Одни против целого мира

Дженн смотрела во тьму перед собой, напрягая слух и пытаясь понять, где она. Звенящая тишина скрежетала по нервам и учащала сбившееся дыхание. Связанные за спиной руки неприятно заныли, когда она попыталась ими пошевелить. Ломота в теле вбивалась в кожу в местах, где руки были связаны. Она понимала почему она здесь, но не могла принять реальности, ломающей пополам её психику. Шаги за стенкой, как пульсирующая кровь в висках, со скрипучей ржавой петлёй на двери. Хлопок, и она словно ослепла, темнота стала гуще. В комнату никто не заходил, но она явственно ощущала чьё-то присутствие. Понимала, что рядом ходят люди, несмотря на ощущение выгрызающего изнутри одиночества. Сиплый вздох, разорвал пелену сочнящегося тяжестью воздуха. Мрак, поселившийся в сознании, холодный и колючий, надавил сильнее на грудную клетку, чтобы в следующий момент незамедлительно отступить. — Карл? — голос прозвучал слишком бодро. По склизким коридорам затуманенного сознания, монотонно вбивалась мысль, что рядом никого нет, что чьё-то тихое дыхание — это лишь её судорожные вздохи. — Дженн… Девушка рванула вперёд, забыв о неудобном положении, и упала на юношу. — Не суетись, — совсем рядом прозвучал беззлобный шёпот Карла. — Сейчас развяжу. Руки обожгло от прилившейся крови, когда Карл перерезал верёвку. Попытавшись пошевелить ими, девушка тихо зашипела — в запястья словно вкололи тысячи острых иголок. Следует подождать, но время не на их стороне. Вздрогнув от громкого шума за стеной, Дженн неловко повалилась вперёд, налетев на Карла. Юноша сильнее прижал девушку к себе, крепко обхватив за плечи. Кто-то громко выругался, но слов было не разобрать, и вскоре комната погрузилась в тишину, прерывающуюся рваным, тяжёлым дыханием Дженн. Источник звука исчез также внезапно, как и появился. — Это кто-то за пределами комнаты, — Карл уткнулся девушке в шею и громко втянул воздух, вдыхая в себя аромат человека, который, чёрт возьми, был ему не безразличен. Дженн, совладав с затёкшими руками, зарылась пальцами в его волосы. — Было бы неплохо выбраться отсюда, — по тону было ясно, что парень улыбается. — Слай нанёс удар, откуда не ждали. — Ждали, но всё равно не ожидали, — слишком умиротворённо ответила Джен. Карл усмехнулся и в комнате вновь повисло напряжённое молчание. Девушка не до конца осознавала в каком положении они находились — мозг словно блокировал реалию. — Нужно попытаться…— начала было девушка, как дверь с характерным скрипом открылась и в проёме показался силуэт человека. По очертаниям невозможно было угадать, кто это, но очевидно, что не Слай — слишком нервные движения, явно не в стиле пропитанного злобой мужчины. Карл молниеносно заломил руки Дженн за спину, и она сразу же поняла, что от неё требуется — изобразить жертву, не выдавая того, что им удалось освободиться. Фигура стояла неподвижно, затем достала что-то из-за пояса и в миг их ослепила яркая вспышка от фонаря. — Уже очнулись, — донёсся насмешливый голос, с нотками волнения. Девушка не сразу, но узнала его — Олби, тот незнакомый парень, последний, кого она запомнила перед тем, как её оглушили. — Какие же вы жалкие, находясь за пределами своего лагеря, — несмотря на напыщенный вид, Дженн чувствовала, что парню не по себе. Будто он делает не то, что хотел. Будто его заставили сюда прийти специально. — Олби? — голос прозвучал слишком резко. Безучастно смотря на фигуру в дверном проёме, она осознала, что ей страшно ровно настолько, чтобы не сойти с ума, а тело расслаблено до максимума в этой ситуации. Джен устала бесконечно убегать, пытаться выжить в этом мире, стараться понять окружающих, сделать свою жизнь такой, как нужно… На девушку напала невообразимая грусть по ушедшему, по тому что она не ценила и не смогла сберечь. Ей бы хотела очутиться далеко-далеко отсюда и впервые в жизни насладиться тем, что окружало её эти годы. Почувствовать дуновение ветра на своей коже, убрать с лица запутавшиеся пряди волос, ещё раз услышать хруст листвы под ногами, почувствовать вкус той пресной еды, которую она ела через силу. Невыносимо захотелось прикоснуться к Карлу, взглянуть в его глаза, посмотреть, как солнечные лучи играют на его лице, озаряя бледную россыпь веснушек и бликами отражаясь в голубых глазах. И, скорее не решить, а принять те чувства, которые раньше вселяли лишь неприязнь и пугали. — Наверное тебе интересно знать почему я здесь? — издёвкой выплюнул Олби, нервно дёрнув головой. — Мне абсолютно плевать, — спокойно отозвалась девушка, ловя себя на мысли, что так оно и есть. Лицо было скрыто тьмой, но секундное замешательство Олби выдало его — он не ожидал такой реакции. Крики, мнимые угрозы, мольба о пощаде, всё что угодно, но не это полное равнодушие. Как в тот раз…  — А ты всё такая же сука, — Олби подскочил к девушке, и рывком притянул её к себе, до треска сжав ткань рубашки. — Отпусти…— Карл вскочил на ноги, но остановился от неожиданности, когда Олби с невообразимой быстротой достал пистолет и направил его на парня. — Освободился, значит… Но неужели вы думали, что я такой идиот? — Олби скривил рот, его губы задрожали. — Почему вы все думаете, что я идиот?! Свет, от лежащего на полу фонаря, упал на него, оттеняя острые углы, и искажая лицо в безобразной гримасе. Дженн неотрывно смотрела на оскалившегося юношу, черты которого теперь казались смутно знакомыми. — Стой на месте и не пытайся даже думать о том, чтобы напасть на меня, — рыкнул он Карлу, прижимая дуло к шее девушки. Карл молча поднял ладони вверх, напряжённо глядя на Дженн. — Что ты имеешь ввиду? — она встретилась взглядом с Карлом и слабо улыбнулась. — Ты знал меня? От холодной стали оружия стало не по себе. Дженн попыталась отодвинуться в сторону, но Олби сильнее вдавил пистолет в кожу. — Не помнишь или делаешь вид? — раздражённо рыкнул он. — Ведь это из-за тебя я ввязался во всё это! В тот день, когда вы ушли из лагеря. Ты, Линда, Пит и Сэм… Девушка нахмурила брови. Тот день быстро возник перед глазами, будто слайд из фильма, отпечатавшийся на сетчатке глаз. Воздух был пропитан напряжением, а страх, быстро завладел людьми. От захлестнувшей всех паники и безысходности, девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Проходя по знакомым вытоптанным дорожкам, глядя на закрытые двери и ставни окон, улавливая редкие разговоры, она чувствовала, как внутри всё сжималось в болезненный ком. Настолько огромный, что отдавал болью спустя столько лет. — Ты бросила меня, — руки Олби задрожали, и его хватка заметно ослабла. Проскользнула мысль воспользоваться ситуацией, но Джен не могла пошевелиться, ожидая услышать самое главное — быть может, это добавит в картину недостающий пазл. — Ты бросила меня! — в его глазах вспыхнуло пламя ярости, а рот исказился в оскале. Пульсирующей вспышкой в памяти мелькнул незнакомый кадр. Испуганное лицо мальчика, который прятался в куче хлама, наваленного недалеко от главной площади — места, где обычно были собрания, решились бытовые вопросы, проводились какие-то бессмысленные праздники, как считала Дженн. Он что-то кричал, просил о помощи, ведь застрял и не мог пошевелиться, а нужно было прятаться, искать более защищённое место или убегать, как делали это они. От нахлынувшего, Дженн поджала трясущиеся губы и с силой сжала стучащие друг о друга зубы. Тело сотрясла мелкая дрожь, а горло зажгло от нестерпимой боли, когда она вспомнила взгляд его испуганных глаз. Он просил о помощи. Если бы она окликнула кого-то из своих, ему можно было помочь, но она просто прошла мимо… — …сказав, что всё равно все сдохнем, — закончил Олби речь, которую она не услышала. — И неизвестно, повезло ли мне, что я попался на глаза Слаю, который спас меня. — Но как ты оказался в совершенно другом лагере? Как он отпустил тебя? — осторожно спросил Карл. — Сбежал. Разве можно иначе избавиться от его гнёта? — на лице Олби заиграли желваки. — Я не мог выдержать этого, каждый день выживаешь, не только борясь с окружающим миром, но и с теми, с кем пытаешься выжить… Мне было так больно, — юноша закусил губу. — Я был никому не нужен! Жить без смысла и уверенности в завтрашнем дне, глядя на всю эту скотобойню, — его лицо исказилось в плаче. В комнате повисла тишина, прерываемая всхлипами Олби, который лишь сильнее сжал ткань одежды Дженнис. — Послушай, парень, — Карл сделал шаг, но Олби резко повернул голову в его сторону. — Стой на месте! — его крик прозвучал слишком оглушающе. — Не смей подходить! — тяжёлое дыхание перешло в сдавленный скулёж, по его щекам текли слёзы, а в уголках рта пузырились слюни. — Я вас убью, вы слышите?! Тебя, сука, в первую очередь, — он перевёл взгляд на девушку и этим воспользовался Карл, набрасываясь на юношу. Оружие отлетело в сторону, когда Карл заломил Олби руки и сел на него сверху. — Дженн, не тупи, чёрт тебя дери, — парень с трудом сдерживал противника, в то время, как девушка ошарашенно смотрела на них, — пистолет! Опомнившись, Дженн вскочила на ноги и схватила оружие. Налитые свинцом ноги едва слушались, и она рухнула на колени, продолжая крепко сжимать в руке пистолет. — Его вопли привлекут внимание, — раздражённо прорычал Карл. — Дай сюда, — он выхватил орудие из рук Дженнн, и с силой заехал им по голове Олби. Девушка сморщилась от характерного звука и попыталась встать. Карл отошёл от обездвиженного тела, чуть пнув его ботинком, словно убеждаясь, что тот не блефует. — Значит, он тупо тебе мстил, — с горькой усмешкой в голосе сказал он. — Тупо… Он жил с этим желанием, — Дженнн стало невыносимо от мысли, что она была так безразлична к чужой жизни. — Вернись ты в прошлое, как бы поступила? — Я бы многое поменяла, вернись я туда с сегодняшними мозгами, — девушка с грустью посмотрела на Олби. — Сказала бы то, чего боялась. Сделала то, на что не решалась… Карл приблизился к ней и крепко обнял. Сердце забилось быстрее, как только она почувствовала его жар, тёплое дыхание, в своих волосах, и сложилось впечатление, что они сейчас не находились на волоске от смерти, а продолжали свою рутинную жизнь в лагере, но с одной поправкой — они вместе, и их чувства взаимны. — Если бы я мог вернуться прошлое, — прошептал он, — я бы не вёл себя, как слабоумный мудак. Схватил раз и больше не отпускал. Глаза Дженн наполнились слезами, и она с силой закусила губу, чтобы не выдать себя. — Снежная королева растаяла? — Карл тихо рассмеялся. — Сейчас не время для таких разговоров, — девушка измученно улыбнулась, уткнувшись парню в плечо. — Я не уверен, доживём ли мы до подобных разговоров. Да и вообще, — он отстранил от себя Дженн и заглянул ей в глаза. Окутавшее тело тепло, перемешалось со страхом и отчаянием, буквально сочившемся из бетонных стен. От крепких объятий стало спокойнее, в то время, как со спины сдавливал ужасающий холод, пробирающийся до самых костей. — Такой неудачный момент, чтобы сказать… — продолжила девушка, запинаясь на полуслове. — Чтобы признаться… Едва не задохнувшись от собственных слов и полнейшего бессилия, страшась вновь оказаться непонятой, несмотря на творившийся с ними кошмар, Дженн никак не могла совладать с собой. До боли в ладонях она сжала рубашку Карла, едва подавив крик злобы из-за своей трусости. — Карл, я… — Знаю, — он поцеловал её в макушку и зарылся носом в волосы. — Момент для признаний, конечно, ты выбрала подходящий, — она почувствовала, как он улыбнулся. — Ты самый главный человек в моей жизни, — проложила Дженн, чувствуя, как на душе становилось легче, когда со сказанным она сбросила с себя невидимый груз. — Такой долгий путь, чтобы признать мои чувства к тебе, — она подняла заплаканное лицо на Карла. Света от фонаря едва хватало, но она увидела его нежный взгляд и мягкую улыбку. Казалось полнейшим безумием то, что происходило сейчас между ними, в ситуации, где каждая секунда на счету, но именно это добавляло остроты и оголяло чувства. Мозг выбрасывал адреналин в кровь, позволяя отдаться минутной слабости, которая могла превратиться в вечность, если их застанут. В вечность, если они выживут. Карл коснулся губ Дженнис и на миг замер, смакуя каждую секунду, не спеша прерваться или торопить. Слегка проведя языком, пробуя и смакуя её вкус, он наслаждался податливостью и такой непривычной нежностью, когда она зарылась пальцами в его волосы. Карлу хотелось продлить этот поцелуй, проникнуть глубже в неё, испытывая трепет от одной лишь мысли, что это их общее желание. Поглаживая её спину, Карл слегка отстранился, чтобы опустить поцелуй ниже. — Моя маленькая, — горячо выдохнул в шею и оставил на ней мокрый след. Перед глазами всё поплыло и Дженн почувствовала, как начала задыхаться. Эти слова разнесли по телу приятную негу, а разум помутнел — она начала тонуть в их чувствах. Сильнее прижавшись к Карлу, она чуть слышно простонала, и сама потянулась за поцелуем. — Я люблю тебя, Карл, — прошептала в губы, углубляясь в него. Парень толкнул Дженн вперёд, не разрывая поцелуй, пока она не упёрлась в бетонную поверхность. Карлу хотелось полностью завладеть ею всей — ему было мало этих смелых прикосновений, он едва мог совладать с собой, находясь в такой близости с Дженнис. Лишь одно желание — стать с ней ближе в этот момент, двигаясь в своей любимой так плавно, ловя ртом её стоны, с упоением наблюдая, как она будет кусать губы и затуманенным взглядом смотреть на него. — Люблю тебя, — через сбившееся дыхание, слова произносились с трудом. — У нас будет время продолжить, — он невесомо коснулся её губ, а потом потянул за собой в сторону выхода. Дженн подняла фонарь, случайно задев неподвижно лежащего Олби. «Значит, ты так сильно ненавидел меня, что хотел убить… Вернув время назад, я бы не прошла мимо» Внутри поселилось неприятное чувство, похожее на раскаяние — она понимала, что поступила неправильно в тот раз, и теперь она вновь его бросает. Почему-то именно сейчас ей хотелось поступить правильно. — Дженн, даже не думай, — Карл махнул ей рукой, призывая подойти ближе. — Хотела с собой его взять? — раньше он бы посмотрел на неё с раздражением, но сейчас он понимал её мотивы. — Нам нельзя терять время, вернёмся за ним потом. Внезапно дверь противно скрипнула, и в комнату попал тусклый свет из коридора. В проёме появились два силуэта. — Вот и очнулись, голубки, — незнакомых бородатый мужчина зло оскалился, обнажая ряд полусгнивших зубов.

***

Их вели по пустому зданию, массивные и высокие потолки которого поражали своей величественностью, поселяя в душе трепет от чувства собственной ничтожности. Подкашивала ноги и тишина, зарождающая чувство тревоги, нарастающее с каждым новым шагом. Бетонная крошка хрустела под ботинками, заставляя сжимать зубы, силясь стать невидимым мелким ошмётком, рассыпающимся под массой тела идущих. Витающая в воздухе безысходность явственно ощущалась каждой клеточкой тела, парализуя и без того напряжённые мышцы. Идущие понимали, что впереди верная смерть, но не было и мысли пытаться сопротивляться — все давно умерли, не важно можешь ли ты сражаться или давно принял неизбежное. Наверное, это ощущал и Карл, который даже не противился тому, кто периодически толкал его вперёд. Почему-то всё было так наигранно и не зарождало внутри чувство неописуемой тревоги. Будто всё было предопределено — финальный путь после последней развилки, когда ты уже ничего не сможешь изменить. Остановившись перед железной дверью, они услышали приглушённые голоса. Мужчина, державший на мушке Карла, зашёл в комнату. В груди забился в вакханальном ритме орган, когда дверь протяжно заскрипела. В нос ударил запах табачного дыма, вперемешку с потом, а на пришедших устремились взгляды десятка головорезов. Девушка ощутила прилив адреналина, когда встретилась взглядом с мужчиной, за дружелюбной улыбкой которого скрывалось желание разодрать пришедшим горло. — Вы вовремя, — Слай сделал затяжку и исподлобья посмотрел на Дженн с Карлом. Сизые клубы дыма вырисовывали замысловатые узоры, искажающиеся из-за тусклого света. Дверь за их спинами захлопнулась. Дженнис облизала пересохшие губы, едва сдерживая дрожь в теле, и невольно схватила Карла за руку, что не осталось без внимания. Слай хитро сощурил глаза переводя взгляд с девушки на парня. — Неужели эти голубки спелись? — в напряжённом голосе мужчины просквозили нотки сарказма. — Нужно сказать, что я рад за вас, но это будет ложью, — он встал с потрескавшегося кожаного кресла, которое отозвалось характерным скрипом. — Пытаетесь создать в этом дерьме утопический остров? Иллюзию нормальной жизни, в растерзанном войной мире? Карл с силой сжал запястье девушки и притянул её ближе к себе. Слай нахмурился, затем перевёл взгляд на мужчин, стоящих сзади. — А где этот крысёнышь? — Лежит в их камере без сознания. Понятия не имею, зачем он туда попёрся, — пробасил один из головорезов. — Он и правда решил устроить самосуд? — мужчина остановил внимательный взгляд на девушке. — Так и думал, что на него нельзя положиться, — Слай вальяжно прошёлся по комнате. — Как вам? — он вскинул руки вверх и одобрительно кивнул. — Это грёбаный шедевр! Дженн нервно сглотнула, пытаясь совладать с трясущимся телом. Это на уровне инстинктов. Не страх перед неизвестностью, скорее наоборот — ей было страшно от того, что она знала их повадки. Слай, словно прочитав её мысли, хищно оскалился и склонился над ней. — И как поживает наша подопытная? — он дотронулся до её подбородка, но Дженн резко одёрнула голову. — Я украду её ненадолго, — мужчина бесцеремонно рванул девушку на себя. Карл было бросился к мужчине, но ему преградили путь. Последнее, что увидела Дженн, перед тем, как за ними закрылась дверь, как Карла ударили прикладом по голове.

***

От неожиданного толчка в спину Дженн упала, едва успев выставить руки перед собой. Ладони обожгло, а из груди выбило сдавленный крик. Она подняла голову и замерла в ужасе. У противоположной стены стоял стул, с привязанным к нему Олби. Одежда парня была испачкана кровью, а его голова безвольно покоилась на груди. Слай подошёл ближе, подошвой ботинок раздавливая бетонную крошку. От звука невольно сжались зубы, а от страха захотелось стать невидимым мелким ошмётком, рассыпающимся под массой тела идущего к ней. Мужчина присел на корточки, и Дженн почувствовала тошнотворный запах табака и выпивки. — Ты так хочешь жить? — Это же очевидно, — в груди зажгло, словно сказанные слова сочились ядом. — Конечно же хочу. Мужчина оскалился, сверля девушку взглядом. — Не слышу уверенности в голосе! — он приблизился к ней, отчего она невольно отшатнулась. — Ты так хочешь жить? Температура тела резко упала, по телу прошла волна озноба. В мыслях творился сумбур, но ответ отчётливо пробивался через плотную паутину. — А какие перспективы? — его тихий шёпот заполнил пространство комнаты. — Жить, как раньше? Дженн сжала окоченевшие пальцы в кулак и поднесла ко рту, силясь согреть их своим дыханием. — Как раньше… — эхом вторила она, потупив остекленевший взгляд в пол. — Как раньше никогда не будет, как бы вы, ничтожества, не желали?! — взревел Слай, подскочив к девушке и схватив её за ворот одежды, прижимая к стене. –Мёртвые не воскреснут, а живые продолжат рвать друг друга на части, за право быть главным. Нравится? — Что тебе нужно? — Дженн вцепилась в руку мужчины. — Чем я так выделилась, что ты избрал своим долгом выделять меня среди других? — Ты не избранная, девочка. Не у всех поступков есть первопричина, — ладонь продолжала сжимать ткань, но хватка едва ослабла. — Ты слишком цеплялась за жизнь в то время, как взгляд твой был потухшим. Так почему ты продолжала всю эту борьбу? Для чего? — Я не собираюсь философствовать. У каждого своя правда и смысл для чего продолжать жить, — девушку сотрясла дрожь, ногами она едва касалась пола. — Значит смысл нашла? Тогда докажи, что хочешь такой жизни. Он повернул голову в сторону Олби. Дженн проследила за взглядом, и она тотчас же поняла, что от неё требуется. Словами Слая — убей, чтобы жить. — Ни за что… — пропитанным от паники голосом прошептала она, стуча от страха зубами, — я ни за что не сделаю этого! — А разве есть выбор? — он с силой швырнул Дженнис на пол, к ногам Олби. Тот едва качнул головой и открыл глаза. Взгляд был мутным и расфокусированным, с губ капала кровавая слюна, а на свёрнутом в бок носу уже появилась синева. Девушка подняла руку, чтобы дотронуться до Олби, в попытке привлечь его внимание, но ладонь впечаталась в пол, под весом ботинка Слая. Острые куски бетона и кирпича вонзились в кожу, протыкая нежную поверхность и уходя глубже, когда мужчина перевёл вес своего тела на ногу. — Не касайся его, пока не услышишь правила, — он в открытую издевался. — Ты может и не знаешь, что этот маленький мстительный ублюдок хотел сделать с тобой, но тебе всё равно придётся сделать это с ним. Дженн прижала израненную ладонь к себе, как только Слай отошёл в сторону, направляясь к металлическому столу. Подняв с него какой-то острый предмет, он повернулся к девушке. Ноги отказывались слушаться, опираясь на одну руку, она начала отползать в сторону, неотрывно глядя на неестественно глянцевый скальпель, которым Слай провёл по своей щеке. На коже остался красный след, из которого через мгновенье засочилась тонкая струйка крови. — Какой острый, — он довольно усмехнулся. — А это? В руках появился молоток, и Дженн почувствовала, что из желудка поднялась волна какого-то дикого животного ужаса. Она согнулась пополам, задыхаясь от удушающего кашля и выплёвывая на пыльный пол желудочный сок. Горькая жидкость наполнила рот, и она с омерзением сглотнула. — Что за отношение? — Слай пнул металлический стол, на которой оглушительно загремел. — Олби так старался, готовил всё это к твоему приходу, — Дженн исподлобья посмотрела на мужчину, не веря его словам. — Зря ты так. Я сразу раскусил его, хотя не думал, что ему духу хватит решиться, но… — Слай театрально поднял руки вверх. — Но мы не любим тех, кто делает что-то за нашими спинами. То, что произошло дальше не могло быть реальностью. Слай занёс молоток и с размаху ударил Олби по колену. Инструмент мягко вошёл в плоть, раздробив кость, мелкие части которой пробили кожу изнутри. Нога автоматически разогнулась, из зияющей дыры под молотком, на пол упали кашеобразные кровавые куски. Комнату потряс крик — первобытный вопль, наполненный чудовищным страданием, от которого Дженн заткнула уши и упала на пол. Открыв рот, она не смогла выдавить и звука, фантомная боль пронзила её тело, словно удар электрического тока. Крик постепенно стих, перейдя в сдавленный стон. Пот стекал Дженн в глаза, нестерпимо щипало, но она была слишком напугана, чтобы вытереть их. Рот быстро наполнялся слюной, которую она то и дело сплёвывала. Зажмурившись, что есть силы, она вслушалась в стоны Олби и тихо молясь, чтобы он замолчал. — Тебе не нравится? — воскликнул Слай. — Он хотел сделать это с тобой, малышка! Иди же, и сделай это сама! Его громкие шаги приблизились к сжавшейся в комок Дженнис, и одним рывком он поднял её на подкашивающиеся ноги. Её снова начало мутить, когда она увидела кровавое месиво на ноге Олби. Его голова была откинута назад, а рот измазан в рвотной массе. Грудная клетка поднималась слишком часто и быстро, что девушка едва улавливала эти подрагивания под одеждой. Девушка резко мотнула головой и сделала несколько глубоких вдохов через нос, стараясь вернуть самоконтроль мутнеющему сознанию. От переизбытка кислорода закружилась голова, но ей удалось немного справиться с паникой. — Что тебе нужно? — через забитое горло прорвался сипящий звук, раздирая воспалённые ткани. — Это нужно не мне, а тебе, — Слай поднёс окровавленный молоток к лицу девушки. — Докажи, что ты хочешь жить — выбей себе место в этом гниющем раю. В нос ударил металлический запах, и Дженн с трудом сглотнула вязкую, кисловатую слюну. Ей было страшно смотреть на израненного юношу, но ещё страшнее было смотреть в безумные глаза Слая. Мужчина сдавил её шею и одним рывком вновь толкнул к парню, побуждая действовать. Дженн не удержала равновесие и упала, сбив металлический стол. Лоб зажгло от нестерпимой боли, а из-за стекающей на глаза крови, помещение приобрело розовый оттенок. Дрожащая рука коснулась пульсирующей раны, провалившись пальцами под мягкую кожу, и Дженн беззвучно закричала. Голову заполнила свинцовая тяжесть, удара о бетонный пол она даже не почувствовала. Рядом блеснуло что-то увесистое. С трудом перевернувшись на бок, она увидела, как Слай присел на корточки за спиной Олби, поигрывая в руке плоскогубцами. Его глаза блестели в безумном азарте, а язык то и дело, облизывал губы. Схватив один палец, он сдавил его в тисках, но внезапно Олби очнулся и зашёлся в истошном крике с просьбами о помощи, что есть сил извиваясь на стуле. — Чёртова девка! — Слай вскочил на ноги и обошёл юношу. — Это должна делать ты, иначе в чём смысл?! Мужчина сдавил челюсть Олби, заставляя того открыть рот. Тот попытался отвернуться — одно движение и Дженн скрутило от тошнотворного хруста ломающихся костей. Рот остался открытым, с неестественно повёрнутой челюстью, отчего Слай разразился смехом. Вытирая с глаз слёзы, и приговаривая, какой же парень идиот, он залез щипцами внутрь. Олби мог только сдавленно мычать, а Дженн замерла в немом оцепенении, от ужаса не смея вдохнуть полной грудью. Вслед за инструментом показался язык, сдавленный в тисках. Из кармана мужчина вытащил скальпель и отточенным движением полоснул по мышце. Брызнувший фонтан крови окропил его лицо, но Слай не обращал на это внимание, продолжая рваными движениями резать язык, углубляя острие скальпеля. На каких-то участках мужчина будто пилил — переходил чуть дальше и возвращался назад. Мозг девушки работал на максимуме, пытаясь дать адекватную оценку происходящему и придумать, как ей выбраться из этого ада. Физическое напряжение достигло пика и теперь Дженн видела отрывками, периодически теряя сознание. Язык Олби остался болтаться на нитях мышц, и Слай с лёгкостью оторвал его, бросая кусок на пол. Внезапно у Слая в руках оказалась зажжённая зажигалка и до носа донёсся запах аммиака и палёного мяса. Голова и тело Олби затряслись в сумасшедшем ритме, неестественно изгибаясь и выворачиваясь — это походило на покадровый фильм, поражающий своей неестественностью и абсурдностью. Рваные движения то замедлялись, то были настолько быстрыми, что сливались в одно неясное пятно. Девушка принялась медленно шарить рукой вокруг, неотрывно глядя на происходящее. Палец напоролся на остриё, вошедшее глубоко в подушечку пальца. Сильнее стиснув зубы от боли, она притянула находку к себе и спрятала в рукав. В это время мужчина вновь перешёл на пальцы, смыкая плоскогубцы на фалангах, чтобы раздробить кость и оторвать конечность. Хлюпающий хруст и звук падающего на пол пальца. Раз за разом. Кровавая лужа под Олби, смешанная с мочой и рвотными массами, казалась настолько огромной, что девушка не сомневалась в том, что он уже мёртв. Стекающая с оторванных пальцев кровь, тонкой струйкой устремилась к девушке, которая была не в силах пошевелиться. Огибая лежащее тело, пропитывая собой одежду, лужа начала разрастаться, становиться более вязкой и покрывая собой всё тело. Красная жидкость залилась в нос, проникла в лёгкие, заполнила глаза и внутренности, будто обволакивая девушку изнутри. В попытке вздохнуть, она почувствовала препятствие, мешающее кислороду проникнуть внутрь. Она пыталась подняться на ноги, но каждый раз терпела неудачу, скользя и вязнув в крови. Рот заполнился горячей жидкостью, с металлическим привкусом, а вид собственных окровавленных рук начал двоиться, выходя за периферию и исчезая в темноте.

***

Звук глухих ударов становился громче и сочнее, пока Дженнис окончательно не пришла в себе и не сдержала крика от увиденного. Из-за входившего в разрубленное тело топора, по комнате разлетались ошмётки человеческого мяса. Слай сосредоточенно рубил и без того мелкие куски, не обращая внимания на стекающую по нему кровь. Резко подскочив на ноги, она вытащила из рукава заранее припрятанное шило. Перед глазами двоилось, и сильная тошнота отвлекала, но девушка быстро приблизилась к мужчине и занесла руку для удара. Резкий хлопок, и она почувствовала, как упала на пол, не понимая, что произошло. — Рад видеть, что ты очнулась, — Слай возвысился над девушкой. — Нехилый приход ты словила, но это не оправдание для твоего бездействия. Со стороны двери раздались неясные крики и стрельба. — Ах да, пока ты была в отключке, к нам прибыла команда спасателей, — он закатил глаза, — поэтому времени у нас в обрез. — Ты убил Олби, — девушка закрыла рот рукой, сдерживая себя в странной попытке не рассмеяться. — Ты зарубил его, — сдавленный крик быстро перерос в тихие смешки. — Просто больной ублюдок, который зарубил…человека. Дженнис вытаращила глаза и, в следующий момент, разразилась громким смехом, чувствуя стекающие слёзы по щекам. Ей было нестерпимо больно, она пыталась направить мысли в нужное русло, думать о том, как ей поступить дальше, а не о том, что было до этого, но крупицы здравого смысла медленно исчезали, уступая место панике и страху. Она попыталась отползти в сторону, но спиной наткнулась на стену. Бесконтрольное рыдание душило, она чувствовала себя загнанной в угол, в прямом смысле этого слова. — Больная тут только ты, — лезвием топора он указал на укушенную когда-то ногу девушки. — И ты сама доказала, что не достойна жизни. — Не ты должен судить! — закричала Дженн, захлёбываясь слюной. — Все имеют право на жизнь, даже ничтожество, возомнившее себя мессией. — Но не мертвецы. Понимаешь о чём я, да? Ведь ты уже одной гниющей ногой в могиле. Девушка в ужасе посмотрела на мужчину, чувствуя, как жизнь медленно вытекала из неё. Она не сомневалась в том, что Слай потерял рассудок. Кровожадный и свирепый головорез теперь превратился в настоящую машину для убийств, но Дженн не могла сдаться, она и так вынесла много страданий до момента, когда ей по-настоящему захотелось жить. Шум за дверью усилился и оба среагировали моментально — Дженнис быстро вскочила на ноги и побежала в сторону двери, рядом с которой валялось острое шило, но Слай оказался быстрее. Удар в спину вышиб воздух из лёгких, и девушка рухнула на пол. Холодная сталь топора обожгла кожу ноги. Боль молниеносно поднялась вверх, ударяя в позвоночник, заставляя девушку выпрямиться, как струна и выгнуться. Прилив адреналина скрутил лёгкие, вырывая изо рта протяжный крик, который замер и внезапно оборвался. Жадно хватая ртом воздух, Дженн захрипела, надсадно кашляя, и попыталась отползти вперёд, под корень обдирая ногти. Нога горела огнём, но тело тряслось в лихорадке. От невыносимой боли перед глазами начали появляться ослепляющие вспышки, и зрение на миг пропало, погружая девушку в бесконечную темноту. От прохладного дуновения ветра, кожа покрылась мурашками. Череда выстрелов раздалась так близко и Дженн почувствовала вибрацию от падающего на пол тела. События развивались быстро, и агонизирующий мозг не успевал за происходящим. Пелена постепенно рассеялась, а боль в ноге переросла в бешеную пульсацию, когда девушку подняли на руки, и сознание померкло.

***

Девушка сидела на скамейке, вытянув перевязанную ногу на стоящий рядом стул. События, произошедшие месяцем ранее, не казались страшным сном — она помнила всё слишком ясно и чётко, в памяти отпечатался каждый удар Слая, каждый крик Олби. Постепенно переваривая в голове ту адскую ночь, она едва не теряла контроль над собой, но Карл всегда был рядом и готов был слушать одно и тоже нескончаемое количество раз. Подмога пришла быстро, ведь Пит оказался невольным свидетелем их похищения. Очнувшись после удара, Карл заметил суматоху среди головорезов, ведь к ним пытались ворваться извне, лишь потом он услышал громкие крики и звуки борьбы за той самой дверью, куда увели Дженнис. Увиденное за дверью заставило в ужасе замереть, но лишь на несколько томительных секунд, перед тем, как он нашёл глазами Дженнис и рубившего её ногу Слая. Несколько точных выстрелов Рика, и он бросился внутрь, подняв девушку с пола дрожащими от страха руками. Она не отзывалась на его крики и едва подавала признаки жизни. В лагере, сидя перед дверью, за которой боролись за её жизнь, он чувствовал, словно у него из груди вырвали сердце. Боль от страха за любимого человека ломала, причиняя физическую боль, скручивающую органы, сдавливая лёгкие, ввинчиваясь в виски. Он содрогнулся, вспомнив то человеческое месиво в комнате и безумный вид Слая. Сейчас он желал лишь одного — чтобы она жила, а со всем остальным они справятся вместе. И теперь, спустя несколько недель, Карл наконец облегчённо выдохнул. Они проводили с Дженн каждую свободную минуту, но он понимал, что увиденный и испытанный ею ужас ещё долго будут преследовать её. И так же долго он будет сжимать её в своих объятиях, когда она в очередной раз закричит во сне или начнёт винить себя в случившемся. — Свежевыжатый, — он с гордой улыбкой протянул ей стакан яблочного сока, пряча за спиной изрезанную руку. — Смотрю, без жертв не обошлось, — Дженн добродушно улыбнулась, отпила из стакана и помахала рукой, проходящей мимо Линде. — Погода сегодня отличная. Карл внимательно посмотрел на девушку. Она старалась казаться беззаботной, даже рана на ноге почти зажила, но во взгляде до сих пор сквозила нестерпимая тоска. Дженн боялась себя — своего нового тела после укуса мертвеца. И, несмотря на заверения врачей, что структура её крови поменялась, а организм удачно начал перестраиваться после введения вакцины, девушка ощущала в себе присутствие чего-то чужого. Карл не давал ей упасть в пропасть из отчаяния и ненужных переживаний. Девушка могла быть настоящей только рядом с ним. Положив голову Карлу на плечо, она блаженно прикрыла глаза. И только тогда, в той тёмной комнате она смогла обнажить свою душу, и впервые в жизни девушка была счастлива. Никто не знает, что ждёт их впереди, но ей теперь не страшно.