Сказка сказок

And I try so hard and I am never the one. ©

Маленькая Кэролайн любила, когда мама или папа приходили к ней перед сном и рассказывали ей сказки на ночь. С годами они приходили к ней все реже, Кэролайн укладывалась спать сама, а затем они и вовсе развелись и отец больше никогда не читал ей сказок на ночь, не рассказывал чудесные истории и вообще редко с ней общался. Уже много лет спустя, когда ее обратили в вампира, стало ясно, что все те легенды и мифы, которыми она зачитывалась и которые слушала в детстве, далеко не так просты, как кажутся. Если уж ведьмы, оборотни, вампиры, двойники и призраки реальны, то почему бы не быть богам, героям, фейри? В какой-то момент от мифов и преданий она перешла к сказкам. Это было бы смешно, если бы не было так грустно, но вот почти десять лет после того, как отец перестал читать ей сказки, она читала их себе сама. Как оказалось, сказки тоже могли разбивать сердца. Самым большим ее разочарованием была «Русалочка». В детстве она обожала мультфильм, настолько сильно, что благодаря ему начала петь. А когда в очередной раз перечитала сказку, то взглянула на нее совсем под другим углом. Была ли она такой же русалкой? Была ли готова отдать свой голос, терпеть боль и изменить свою сущность, лишь бы быть рядом с тем, кого любит? Кэролайн лишь горько улыбнулась от такой мысли, вспоминая, как старалась быть лучше самой себя, только бы удержать рядом с собой парня, и как в конце концов он бросил ее ради другой. Ее ведь всегда бросали: ради девушки, ради мести, ради чего угодно. 
Возможно, это ее судьба — превратиться в итоге в пену морскую. Хотя в нынешнем ее состоянии из нее не выйдет даже пены — стоит солнечным лучам упасть на нее, и осыплется она серым пеплом, который не взовьется к небесам и не дарует ей бессмертную душу. Кэролайн встряхнула волосами и заставила себя вновь сконцентрироваться на тексте. Неизвестно, почему эта история ее так сильно ранила и она перечитывала ее столько раз. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты. Она скривилась. Типичный мужской сексизм, разве нет? Она продала душу дьяволу ради него и спасла от гнева морского дьявола, а он позволил спать на подушке у дверей его комнаты. Отлично. И он целовал ее в розовые губы, играл ее длинными волосами и клал свою голову на ее грудь, где билось сердце, жаждавшее человеческого счастья и любви. А в итоге она оказалась настолько влюбленной в него, что не смогла убить его и спасти себя. Или оказалась вынужденной бросить его, ради его же блага. Или оказалась брошенной им, ради его же мести. — Отчего ты так сердишься, love? — послышался знакомый глубокий голос с характерным акцентом. Кэролайн настолько ушла в книгу, что вздрогнула, стоило услышать его. — Я не сержусь, — фыркнула она, отбрасывая назад волосы. — Я читала. Взгляд Клауса упал на раскрытую книгу перед ней, и он, опираясь на спинку дивана, нагнулся вперед, щекоча дыханием ее шею. — Надо же, Ребекка точно так же страдала над этой глупой историей. Кэролайн вспыхнула и захлопнула книгу, резко оборачиваясь к нему. Зря. Темно-синие глаза, глаза цвета штормового моря, оказались слишком близко. — Она вовсе не глупая! — Все дело в выборе, love. Ваша глупая русалка просто сделала ставку не на того человека. Кэролайн закатила глаза, отодвигаясь от него, и вскочила на ноги, намереваясь уйти, как ее догнала его тихая фраза: — В конце концов, я бы никогда не дал превратиться тебе в пепел, Кэролайн. Уже дважды не дал.