Гражданская война

Весь вечер и всю ночь, проведя за бумагами, Тони только к утру решил сходить в кафетерий и принять горячего кофе. Закусить все большой тарелкой овощного рагу, чтобы занять рот или не есть вообще ничего. Кусок в горло не лез из-за дурного настроения. Мало что в данный момент интересовало Старка, кроме Стива. Мысли были пропитаны горечью и досадой. Он шагнул, а его оттолкнули. Нельзя сказать, что он не был готов к этому, но надеялся на лучший исход. Заказав две кружки кофе, присел за дальний столик и, потерев глаза, отхлебнул из горячей кружки горького напитка. В горле разлилось тепло и потекло по телу, опаляя все конечности теплом. Он и забыл уже, как это — есть и пить что-то горячее с тех пор, как началась вся вакханалия по поводу «акта». Ему не давали прохода на улице, да и он не особенно убегал. Писали письма с угрозами, а он не отвечал. Угрожали прилюдно, он сдерживал себя. Вот кто был в опасности, так это именно он. От него требовали ответа за других, а он не мог его дать, потому что надежда живет и греет душу. Заметив Наташу за несколькими агентами, он скривил губы в улыбке и взмахнул рукой, приглашая её к себе за столик. Вчера она сорвалась, сказав лишь «Стив ждет!». А сегодня пришло время ответов. — Привет, дорогая, — поздоровался он и, приподнявшись, чмокнул в щеку. — Доброе утро, Тони, — Романова присела за столик, и не смущаясь, сделала пару глотков из его кружки. — Ты в порядке? Выглядишь хреново. — Насколько хреново я выгляжу, настолько хренов мой порядок, — усмехнулся Тони и подвинул чашку к Романовой, из которой она отпила — у него их было две, а он не считал себя жадным. — А как твои дела? — поинтересовался он и поджал губы, опустив голову, находя в чашке что-то более интересное, чем в лице подруги. — Смотря в какое время суток меня об этом спрашивать. Сейчас вот я жутко спать хочу, полночи проторчала с Сэмом и неразлучной парочкой, спала часа два, — пожаловалась Наташа. При упоминании «неразлучной парочки» сердце Тони сжалось. Он не был удивлен или шокирован. Не знал только, как ему принять все это и осознать свой крах везде и всюду. Вспомнились рассказы Наташи о жизни Стива и Баки во время войны. Вспомнились слова отца. Видимо, они были не отделимы всё свое время и их скрепляло нечто большее, чем союз двух друзей. Чужие слова подтверждали мысли. — Какие новости на фронте звездно-полосатой армии и подоспевшей армии протезов? Что они задумали, Нат? — спросил Старк и поднял голову, встречаясь с девушкой взглядом. — Стив хочет спасти его, да? Очевидности притягивают очевидности, — серьезно сказал он и коснулся чужой теплой ладони своей. — Он на самом деле принял чужую сторону? Романова тайно вздохнула. — Да, Тони, он хочет его спасти. И это желание похоже на одержимость, они вдвоем, как… да что объяснять, он столько искал Барнса, а когда нашел — его сорвало. Логика вылетает в трубу, когда в деле замешаны чувства, — она сочувствующе погладила его руку. — В его мышлении есть доля истины, но желание защищать перекрывает все, что только можно, при этом он все тот же бесхитростный и самоотверженный Роджерс, которому хочется напихать в рот печенек. Смотря на сложенные вместе ладони, Тони думал о том, что ему, по сути, не с кем разделить свои мысли. Если раньше был Брюс — поддерживающий во всем, стоит только нажать куда надо или Пеппер — помогающая даже не вникая в корень проблемы. Джеймс — умевший быть рядом тогда, когда нужно и Капитан — с кем всегда находился спор, но кто из-за своей прямолинейности всегда находил ответ. Даже Джарвис — чья механика в голосе была родной и неповторимой превратилась во что-то другое. У него нет никого. Он один борется за то, чтобы отстоять и себя и Мстителей, коих так постыдно поливают грязью. А ему некому сказать о том, что его поедает изнутри боль от предательства. Даже не то, что его бросили из-за найденного друга, а что у Стива не возникло и мысли сказать ему правду. Он безжалостно растоптал в щепки их хрупкие отношения, показывая, что их и не было как таковых. Подняв глаза на Ташу — ласково придуманное Клинтом имя — он сглотнул ком слез и убрал ладонь, сразу прижимая её к горячей кружке. И не было здесь жалости к себе. Он никогда не жалел себя, если вдуматься. Обида от предательства, заставляющая его сгибаться пополам и даже через все это — топтать самого себя, защищая предателя и играть не по правилам. — Я понял, Нат, — тихо сказал он и сокрушенно вздохнул. — Что-то по делу есть? Дальнейшие действия? Я знаю, что Хэнк сливает информацию на меня Лэнгу, но это мало волнует, так как актер из меня более чем отличный… Лучше скажи пути маршрута, по которым они будут двигаться? И Нат… ты ведь знаешь, что Стиву придется подписать «акт» сколько бы он не бегал? — Ваканда. Все пути и ниточки от Гидры ведут его туда. Он будет там через три дня. И, Тони… — Наташа внимательно посмотрела на него, — если кэпу что-то взбрело в голову, он пойдет до конца в стремлении защищать свои идеалы. Он пошел против Щ.И.Т.а, и пойдет сейчас, поэтому я бы не рассчитывала на то, что он так легко сдастся. Тем более при такой поддержке. С ним Барнс, Сэм, Лэнг, Ванда и… Клинт, — последнее имя она прошептала тихо и сдавленно. — Клинт не идиот! О его семье никогда и ничего не было известно даже близким друзьям, о чем вообще они все думают? — вспылил Тони, не желая слушать про роджеровские идеалы ни слова больше. — А то, что он не понял… и не понимает правды из-за того, что Барнса могут посадить за его поступки, многие из тех… о которых ты знаешь — это пособничество, — отрезал он, выходя из себя. Его ломало на части, в груди болело и кололо и он все равно продолжал волей неволей тянуть лямки за Стива. Между ними никогда не было ничего, за что можно было уцепиться. Зато между старыми друзьями… прошлого хоть отбавляй, но только не будущего, которое мог бы дать Тони, если бы Роджерс захотел идти по его стороне правды. — Бартон всегда восхищался Стивом, так что… — девушка обхватила кружку ладонями и сделала пару глотков. — Послушай, я надеюсь, что все еще наладится, я постараюсь хоть как-то осторожно убедить кэпа не действовать так глупо. Он тоже… — она на секунду запнулась. — Когда кто-то упоминает о тебе, его взгляд сразу тускнеет, плечи опускаются. Он тоже переживает, это видно. Прищурившись недоверчиво, Тони взял свою кружку и отпил из нее пару больших глотков. Ничего не оставалось, как ждать решения этой проблемы в лице объявившегося Барнса. Как можно его не ненавидеть? Да и ненавистью это сложно назвать. Раздражение, злость, не находящая выхода, и обида за гибель близких и за того, кто шагает ради всего этого в пропасть из собственных убеждений и принципов, давно канувших в лету. Они ведь для народа, для людей живут и все время подставляют свои жизни. Государство имеет право на то, чтобы знать о «супергероях». Многие из тех, что обладают способностями, могут пойти на кривую дорожку, а это обеспечило бы реальный шанс на истребление проблемы в её зародыше. Вербовка на государственные службы решила бы все. В конечном итоге, Стив служил армии, Клинт и Наташа были шпионами, Уилсон так же участвовал в боях и работал на правительство, где логика в их действиях? Неужели они не видят, что Стив… он просто хочет защитить то, что любит. И не просто прошлое, что исчезло, а настоящее, что вновь вернулось. Не друг, а большее. Мысль прошибла висок, как пуля с пистолета, Тони вздрогнул и едва не расплескал кофе. — Я понял, выдвигаемся вместе. Еще Роудса возьмем… А Бартон, я с ним поговорю, как только представится возможность. Не понимаю, в какую дурь они ввязались. Мы могли бы уничтожить Гидру вместе и спасти Барнса от казни, но нет… лучше быть слепым котенком и тыкаться мордой в стену, — ни взглядом и ни жестом по мере своей речи он не выдал того, что понял. Но от опытного агента Романовой не укрылась реакция Старка. Он мог бы хитрить, скрываться под маской непрошибаемого сарказма, мог говорить, что ему все равно, но она слишком долго играла в такие игры и знала, что самые настоящие чувства все равно пробивают брешь даже в прочной броне. Конечно же, свои догадки она озвучивать не стала и, допив свой кофе, сказала: — Все будет хорошо, мы справимся, Тони. Готовься, два дня на сборы, — и, погладив его по руке, ускользнула так же быстро, как и появилась. Тихо выдохнув, Тони допил свой кофе и направился в кабинет Джеймса. Да и Росс должен был подъехать, кажется и он хотел отправить их туда же, только теперь нужно было сыграть, будто он не знал ни о Ваканде, ни о гостях — желающих нагрянуть туда же.

***

Погода стояла невообразимо жаркая. Солнце пекло беспощадно, опаляя бледную кожу лиц нью-йоркских жителей, забредших сюда неслучайно. Бесплодные пустынные земли, мешались с оазисами, где стоял тенек и росли пальмы с широколиственными кустами. Около озер можно отдохнуть и даже искупаться. Вода теплая и приятная. Романова только что вылезла из воды и стояла в купальнике поодаль от мужчин. Завернувшись в полотенце, она стерла влагу с тела, чтобы не обгореть и быстро оделась в форму. Им оставалось не очень долго, и она рассчитывала это время провести с пользой. Пообщаться со Стивом. Когда они выдвинулись в путь, чтобы найти потерянную в пустынях Ваканду, которой не было ни на одной карте, она обогнала Сэма с Баки и подошла к Роджерсу, слегка прихватив его за рукав форменной синей кофты. — Как ты, Стив? — тихо спросила она, чтобы Барнс не смог услышать её. — Я… Не знаю. Все хорошо, Баки рядом, но ощущение, будто чего-то не хватает, словно я что-то упускаю, — как всегда прямо ответил Роджерс, тоже оглядываясь назад, не желая, чтобы друг увидел его растерянность. В последние дни Стив хандрил больше обычного, часто смотрел в окно и почему-то думал о словах Старка. О том разговоре у зала совещаний, пронзительный взгляд Тони. Только единственное, о чем он старался не думать, старался забыть или хотя бы убрать в самый дальний уголок памяти — воспоминание о теплых губах, об отчаянном жесте в попытке остановить. Капитан передернул плечами, сбрасывая оцепенение. Прогнав волнение, Наташа стерла капельку пота с носа Стивена и улыбнулась, приобнимая его за руку и переплетая пальцы. — Ты не просто упускаешь, — сказала она, смотря вперед себя, будто бы ничего такого только что и не говорила. — Виделась с Тони… В его обязанности теперь входит наша поимка. Ты проштрафил со сдачей подписанного «акта» и теперь мы все в одной лодке. Упоминание о Старке отозвалось покалыванием в сердце и сбившимся дыханием. — Тони… как он? — тихо спросил капитан, думая, что тщательно скрывает свои эмоции. Призадумавшись ненадолго, Наташа кинула взгляд за спину и вновь повернулась к Стиву. — На нем это сказывается куда хуже, чем на всех нас, — честности было хоть отбавляй, но ничего толком она не говорила, оставляя Стиву шанс на обдумывание. Он повернулся к ней, заглядывая прямо в глаза. — Он что-то говорил? С ним что-то не так? — Роджерс, голова которого была забита многими вещами в последнее время, решительно не понимал уверток Романовой. — Он один, Стив, — ответила она, крепче сжимая переплетенные вместе пальцы. — Я взломала его почту… не знаю, он позволил мне это сделать или правда устал, но то, что присылают ему люди… это ненормально. Капитан свел брови и напрягся. Кажется, все начало выходить из-под контроля, если он начал так странно реагировать на Старка. — Один? Но ведь Роудс, Вижен… — Стив сбился, глубоко выдыхая. — Что присылают? Нат, скажи мне, что он не в опасности и не впутается опять во что-то плохое, — он умоляюще посмотрел на Романову. — Это его дело, я не могу вмешиваться в происходящее, — ответила Нат и закусила нижнюю губу, обдумывая. — У него есть причины, чтобы идти на поводу у Росса и правительства, но нажить себе врага в лице уставшего Тони и… это не дело, Стив. Ему и без того не сладко, как и всем, но отвечает за всех кто? Ты бы подумал, прежде чем оставлять его там одного и убегать за Баки… я понимаю, друзья, вечная память прошлому, но… — она замолчала и расплела пальцы Стива со своими, прибавляя шаг. — Ты поступил как свинья. Капитану, привыкшему к тому, что Романова не скупится на высказывания, все равно стало не по себе. Он и правда почувствовал себя последней сволочью, который бросил друга одного. Но вернуться?.. И снова потерять Баки? Он не мог пойти на поводу у правительства, которое снова отберет у него друга. Хватит с них, они заслужили нормальную жизнь. — Я знаю. Но ведь ты же понимаешь, я не могу просто вернуться, они заберут Баки, они не дадут нам жить нормально, — Стив не привык оправдываться, но сейчас он пытался убедить самого себя в правильности своего выбора. — Баки совершил много плохого… Другие должны отвечать за свои поступки, а ему позволили получить роскошное путешествие в Африку и чтобы за него вновь отвечали другие. Думаешь… он не вспомнил, что творил? — спросила она, обернувшись и посмотрев в голубые глаза. — Пойми, Стив… если он и твой друг, то ты не обязан делить с ним его поступки и страдать из-за этого. Гидра измывалась над ним, я понимаю и прекрасно помню… Но преступник должен быть наказан. Такова была твоя политика до того, как ты не сбежал с ним, позволив пустить и его и свою жизнь на самотек. Не мне тебя учить, — она отвернулась и вздернула нос, стараясь не сболтнуть еще больше. — В конечном итоге, все решится, но чужого доверия нам никогда не вернуть. — Я не спас его, Наташа. Из-за меня он совершал все это. Я выпустил его руку, не успел, — очень тихо и отчаянно пробормотал Роджерс. — Я просто не могу после всего этого… Да, он совершал… он убивал, но он же хороший человек, и я не могу так с ним… — он осекся, почувствовав приближение Баки и Сэма. — И я скучаю по Тони, — еще тише сказал он. — Ты берешь на себя чужую вину. Ты всегда был таким и никогда не изменишься, Стив, — обреченно сказала она и вздохнула, откладывая информацию в голове. — Он видит то, что ты не можешь уйти и пользуется этим. С чьей подачи мы на краю чертовой Африки? Ты когда-нибудь задумывался над тем, как легко тебя обдурить? Это неспроста, все это… не просто так, — она закусила щеку изнутри и пошла еще быстрее. Солнце пекло невыносимо, волосы липли ко лбу и вискам, спина взмокла и кружилась голова. Струящийся горячий воздух без капли ветра навевал тоску и отчаяние. Стив не стал её догонять, погружаясь в свои мысли. Ему было хорошо рядом с Баки, так спокойно, совсем как раньше, когда друг защищал его еще до того, как Роджерс стал суперсолдатом. Капитан был сильным и выносливым, но и ему иногда требовалось сильное плечо, поддержка и молчаливое понимание, которое сейчас давал ему Барнс. Но он никак не мог перестать думать о Тони и о том, что он бы очень хотел, чтобы Старк сейчас был рядом. Эти мысли пугали, приводили в замешательство и заставляли сомневаться в том, что он делает.

***

Вчера на Тони было совершено покушение. Отделался он одним синяком под глазом и если бы не Хэппи, то, скорее всего, он не смог бы выжить. Это его не пугало, пугало то, что он растерялся и не смог ответить. Он был обескуражен такой реакцией в свою сторону и совсем отошел от мыслей о том, что он действительно может быть отловлен и избит, а может быть даже убит. Дорога в Ваканду заняла достаточно долгое время. После разговора с Наташей они с Россом условились о встрече с Т’Чалла, и он готов был ко всему, особенно к тому, что Стив будет там с Баки. Послав вместе с ними для поддержки Романову, он остался спокоен. Верить сейчас сложно всем, но ей… он смог довериться. Иначе не было шанса быть в курсе многих важных деталей, а так же о том, какие планы и какие цели преследует Капитан Америка. Добравшись на джипе до джунглей, Тони и Джеймс выбрались из машины и, облачившись в костюмы, взмыли в небо. Переговариваясь о делах по гарнитуре, Тони смотрел вниз и любовался видами. Непроходимая чаща джунглей скрывала Ваканду от чужих глаз. Это даже не страна и не королевство — слишком мала, а древнейший город, на который когда-то упал метеорит, состоящий из вибраниума. Дело было в том, что отца Т’Чаллы убили во время неравной схватки и ему, как новому королю, что забрал костюм Черной пантеры, нужна была помощь. В одиночку он не справился бы с племенем Белая Горилла, и пришлось обратиться к Мстителям. Старк, в свою очередь, пообещал помочь, и они условились на близ лежащей территории около города о встрече. Добравшись до точки, Тони спустился вниз и, махнув рукой, подозвал к себе темнокожего парня, что сидел на камне у городской стены с северной стороны. — Ты Т’Чалла? Мы связывались с тобой недавно, — сказал Тони и открыл маску. — Я Тони, это Джеймс, — указал рукой на друга и подошел поближе. — Да, все правильно… сложная ситуация и я не знал, что мне делать, — ответил он и посмотрел на стену, поднявшись на ноги. — Здесь не только племя, здесь те, что с красными черепами и щупальцами… Племя Белой Гориллы позволило им войти в мой город, чтобы забрать вибраниум для своих целей. — Я понял, — тихо сказал Тони и посмотрел на Джеймса, тот кивнул и он снова посмотрел на парня. — Ты поможешь нам? — Конечно, идемте, — он спрятал голову под маской и лисьей поступью направился к тайному ходу.

***

Часть зданий разрушилась под обстрелом Старка и Роудса, а так же от отдачи Гидры. Черный дым струился от догорающих домов и высоток, а местные жители собрались в здании наподобие бункера, ожидая, когда все кончится. Пройдя через главную площадь и залюбовавшись куполом, Тони очутился в лабораториях Гидры. Он поднялся по ступенькам и, найдя дверь, похожую на створки лифта, подцепил железными пальцами, раздвигая их в стороны. То, что открылось его взору, едва не стоило ему потерей самообладания. Он не ожидал, был готов, но не ожидал воочию увидеть Стива, тем более тут и главное как? В тихую? И где все остальные? Вздрогнув, продолжил двигать створки и, зайдя внутрь, раскрыл маску, позволяя шлему скрыться. — Капитан, а что ты такой напряженный? — усмехнулся он, слегка отворачивая голову и оглядывая боевую стойку Роджерса, шагая навстречу. — День выдался жаркий, — ответил Стив ровным голосом, хотя сердце его стучало на пределе возможностей. Единственный взгляд на Старка — и сожаление вперемешку с тоской и отчаянием ворвались в сознание, блокируя ясность мысли. Его скрывала маска, да и хладнокровное выражение лица не давало прочесть эмоции. Лишь только пальцы, которые будто прошибло током, покрепче перехватили рукоять щита. Ощущая себя в разладе со всем миром, Старк был напряжен так, как никогда еще не был. Боль, что откровением пролегла между ними — невыносима. — Ох, точно… мы же в Африке, — отшутился Тони и сделал еще несколько шагов вперед, что его удерживало не сорваться и не закричать, было не ясно. — Какими судьбами? — Дела, Тони, — Роджерс выдохнул его имя, надеясь, что голос его не дрогнул. Это было сложнее, чем что-либо. Да, они всегда ссорились. Да, об их перепалках и пикировках уже ходили легенды, но никогда… никогда они не воевали друг с другом по-настоящему. А сейчас Стив стоял перед Старком в боевой стойке, а в голове стучало только одно желание — отбросить щит, подойти и протянуть ему руку. И больше никогда не переходить черту. Плечи капитана были напряжены, губы плотно сомкнуты и Тони силой воли заставил себя остановиться на расстоянии вытянутой руки. Он по закону… должен был вырубить Стива и запереть в клетку, до выяснения, но он не мог. Желая что-то сказать, приоткрыл рот и едва не подавился, когда из-за поворота вышел Барнс с каким-то ящиком в руках. Сердце Старка сделало кульбит, а руки сжались в кулаки. — Дела, значит, — рявкнул он, прячась за маской и становясь в стойку, готовый удерживать оборону, если все же перейдет границу. Подойдя к Стиву и остановившись у него за спиной, Джеймс усмехнулся и поджал губы, крепче сжимая ящик протезом. — Дела, — отозвался он и, поразмышляв немного, добавил: — Кто старое помянет, тому глаз вон. — А кто забудет, тому оба, — раздалось из-под маски. Кроме чужих глаз и овала лица обрамленного темными волосами, Старк не видел ничего. Откуда-то раздались вопли, и Роудс крикнул за створками дверей: — Тони? Ты тут? Железному человеку потребовалась секунда, чтобы решиться, он сморгнул и разжав железные пальцы, сделал шаг назад. — Убирайтесь, — процедил он и развернулся, быстро отходя к двери, чтобы задержать лучшего друга и дать время на побег. — Тони… — Роджерс сделал шаг к нему. Имя вырвалось против воли, сердце колотилось с бешеной скоростью. Если бы не маска, его побледневшее лицо и борьба на нем стали бы посмешищем для тех, кому это не надо. — Убирайся, иначе я обязан буду сделать то, чего делать не хочу, — бросил он отчаянно, даже не повернувшись и встав около створчатой двери, перевел дыхание. Барнс, стоявший поодаль Стива, сделал шаг и потянул за ворот форменной кофты в противоположную сторону, туда, откуда они пришли. — Стив… нам надо уходить, — сказал он с нажимом. — Прости, Тони, — хрипло сказал Роджерс, сжимая руки в кулаках. — Будь у меня выбор, я бы на это не пошел. Но он был моим другом. Старку переломало грудину. Он не задохнулся, нет. Просто понял свою ошибку и то, что людям верить нельзя. — Как и я, — ответил он и начал сдвигать створки, подгоняя Стива и его друга поскорее уйти и скрыться из виду. Сердце капитана пропустило удар. Словно удар под дых, словно в нем что-то сломалось. Он просто позволил Баки увести себя, так как сам вряд ли бы смог уйти. Барнс фактически тащил его к выходу за ворот формы, а Стив шел, не разбирая дороги. Слова, сказанные Тони ранили в самое сердце, так, что на глаза наворачивались предательские слезы. Крик за дверью был ощутим, как град пуль по корпусу железной брони. Тони растерянно смотрел в щель между створок, забыв сказать самое главное. Он любит. Любит так сильно, что идет против всего и против самого себя — отпуская. На место этим мыслям пришло жгучее желание пустить слезу, но Старк был бы не Старком, если бы позволил себе такую вольность. Он едва не вышиб створки в стены, что прятали их. Шаг дался с трудом, зато злости было хоть отбавляй. Осталось одно — помочь Т'Чалле избавиться от племени Белая Горилла и все пойдет по накатанной. Слова Роуди слышны как через вату, в глазах туман и только подогревающее чувство злости вело Тони вперед.