— let me in

Сехун даже не помнил свой первый поцелуй, если говорить о точности. Это было в садике, ему было года четыре. Девочку он вовсе не помнил, он бы не узнал её, даже если бы ему показали ее фотографию тех лет. Единственное, что он запомнил, это ее вечно озорно торчащие хвостики. Но как бы то ни было, с тех пор Сехун стал, можно сказать, одержимым. Даже будучи маленьким, он искал новую "жертву", чтобы снова ощутить эти странные, непонятные ему тогда чувства. С тех пор Сехун перецеловал просто огромное количество губ, не только женских. Более того, О отдавал предпочтение как раз таки мужским губам, так как чувства и ощущения разительно отличались от ощущений поцелуя другого пола. На самом деле, Сехун думал, что это все у него от вожделения, ему нужно тепло человека и интимная близость, но лишившись в шестнадцать лет девственности, он понял окончательно, что дело именно в поцелуях. Только они вселяли в него тот самый душевный трепет, никак не секс. Когда Сехун повзрослел, то мучил себя вопросом, почему, даже не имея чувств толком, он получает от поцелуя такое удовольствие. Он начал серьезно задумываться об этом, так как везде ощущения были одинаковыми, что он целовался со своей половинкой (которая ему действительно тогда нравилась), что с соседом по лестничной клетке. Он долго думал и пришел к выводу, что его губы - это просто его очень чувствительная эрогенная зона. Так иногда доходило до крайностей - он мог, только касаясь своих губ, позорно кончить в штаны. Сехун давно уже думал, что это не очень нормально, но ничего не мог с собой поделать. Он любил целовать, обожал, когда его целуют, жизни не представлял без поцелуев и ласк. Таков был О Сехун. Сехуну показалось, что каждый человек с подобной особенностью будет искать что-то большее, что-то для себя идеальное. Вот и искал такого человека, с которым почувствует не только прекрасный трепет от поцелуя, но и что-то другое, то, что он ещё не чувствовал.

***

Так как Сехун учился в университете, попойки в их общежитии были делами обыденными. Во время таких посиделок Сехуну было очень весело, его соседи часто обсуждали последние сплетни недели, а О ох как любил сплетни. Чаще всего, в таких рассказах, он слышал имена следующих жертв, поверженных его губами. И вот однажды, в один из таких вечеров, друзья Сехуна, обсудив последние сплетни, решили поиграть в бутылочку на правду или желание. Изрядно выпившие друзья с каждым вращением бутылки будто гипнотизировались и в их пьяные головы приходили идеи все хуже и хуже. Началось все невинным лизанием соска Бэкхена Чонином, но минут через сорок тот же Бэк наворачивал круги вокруг общежития в костюме Адама. На этот раз Чанёль злобно потирал ладони, предвещая что-то интересное. Он крутит бутылку, и та через несколько секунд указала прямо на Сехуна - Наконец-то! - воскликнул ушастый, вознося руки к небу. - Эй, дебил! Я еще не выбрал, правда или действие! - уже под градусом возмущался О смеясь. - Да хоть то, хоть это! Я в любом случае останусь доволен, - захихикал Пак, открывая еще одну банку пива. - Тогда давай желание, - подхватил интерес друга Сехун. - Вау, задача облегчается в сто раз, - присвистнул Чанёль. - Поцелуй Криса! - Чегоо-о?! - возмутился тот самый Крис, подавившись пивом. Их друзья начали верещать как последние яойщицы и скандировать "По-це-луй!". Сехун, в принципе, против не был, учитывая его особенность, да и Криса он еще не целовал... На самом деле, Сехуну нравился Крис и уже довольно давно. И Пак чертов Чанёль прекрасно об этом знал, и сейчас выполнял обязанности свахи, за что Сехун ему сейчас частично был благодарен, но одновременно с этим он очень боялся отказа старшего. Но, к огромному удивлению Сехуна, Крис, отчаянно краснея, вышел середину их пьяного круга. В ту же секунду, их друзья замолкли и затаили дыхание - будто они и не ожидали, что эта парочка согласится на поцелуй. Вслед за старшим, Сехун встал со своего места и сел прямо напротив Криса, также краснея, будто он сейчас собирался получить свой не тысячный, а первый поцелуй. - Как хоть целовать-то? - Сехун старался лишний раз не смотреть на Криса, чтобы скрыть свое смущение. - С языком, конечно же - сказал тихо Чондэ, после чего громко сглотнул, завидев злобный взгляд Ву. - Окей, - еле слышно сказал Сехун, замечая, как мечется Крис. "Другого шанса не будет". Сехун невольно задрожал, когда Крис приблизил своё лицо к его. Руки вспотели, дышать стало крайне трудно, его одолевал мандраж. Вот сейчас он почувствует уже знакомый трепет, который нежно щекочет его под рёбрами, который уже как наркотик для Сехуна. Он почувствовал обжигающее дыхание на своих губах, а вслед за ним и губы Криса. Они были пухлыми и важными, Ву первый приоткрыл рот и коснулся своим языком сехунового, заставляя младшего ухватиться за его широкие плечи. Кажется, именно в тот момент в Сехуне что-то перевернулось, упало, заискрилось, взорвалось на тысячи частей и начало бешено пульсировать. Это то, что искал Сехун все эти годы. Не голый трепет, а нечто большее. Крис был мастером своего дела, Сехун сразу это почувствовал. Он умело ласкал своим языком язык О, до невероятного желания хныкать поочередно кусал то верхнюю, то нижнюю губу, из-за чего не давал Сехуну опомниться ни на секунду. Когда они наконец-то оторвались друг друга, Крис сказал что-то вроде: "Вау", а Сехун совсем не знал, куда деть свой возбужденный взгляд (кажется, он даже не заметил, что у Ву он был точно такой же). - Ничего себе... - в прямом смысле охренел Чондэ. - Это было горячо. - Я курить, - быстро сказал Бэкхён, увиливая в туалет. Не мудрено, ведь Бён отличался от всех своих друзей как раз таки голубизной своей ауры. - Бэк, подожди, я с тобой, - опомнился Чонин, подскакивая, чтобы успеть за Бэкхёном, что уже, кстати, было подозрительно. Кажется, именно на этом их игра в "правду или желание" закончилась - всем хватит этого зрелища надолго. Но Сехуну в этот вечер было важно только одно - многообещающий взгляд Криса после поцелуя.