напряжён и это ощущалось физически. Его тяжёлое дыхание стало слишком громким, накручивая нить нервов до мерзкого скрежета. Вилмар или Карл? — Я не могу, — губы задрожали, — сделать выбор. Что угодно, только не это. Внутренности скрутились в спираль, бушующая кровь оглушающим рёвом била по барабанным перепонкам, а чувство безвыходности сжимало горло. Руки медленно опустились. — Пытаешься торговаться? — Слай смотрел в глаза. — Что ты можешь предложить мне взамен? Что-нибудь равнозначное. Да? — улыбка превратилась в оскал. Равнозначный обмен — смерть на смерть. От осознания выламывало кости. Он хотел, чтобы я стала ближе к нему, превратилась в безразличного ко всему солдата, и Слай выбрал самый короткий путь. — Я ненавижу, когда кто-то пытается менять мои планы. Понимаешь, — мужчина склонился к моему уху и перешёл на шёпот, — я хочу, чтобы ты убила того, к кому привязана духовно. — Слай, прошу… Он внимательно посмотрел на меня. Его глаза буравили до самого нутра, цепляя самые болезненные участки. Не отрывая взгляд, судорожно понимаю, что в этом немом противостоянии, я должна одержать победу. Хотя бы в ней. — Сделай так, чтобы я не пожалел, — он отошел от меня. Что? Неужели он согласился? Едва не задохнулась от чувства облегчения, не обращая внимания на толику сомнения, врывающуюся в мой мозг. Он требовал равнозначный обмен, но Вилмар и Карл будут жить. В этот момент, я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд — Карл, который прожигал меня своими синими глазами. Он осуждал меня или пытался что-то подсказать? Он тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Проследив за ним, не увидела никаких подсказок — просто бетонный пол. Карл тоже понял безвыходность ситуации? Всё настолько паршиво, что сложно поверить в реальность происходящего. Почему план Рика провалился? Он не похож на человека, который мог так опрометчиво залезть в логово врага, не имея за пазухой пару десятков отходных путей… Или один. — Баш на баш, — с яростной ноткой выдал Слай. Гул в голове нарастал, когда перед глазами появилась маленькая девочка, стоящая на коленях. Это какая-то дурацкая шутка. Мышцы лица свело от натянутой улыбки, взгляд бегал по маленькому силуэту в попытке найти ответ, но наткнулся лишь на обезумевшие от страха глаза ребёнка. — Нет… — сорвалось с губ. — Не беси меня, малышка! — прорычал Слай, и мои ноги предательски подкосились. — Её мать сдохла, а эта девчонка не протянет на арене и десяти секунд. Шоу не будет, понимаешь? — жёсткая кожа его пальцев коснулась моей кожи, убирая прядь волос за ухо, и он широко ухмыльнулся. — Ничего не могу с собой поделать, глядя на твою мордашку невозможно отказаться. Меняем правила в твою пользу — либо девчонка, либо эти двое. Я же не могу ущемлять свои желания, поэтому немного повысим ставку, — Слай кивнул головой, когда мой испуганный взгляд устремился на него. Стоявшие позади Вилмара и Карла люди синхронно кивнули, поднимая ружья к головам пленников. — Дженнис, ты должна решить, — волна дрожи прошла по телу. — Десять. Слай начал отсчёт. — Девять. Если я не выстрелю в ребёнка, то их без промедления застрелят. — Восемь. Выбор слишком очевиден. — Не смей, Дженн! Не слушай его! — голос Карла подорвал внутри замедлившие ход механизмы. — Он просто играет с нами… Удар прикладом пришёлся в висок. Карл завалился на бок, стискивая от боли зубы, но не смея издать ни звука. Тело Рика содрогнулось от злобы, но державший его на мушке мужчина, сильнее вдавил дуло в затылок. Нет, Карл, я не могу так рисковать. — Семь, — Слай продолжает смертоносный отсчёт, не обращая внимания ни на кого. Окружающие начали превращаться в бесформенные кляксы, калейдоскоп пёстрого пятна. Искажённые злобой физиономии остались за пределами сознания. Была только я, Слай и беззащитный ребёнок. — Шесть. Это безумие! Страх заполнил собой все мысли, вытесняя доводы, минутой ранее успокаивающие меня и дающие мнимое чувство, что я всё сделаю правильно. Чёрта с два! Убить ребёнка это неправильно! Я просто не могу взять на себя такой грех! — Пять. Не могу. Почему-то вновь думаю лишь о том, каково будет мне, но никак не о девочке, стоящей передо мной на коленях?! — Четыре. К горлу подкатил комок. Думать стало труднее, а пространство вокруг меркло. Познать силу настоящего страха я смогла только сейчас — в момент, когда дуло пистолета наставлено на безоружного, и был только один выход. — Три. Слёз нет, есть сбившееся дыхание, ватные ноги и подкатывающая истерика. Туманная мысль, что может произойти, всё явственнее сжимала удавку вокруг шеи. — Два. Я убью не только её, но и себя. Часть моего «я» исчезнет, канет в бытие и заполнится чем-то другим — тёмным, мрачным, пускающим свои корни слишком быстро и глубоко, прорастая с немыслимой скоростью метастазы. Я никогда не стану прежней. — Один. Сдохни, Дженнис! — Малыш… Слова Слая заглушил выстрел. Смертельные четыреста децибел, разрывающие барабанные перепонки, внутренности и что-то, находящееся куда более глубже. Пустая гильза со звоном ударилась о пол, погружая комнату в звенящую тишину. Ту-дум. Удары сердца стали слишком редкими и едва ощутимыми. Безжизненное тело, с простреленной грудиной, лежало на полу, окрашивая серую поверхность в алый цвет. Жизнь вытекала из меня так же стремительно. Упав на колени, опёрлась руками о пол. Чувства исчезли, и я не ощутила боли от удара — их затянуло в чёрную дыру, пробившую меня насквозь. Под ладони затекла её кровь, стремительно впитываясь в меня. Я убила ребёнка. Беззащитного. Человека. Я вершила суд и стала, как они. С каждой секундой возрастало желание пробить рёбра и выдрать из груди орган, именуемый «сердцем». Его у меня теперь нет. Я монстр. Не чувствовала, как меня тащили по бетонному полу, но отчётливо видела удаляющееся тело и сквозь затвор охватившего меня отчаяния слышала пробивающийся крик Карла. Слов нельзя было разобрать, не понимала и интонацию. Наверное, он не сможет принять это? Я тоже. Конец POV Дженнис Выход из флешбэк Слай и Горо вскоре покинули комнату, оставляя Дженнис наедине с истязающими мыслями. Осознание произошедшего увеличивающимися волнами накатывало на неё, подрывая приставить автомат к подбородку. Отсутствие оружия, и желание увидеть лишь одного человека останавливало. Пока она окончательно не потеряла нить с разумом и пока мозг мог вбрасывать мысли о побеге, нужно было действовать. Её движения, как на автомате, без инстинктов и предварительного плана. Схватив со стола ключи, она вышла из комнаты. Опираясь о стенку, девушка шла по коридору, не пытаясь скрыть своего присутствия — Слай явно не одобрил бы её порыв пообщаться с пленными. Путь не занял много времени и на пути Дженн не встретила ни одного человека. Она была слишком подавлена, чтобы обрадоваться хоть какой-то удаче. Слай поместил его на самый нижний уровень, насколько она поняла из отрывков разговора. Не всегда понимая, что делает и лишь порой ощущая шероховатость кирпичной стены, Дженн спустилась на нужный этаж. Сквозь маленькое окно под потолком пробивался лунный свет, освещая камеру и пространство перед ней. Лежащий на полу силуэт юноши отчётливо вырисовывался в темноте. Остальные камеры были пусты. Прутья обдали до омерзения ледяным холодом, когда руки Дженн с силой обхватили их. — Карл, — из глаз потекли слёзы. Силуэт резко поднялся с пола и быстро приблизился к решётке. — О боже, Дженн! — Карл просунул руки сквозь прутья и обхватил лицо девушки руками. — Скажи, что с тобой всё в порядке. — Карл, — девушке едва удавалось выдавить из себя слова, — я убила… Убила ребёнка. — Дженнис… Девушка протянула Карлу ключи, выдавив из себя, что не знает какой ключ от камеры. Связка оказалась внушительной, но нужный ключ нашёлся почти сразу. Раньше Дженн заподозрила бы неладное, ведь Слай не мог так просто оставить такую ценную вещь без присмотра. Карл подполз к сидящей Дженн и с силой обнял. Продолжая шептать слова утешения, он гладил её по волосам. — Сейчас в мире другие ценности. Как бы тошно не звучало, но это так. Слай просто так не отпустил бы нас… Дженн впитывала каждое слово, как губка, но принять случившееся было выше её сил. Тёплые руки Карла согревали, но тело продолжала бить крупная дрожь. — Скажи, — шёпот раздирал горло, — как с этим жить? Дженн пыталась дышать через рот, стараясь подавить рыдания, рвущиеся наружу. Ощущения были сосредоточены на себе, и она не заметила, как напряглось тело Карла. Его руки оставили волосы Дженн в покое и теперь были сжаты в кулаки. С силой кусая поджатые губы, он старался успокоить нервы и не дать волю ярости, вспыхнувшей в голове. — Я сам с этим сталкивался, — решив, что нет смысла это утаивать, Карл облокотился о решётку и громко выдохнул. — Ты о чём? — осипшим голосом спросила девушка, поднимая на него глаза. — Помнишь, ты говорила о колыбели? — Дженн невольно дёрнулась и нервно кивнула головой. — Не стоит, если… — Всё нормально, — Карл слабо улыбнулся. — Моя мать была беременна, и все так ждали этого ребёнка, ведь для них он являлся лучом надежды. А потом на лагерь напали, и я оказался вместе с матерью и Мэгги в другом конце здания, без возможности связаться с остальными. Она была на последнем сроке и схватки начались именно в момент, когда мы забаррикадировались в одной из комнат, — Карл нервно сглотнул и продолжил. — Было мало шансов, что она выживет. Главным было спасение ребёнка, но ничего не вышло, — он надавил на глаза. Дженн почувствовала себя виноватой. Карл раскрыл перед ней душу, поделился чем-то большим, чем просто сокровенным. Она дотронулась до его ладоней и, не чувствуя сопротивления, убрала их в стороны. В глазах застыла печаль и грусть, словно только сейчас он познал всю горечь утраты. — Я убил её, чтобы она не превратилась в мертвеца, — его голос стал более твёрдым. — Но, прошло уже много лет, раны затянулись. — Но шрамам свойственно болеть и с этим слишком сложно смириться. — Сложно, — подтвердил юноша. — Но можно научиться жить, осознавая, для чего всё было сделано. — Для спасения грёбанного человечества! В помещении загорелся свет, заставляя Дженн с Карлом поморщиться и упустить момент, когда к ним подлетел Горо. Схватив девушку за волосы, он рванул её на себя и приставил к горлу нож. Карл успел лишь вскочить на ноги, но азиат предупредительно покачал головой. — Поумерь свой пыл, любовничек, и вали в клетку. Резче, — на лице Карла заиграли желваки, но он покорно выполнил приказ. — А теперь запри себя и кинь ключи в нашу сторону. Девушка чувствовала, как холодная сталь оружия впивалась ей в кожу. Карл выполнил всё в точности, как приказал Горо, неотрывно переводя взгляд с него на Дженнис. — Малышка, — растягивая гласные, протянул он. — Нравится, когда так называют? Ты слишком предсказуемая. Стоило оставить эту наживку, как ты тут же проглотила её, — он склонился слишком близко, отчего Дженн невольно начала извиваться. Горо одним резким рывком отбросил девушку к стене. Удар пришёлся на голову и, обхватив её руками, Дженн упала на пол. Очертания комнаты, прожигаемые яркими пятнами, заплясали перед глазами. На лице она почувствовала стекающую кровь, сочившуюся из раны на голове. — Убери от неё руки! — крики Карла заглушал неясный шум. — Ключи оставил я, если тебе интересно, — Горо сел на корточки и покрутил в руках ножом. — Карла поместил отдельно тоже я. Знаешь почему? Потому что ты слишком тупая, чтобы почуять подставу и в очередной раз я подтвердил это. Голова Дженн упала на колени, но её тотчас же поднял вверх азиат. — На меня смотри, когда я с тобой разговариваю! Кулак врезался в скулу, отдаваясь в ушах неестественным, тошнотворным хрустом. Кровь пульсирующей струёй вырвалась изо рта, вместе с более плотным сгустком. Стальные пики пронзили лицо насквозь. Крик пробкой застрял в горле, выпуская из лёгких едва слышные хрипы. — Ненавижу тебя, выскочка! Армейский ботинок обрушился на рёбра и живот. Отточенные движения повторялись с немыслимой скоростью, ударяя уже по свежим, болезненным гематомам. Казалось, тяжёлая обувь расшибала внутренности на куски, разрывала вены и капилляры, заполняя тело кровью. Однажды она наблюдала, как он пытал сбежавших, не по приказу лидера, а просто так. Он называл это «выбивание дури». Безумный ублюдок. Даже Слаю не всегда удавалось справиться с ним. Удары ногами синхронны с ударами сердца. Боль притупилась, но чувствовалась на краю сознания. — Что-то хочешь сказать? — он склонился над едва дышащим телом. — Я не понимаю, говори громче! Рука схватила Дженн за волосы и с силой впечатала в пол. Из глаз потекли слёзы, а тело ломило от адской боли, выворачивающей каждую клетку наизнанку. Шум в ушах нарастал, вырывая из реальности крики Карла, мерзкий голос Горо и слишком громкий звук собственного сердца. Удары хлёсткие, бьющие до звона, до жалобного треска. Впечатывающие каждый миллиметр кожи в бетонный пол. С пеной у рта и застилающими глаза отрывками из прошлого, где она вечно путала его планы и была всегда на ступень выше, он рушил на неё всё, что копилось за эти годы. Он знал куда нужно бить, чтобы не оставить следов, но это не тот случай. Орущий «любовничек», как он его окрестил, срывал горло уже не в попытке докричаться до азиата, а прилагая все усилия, чтобы докричаться до кого-либо сверху, но всё было тщетно. Запах крови сгустил воздух. Горо облокотился о стену, и чиркнул зажигалкой. Карл тяжело дышал, сплёвывая слюну в сторону, оттого, что горло рвало, саднило изнутри и не было возможности даже сглотнуть. Произошедшее было на грани безумия, и он мог лишь отматывать в голове до рокового момента и находить возможные варианты её спасения. Девушка неподвижно лежала посередине комнаты. — Жива, — умиротворённо прошептал Горо. Карл сжал прутья, до характерного хруста костей. — Я разорву тебя в клочья, — бурлящая внутри ярость, била через край. — Я буду убивать тебя настолько медленно, что ты будешь дохнуть и воскресать бессчётное количество раз! — по щекам от злости текли слёзы. Горо приблизился к камере Карла и, криво ухмыльнувшись, бросил окурок в его сторону. — Аж возбудился от твоих слов. Потанцуем в другой раз, а сейчас у нас есть дела поважнее, — он сплюнул в сторону Карла, с упоением наблюдая за исказившимся от злобы лицом. В полной тишине Горо схватил тело Дженн за ворот и потащил в сторону лестницы. Тянущаяся дорожка из крови рвала изнутри клокочущее в бешенстве сердце. — Дженн! — Карл до крови разбил костяшки, ударяя их о решётку. — Дженн! Дженнис! Крик разносится по пустым коридорам и, не найдя источник, пустым звуком обрушивается на пол.

***

Сознание на секунду озарилось светом, и вновь погружая в пучину безызвестности. Отрывки сказанных фраз. Обжигающая, выламывающая кости боль. Злой Слай. Горо, говорящий о её предательстве. Яркое и кипельно белое помещение, которое Дженн видела впервые. Люди в белых халатах и чувство, что разговоры о лаборатории были правдой. Что-то сказанное о вакцине и входящая в вену игла.

***

Осознала не сразу, но, как только удалось оглядеться, Дженн с ужасом поняла в какую передрягу попала. Тело не слушалось, оставалось только лежать на земле. Страх пробирался под кожу липкими щупальцами, и девушка едва успевала хватать ртом воздух. Яркий свет от фонарей ослеплял, шум с трибун бил набатом по пульсирующей голове, а перед глазами вырисовывались шипованные ворота. Реальность происходящего нагнала слишком быстро, и девушка протяжно застонала. — Малышка чертовски провинилась! — с трибуны раздался громкий голос Слая. — И теперь должна поплатиться за свой проступок. Ворота с противным скрипом начали открываться, выпуская наружу звуки хрипения мертвецов. — Нет, — Дженн едва покачала головой. Из ещё не открывшихся ворот выполз ходячий и сразу же направился в сторону неподвижно лежащей девушки. Дженн задыхалась от охватившего её ужаса, ведь смерть никогда так ощутимо не дышала ей в затылок.