Сказка сказок

Новый Орлеан — ее запертая дверь, ее тайный подвал, к которому нельзя приближаться, нельзя даже думать о нем. Но она все равно думает, произносит имя тихо-тихо, так, чтобы никто не услышал. В голове стучат молоточки, словно вальс. Ее тайная дверь тянет к себе, снится ночами. Кэролайн измучена, у нее нет сил сопротивляться и она сдается самой себе. До Нового Орлеана четыре часа самолетом. Новый Орлеан встречает ее сияющими звездами и войной во Французском квартале, вечным праздником ведьм, оборотней и вампиров. Дыши, Кэролайн, дыши. Ты ведь почти в своей сказке, ты ведь поверила в них, глупая девочка. Только вот сказки Нового Орлеана написаны кровью, в них нет места твоим счастливым концовкам, здесь даже всегда и навечно отдает горькой полынью и запахом разложения. Даже король твой, милая, совсем здесь другой. Здесь его королевство, совсем не твое, здесь его прошлое — изумрудные глаза, огненные волосы; здесь его будущие надежды — глаза цвета моря и светлые волосы, вьются совсем как у него. Здесь его сказка, в ней столько глав, что тебе не хватит времени прочесть их все. А твоя закрылась там, в том лесу, знаешь, там же, где девочку съел волк и никто ее не спас, тебе все солгали. Кэролайн, остается только улыбаться, ты ведь умеешь это лучше всего. Приподнять подбородок и улыбнуться, глаза блестят ярче обычного — но это от радости, Клаус, конечно так. Я здесь проездом, решила открыть для себя мир. Париж, Рим, Токио, а начать с Парижа Нового света — самое то. И знаешь, квартал, здесь ведьмы, Бонни просила… И голос совсем не дрожит, ведь привыкла. Никогда не была первой, так с чего решила, что в этот раз все по-другому? Все так же, как и всегда, сказки не меняются, Кэролайн, счастливый конец для короля с королевой, и то не всегда, а ты простая девочка, наивная, почему поверила в это все? Сказки лгут, лгут всегда, счастливые концы не для вечности вампира, Кэролайн, у тебя не будет никакого конца. Пора закрыть главу, которая носит имя первородного, пусть сегодня будет последний абзац и в этой истории поставят точку. Кэролайн сегодня смеется, танцует, поет как никогда раньше. Горькое веселье кипит в крови, и она позволяет себе быть беззаботной. Никакой горечи рома и бурбона, сладкая маргарита — самое то, всю эту терпкость нужно чем-то разбавить. Может, тогда наконец отпустит и прекратит ныть сердце так, словно в нем застряла деревянная пуля. Она позволяет самыми кончиками пальцев коснуться чуть вьющихся волос — такое сладкое удовольствие, — и разрешает себе ответить на поцелуй, он ведь прощальный. Темно-зеленые глаза смотрят так, словно она единственная, но кажется, что это уже не ее история. Ты уверена, милая? Тянет холодным воздухом, и на коже мурашки. Ветер — это всегда знак, пора покидать эти места, ветер перемен уже здесь. Он унесет ее куда-нибудь далеко, туда, где ничто не будет напоминать о тайной двери в ее голове и сердце, о темно-зеленых глазах, о мягких волосах под пальцами и горячих губах, и остудит ее горящие щеки. Но ветер может переменить и настроение, милая, ветер может разжечь костер. Это все маргарита, Клаус, вот почему горят щеки, а улыбка не сходит с лица. Улыбаться — лучшее, что Кэролайн может, пусть и немного отчаянно. Но теперь это не важно, еще пару шагов, и квартал останется за спиной, и можно расслабить лицо, если ты только сумеешь не обернуться назад, где так напряженно смотрят тебе вслед. Молоточки в ее голове отбивают ритм вальса. Раз — и она в Новом Орлеане, два — и она тут не к месту, три — пора покидать гостеприимное королевство, девочка, здесь другие истории и не до тебя. Здесь семья, здесь война, здесь прошлое и будущее. Настоящим тут не живут, Кэролайн, приглашение давно просрочено. Это он тебе говорит или ты сама себе? Старые сказки правды не говорят, милая, в реальности не обойтись без щита. Твой король уже скрыл свое сердце за щитом, хватит ли тебе сил вернуть его себе? Или ты сдашься, оставишь его здесь, по колено в крови, посреди войны? Ты уверена, Кэролайн? Легко не будет никогда, милая, но если ты не решишься попробовать, будешь винить себя всю жизнь, всю свою вечность, а это чертовски долго, девочка. У каждой короны своя цена, твоя будет тяжела. Или ты все же боишься? Шаг, и еще один, кажется, последний остался. Затылок буравит тяжелый взгляд, кто из вас дает обещание на этот раз? Сказки пишутся кровью и слезами, ты не знала? Он будет ждать, как и обещал, но сумеешь ли ты вернуться — вот это вопрос. Ты напугана уже сейчас, хватит ли тебе сил через годы? Он и так прожил тысячу их без тебя. Обернешься, Кэролайн?