Все твое, абсолютно всё.

Царев сглотнул и выпалил: - Пойдем в кино, а? - В какое кино? - Елизавета Андреевна снова опустила голову, в знак неодобрения. - Да любое, - едва дослушав, снова парировал Царев. -Жень, я, по-моему, сто раз тебе говорила, что я… Поцелуй. Дерзкий. Непозволительный. Но сдержаться было просто невозможно. Он украл его. Взял силой. И взял, потому что мог. Она была слишком близко. Такая красивая, строгая. Это как хоккей. Если соперник замешкался и не ожидает, то нужно бить по воротам. Только тогда, есть шансы на победу. Та секунда, когда он застал ее врасплох, и была его победой. Она не ответила, но он чувствовал каждой клеточкой, какая она ранимая, нежная, как нуждается в ком-то сильном и надежном. Пощечина. Звонкая. Заслуженная. Но слишком сильная для женщины, чувства которой не задеты. Царев ухмыльнулся и проводил взглядом ту, которая не дает шанса на счастье. Женя медленно провел руками по волосам, приходя в себя. Столько мыслей. Еще раз потрогал след от удара на щеке. Больно. Взгляд зацепился за внушительно оттопыренные штаны в районе ширинки. Он даже не заметил. Хорошо, что Лиза этого не видит, иначе это был бы еще один плюсик в копилку «разницы в возрасте» или что-то вроде «все, что Царёв делает не так». Срочно нужно было привести мысли в порядок. Царев сглотнул. Струи холодной воды быстро стекали по его дрожащему телу, но эрекция не проходила. Не думать о ней и обо всем происходящем просто не получалось. Она не просто нравилась ему как женщина, он ее безумно хотел. И каждый отказ, лишь заставлял желать ее еще сильнее. Дверь в душевую со скрипом открылась, и вошла Елизавета Андреевна, неся с собой полотенце и прозрачную сумку с шампунями..