Медленная звезда

Дверь открыл какой-то молоденький паренек, пороха еще, как говорится, не нюхавший. Он видимо растерялся, но пропустил ее в помещение. За небольшим столиком сидел мужчина и писал на каких-то бумагах. - Подождите здесь, мы доложим о вас начальству. – Занзас подняла брови на несколько миллиметров вверх, явно не ожидая подобного приема. Паренек явно не признал в ней того человека, которым она, собственно, является, то есть Босса Варии. Мужчина поднял на несколько секунд голову, дабы глянуть, что происходит, вновь ее опустил, но потом, практически сразу же, вновь поднял и вскочил со своего места, хватая за рукав паренька и притягивая его к себе поближе. - Можете проходить в гостиную! – громко проговорил он, указывая рукой на светло-коричневую дверь. – Ты с дуба рухнул, что ли? – яростно зашипел мужчина на паренька, провожая взглядом важную гостью. – Это же Занзас! Дурачина! Ждать ее здесь хотел заставить. Меня бы не было – тебя бы в живых уже не было! – Мужчина отпустил рукав паренька. Тот плюхнулся на стул и вытер рукавом пот со лба. Кто ж знал-то, что с такими лицами столкнет рядового подчиненного жизнь! – Чего уселся-то? Я побегу о ней докладывать? Наши начальники ясновиденьем не занимаются. Занзас прошла в светлую комнату, прищурила глаза – ярко светило солнце. На бежевых стенах висели несколько картин, в центре комнаты стояло два дивана, между ними находился небольшой столик. Она присела на один из диванов, закинула ногу на ногу и стала ждать. Вдруг все стало безразлично. Не хотелось ни чему-нибудь радоваться, ни из-за чего-то гневаться. Занзас просто сидела и ожидала своей участи. Какая, к чертям собачьи, разница! Главное – выпивка с сигаретами должны всегда быть рядом с ней, а еще пистолеты и ее любимое кресло. И чтоб не трогали по всяким пустякам, вообще не трогали и зря свою пасть не открывали. С остальным можно как-то и справиться. И чего напрягаться?! Подумаешь, одним уродом вокруг нее будет больше. Как будто бы их до этого было мало. Но почему от таких мыслей ей становится тошно? Занзас вздрогнула, когда услышала торопливые шаги. Через несколько мгновений перед ней предстал Дино Каваллоне, явно удивленный и оттого находящийся в несколько неопределенном настроении. Он и сам не знал, что ему делать, радоваться или плакать. В ее взгляде он видел лишь задумчивость и какую-то странную обреченность, явно ей не свойственную. - Я пришел тотчас же, как мне сказали. К сожалению, много времени уделить не смогу. Дела, дела, чтоб их. Но времени хватит, чтобы поприветствовать друг друга. – Занзас склонила голову набок. Дино замолчал, не зная, что еще прибавить к вышесказанному. – Я рад, - тихо проговорил он вдруг. – Честно. Без всякой там вежливости или сладкой патоки лжи. Занзас чуть приоткрыла губы, желая что-то сказать, но раздумала и даже чуть повернула голову в сторону от Каваллоне. Ей почему-то ужасно не хотелось говорить, ведь все это простая любезность и не более, от которой ни ему, ни ей будет ни тепло, ни холодно. Оказывается, приехать сюда – далеко не самая сложная миссия. Сложнее будет исполнить саму цель визита, если, конечно, до этого вообще дело дойдет. Быть может, само как-нибудь все сложится? Дино не знал, что сказать, не знал, как найти подходящую для данного случая тему. Он собрался было уже откланяться, хотя у него было в запасе еще минут пять-семь, дабы не тратить попросту время, раз на него даже глядеть не хотят. А он ни разу не отвел взгляд от ее задумчивого лица. Вдруг, услышав ее голос, Каваллоне вздрогнул и не сразу понял, о чем именно она говорит. - Почему все картины такие… пышущие оптимизмом и жизнерадостностью? Цветочки, счастливые лица, красивые пейзажи… – Она говорила медленно, смакуя каждое слово, словно не понимая, нужно ли поднимать такую тему. - А что, по-твоему, Занзас, должно быть на картинах? - Действительность. Жестокая реальность. Как в варийском замке. Кровь, насилие, мрак, отчаяние. – Она посмотрела на него. – К чему закрывать себе глаза розовыми очками. Зачем и для чего пудрить себе мозги? Чем больше понимания будет о сути мира, тем проще будет жить, существовать. - Смею поспорить! – Каваллоне пододвинулся поближе, но Занзас, похоже, этого даже не заметила. – Да, в суровой реальности действительно много всякой грязи и мерзости. В жизни так мало чего-то светлого и хорошего! Почему бы тогда хотя бы немного не уменьшить темноту вокруг себя? – Каваллоне помолчал несколько секунд. – Проще жить не тому, кто знает о сути мира и принимает его таким, какой он есть, и играет по его правилам, а тому, кто счастлив, несмотря ни на что, кто может не поддаваться отчаянию и устроить свою жизнь без всяких мук, терзающих душу. А ведь если долго мучиться, то и озлобиться недолго! Ведь в каждом, абсолютно каждом действии есть частица чего-либо хорошего, светлого, чистого! Почему же человек всегда находит в бочке меда ложку дегтя, но никогда и ни за что не заметит ложку меда в бочке дегтя? - Странно слышать подобные речи от человека, вращающегося в мафиозных кругах. Ведь вы сами далеко не святоша, ваши руки по локоть в крови. - Я никогда не убивал ради того, чтобы убить! На мне есть грехи, но нет несправедливого убийства. Я никогда не причинял человеку вред из-за собственных побуждений. Исключительно из-за необходимости. Ведь не будешь же ты просто так смотреть, как убивают тебя и твоих людей? – Он был так близко к ней, что ощущал тепло ее тела, ее руки, располагающейся недалеко от его плеча. От нее пахло алкоголем и сигаретами, также какими-то духами. – Люди же не рождаются для того, чтобы нести жизнь как крест. Они рождаются для того, чтобы познать мир. И не худшие его стороны, как ты предлагаешь, Занзас, а самые лучшие и прекрасные. - По-моему, ты ошибся адресом. У нас с тобой разная философия. - Никто не говорит, что твоя философия неправильна! Просто… - Его рука отчаянно потянулась к ее руке. А Занзас мучительно хотелось дать ему в глаз за все его праведные речи, смысла в которых она не видела практически никакого. Докончить фразу Дино помешал вошедший Ромарио. Его рука так и не достигла ее руки. Для чего он это хоте сделать? И сам не понял. Быть может, хотел лучше донести свои слова, показать, что ни в коем разе он не пытается ее обидеть, лишь хочет объяснить, по каким именно канонам он живет. Каваллоне, посмотрев на него и на его жесты, встал со своего места. - Дела зовут. Однако я был рад, рад поговорить с тобой. – Сам собой взгляд женщины уцепился за удаляющуюся спину мужчины. Как может он довольствоваться какой-то малой частицей света, когда вся и вся давно погрязло во мраке. Из которого не выбраться. Из которого и не нужно выбираться. - Я смотрю, вы все-таки вняли моему совету. – Занзас дернулась, она и знать забыла о том, что в помещении остался подчиненный Дино. – Это правильное решение. Честно сказать, я не ожидал от вас такого! - Если бы не ожидали, то не пришли бы, согласитесь. – Занзас поднялась со своего места. – Я надеюсь, вы позаботились о том, чтобы мне предоставили комнатку? - Конечно. – Ромарио прошел к противоположному дверному проему. – Мирти, проводи человека в такую-то комнату. – Он повернулся к Занзас. – Думаю, нам с вами нужно как можно меньше общаться. Женщина лишь хмыкнула. Ромарио пошел по своим делам, а перед ней появился тот самый паренек, который открыл ей дверь. Мирти кивнул ей и быстрым шагом пошел по коридорам. Ох, по каждому его шагу было видно, как он нервничает! Чего же он не послал того, что постарше, а? Ни с того ни с сего в ней появилась кипучая злоба. Быть может, истоком этой злобы послужил тот разговор с Каваллоне, то есть обмен их жизненными позициями. Они остановились около одной двери. Паренек открыл ключом дверь и замер. Ей хотелось спросить что-нибудь едкое, такое скользкое и с первого взгляда безобидное, чтобы у него поджилки затряслись и душа переместилась в пятки. Кто же таких голубков на такой службе держит?! - Боишься меня? – спросила она, стремясь увидеть все метаморфозы, через которые пройдет его заячья душа. – Боишься смерти? – Паренек коснулся стены правой рукой, боясь, верно, упасть и опозориться окончательно. Что он забыл в этом месте? До чего же ему страшно! Это видно по каждому его движению, по каждому брошенному взгляду. Неужто она такая страшная и мерзкая? Кажется, Мирти и не ответил ей ничего. По крайней мере вразумительного и членораздельного. Ее рука сомкнулась на горле бедного паренька. Откуда в ней столько злобы, столько силы вдруг взялось? Вспышка в голове. Паренек вдруг почувствовал, что ноги его перестают касаться земли. Ему становилось все труднее и труднее дышать. Лицо его приобретало землистый цвет. Занзас глядела на него и глядела, пытаясь увидеть в нем что-то. Зачем же это, зачем и для чего? Хватка ослабла, Мирти упал мешком картошки на пол, захлебнувшись в собственном кашле. Она прошла в предоставленную ей комнату и даже несколько усмехнулась, рассмотрев ее повнимательней. Видимо, Каваллоне успел кому-то отдать соответствующие распоряжения, касающиеся этой комнаты. В помещении было довольно мрачно, так как окна закрывали собой плотные, темные шторы. На стенах можно было найти одинокие гвоздики – видимо, картины сняли, которые, скорее всего, тут все-таки висели. На небольшом столике стояла большая ваза с фруктами, рядом с ней – бутылка, по всей видимости, вина. Как же серьезно Каваллоне относится к этому делу! Занзас легла на кровать, соединив пальцы, положила на них голову. Она так долго решалась на этот шаг, обдумывала каждую детальку. И вот – свершилось! А что дальше? Что будет ее целью? Действительно попытаться сблизиться с Каваллоне или предоставить ему возможность с собой сблизиться? Сближаться придется, ведь для чего-то же она покинула свой замок! Сближаться… Чего быть, того, верно, не миновать. Превосходно! Быть может… Прервал раздумья Занзас стук в дверь. В комнату вошел Ромарио. Глаза его метали искры. Женщина даже не подумала подняться, взглянула только мельком. - Вы не у себя в Варии! – Его голос был тверд, даже довольно строг. Подчиненный Каваллоне бы настроен крайне негативно. – Не смейте поднимать руку на тех людей, которые вам не подчиняются. Своих бейте хоть до смерти. Я обращаюсь к вам сам, потому что необходимо разъяснить этот вопрос особенно детально. Я не буду доносить информацию об этом инциденте до Дино. Ему незачем об этом знать. – Занзас ухмыльнулась и закрыла глаза. – Превыше всего на свете он ценит не себя, а своих подчиненных. Вам следует это знать, если вы действительно хотите жить с ним. Если он узнает, что вы чуть не задушили его подчиненного – абсолютно беззащитного и абсолютно ничего вам не сделавшего – вы рискуете потерять его благосклонность, потерять ту возможность, ради которой вы здесь находитесь. И тогда никто и ничто не уговорит его вновь попытаться сойтись с вами. - Как все радикально однако. – Она вновь открыла глаза, ее взгляд был направлен на потолок. - Уважение очень легко потерять. Несмотря на кажущуюся мягкость, Дино очень твердый человек. И если вы его действительно разочаруйте, то будет, как вы понимайте, только хуже. Причем всем. - Довольно с меня ваших проповедей. – Голос ее звучал больше устало, чем грозно. – Оставьте меня в покое. – Нужно было подумать. Вновь и вновь обмазговывать одну и ту же ситуацию. Почему же не получается просто плыть по течению и не ввязываться ни в какие баталии? Отчего ей сложно наплевать на сложившуюся ситуацию, попытаться побыть в стороне от всего происходящего? До чего же все просто в банальной драке! Нужно просто защищаться: защищать себя и своих людей. В поединках на дороге жизни, которые происходят без оружия и могут длиться несколько десятилетий, все намного сложнее. Тут и не понятно вовсе следует тебе защищаться или, наоборот, следует открыться надвигающимся обстоятельствам. Сколько же можно-то, а?! Верно, прекратить эти мучения в ее силах, но какой ценой ей спокойствие может достаться – страшно представить.