Гражданская война

Приняв ванну с эфирным розовым маслом, Тони выбрался из нее и, промокнув влагу с тела мягким полотенцем, посмотрел на себя в зеркало. Ему казалось, что все, о чем он думает написано у него на лице, но нет, вроде нормально. Он чувствовал себя перевозбужденным, доведенным до экстаза одной лишь мыслью о том, что сегодня — как ему хотелось верить — что именно сегодня они смогут перейти черту и заняться любовью. Мысль довела до оргазма два раза и в данный момент он смотрел на свой член, который третий раз за час прижимался к животу — моля о пощаде. Стараясь сбавить возбуждение, Тони думал о коровах, о каких-то фильмах ужасов, о тех каннибалах со страшными мордами, но выходило плохо, потому что перед глазами стояла одна картина — показательное выступление капитана в спортзале. Отгоняя от себя видения обнаженной спины и широких плеч, капелек пота и перекатывающихся тугих узлов мышц — он надел трусы и белую футболку. Примостившись на разобранной кровати и кое-как найдя удобное положение под одеялом через пятнадцать минут возни, он более-менее привел себя в чувство. Стояк спал, а возбуждение спряталось до поры до времени. Включив телек и не глядя в него, Тони погрузился в размышления о том, как сделать так, чтобы Роджерс плюнул на свой чертов принцип.

***

Выйдя из спортзала, Стив поднялся наверх, по дороге стягивая футболку, и направился в душ. Он чувствовал эмоциональный и физический подъем после тренировки, и ему совсем не хотелось спать. Выйдя из душа, капитан натянул белую футболку и пижамные штаны и пошел на кухню. Честно говоря, его немного потряхивало от напряжения и ожидания — снова оказаться рядом с Тони, почувствовать тепло его тела и наконец-то утолить жажду касаний хотелось безумно. Он наскоро перекусил сэндвичами, и выпив холодного ананасового сока, направился в комнату Старка. — Не спишь еще? — поинтересовался Роджерс, открывая дверь. — А? — отозвался Тони, встречая свое сумасшествие на пороге собственной спальни в белой футболочке и пижамных брючках. Сердце стукнулось о ребра, и он улыбнулся. - Не, не сплю, — он мотнул головой и отодвинул одеяло, позволяя Стиву забраться в теплую кровать. — И как ты тут? — спросил капитан, словно большой и теплый мишка прижимаясь к нему. Открыв было рот, Тони прикусил язык и, повернувшись на бок, набросил на Стива одеяло. Не мог же он ляпнуть о том, что места себе не находил, сходя с ума от возбуждения? Ему сорок пять, а у него опять стоит. Это невероятно. — Скучал, тебя ждал, а ты как там? — усмехнулся он, придвигаясь еще ближе и укладываясь на плече капитана, сжимая колени вместе, чтобы раньше времени не спугнуть. — Отлично, чего не скажешь о паре груш, — виновато улыбнулся Стивен. — Но песок я убрал, так что там чисто. — Я потом подошью, не переживай, Стиви, — тихо пообещал Тони, начиная водить круговыми движениями ладони по горячему боку капитана. Футболка немного задралась, поэтому он ласкал как обнаженную кожу, так и через ткань. Глаза его почернели, стояк уперся в резинку трусов и кажется, он грозился прорвать её силой своего напора. Изо всех сил он держал себя в узде, чтобы напрямую не кинуться на тушку соблазнительного блондина и не съесть его в один присест. От таких осторожных и ласковых движений капитана повело, и он судорожно выдохнул. Сладкая судорога прошибла все тело, он пододвинулся ближе к Тони, начиная скользить ладонями по его груди и рукам. — Ты горячий. В ванне пересидел? — В голосе скользила обволакивающая хрипотца. Почуяв ответные действия, Тони едва не завыл в голос. Но тут нельзя было ошибаться и надеяться, что капитан думает о том же, о чем думает и он. Это было бы слишком хорошо. Мало того, что он горел от одних мыслей, так ему теперь сгорать и от касаний. Не сплавиться бы, подумал он, проникая пальцами под футболку и нащупывая кубики пресса. Стив втянул живот, и это было хорошим признаком, что отозвалось едва заметной ухмылкой на его губах. — Целый час сидел… — глядя в голубые глаза, ответил он. — Нельзя же… долго… — выдохнул Роджерс и стиснул его в объятиях. — Тони, я так скучал… мне… так хорошо с тобой, мм… — Чем больше касаний, тем сильнее накатывало обжигающее возбуждение, тем меньше Стив контролировал себя. Мысли путались, он прижался губами к шее Старка. Шея была его фетишем, его пунктиком, он сходил с ума от одного только вида бьющейся венки. — Ох… да… с тобой хорошо, — пьяно пробормотал Тони, запрокидывая голову назад и вжимаясь стояком в бедро Стива. Как только губы начали изучать нежную кожу и слегка прикусывать её, он тихо застонал и, выпутав ладони из-под одеяла, перехватил Роджерса за плечи. Тот нависал над ним недвижимой сексуальной горой и дрожащими руками, пока горячий влажный язык скользил по шее, начал стягивать белую футболку через шею. Он задрал её до поясницы и закатил глаза от удовольствия. Здесь стало до ужасного жарко, даже душно, казалось, спальня пропиталась возбуждением, и он завелся не на шутку, готовый получить свое. Стивен и сам распалялся все сильнее, однако он не думал, что все может зайти очень далеко. Если что, он всегда может притормозить Тони, так что, отпустив себя, он одним резким движением сорвал футболку со Старка, припадая губами к его груди, сдавленно хрипя и издавая звуки, похожие на мурлыканье дикой кошки. — Боже… Роджерс… — прохрипел Старк, забывший все на свете и ошалевший от такого бурного проявления эмоций. Он не хотел быть подмятым, но язык… скользкий и горячий, рисовавший на его груди, покрытой старыми шрамами, какие-то невообразимые знаки, доводил до мысленного поклонения. Он застонал, и уже не смущаясь потерся стояком о бедро капитана, сжимая пальцами футболку на спине и натягивая её до хруста ткани. — Тони… — прошептал Стив, с большим трудом отрываясь от его груди и втягивая в оглушительный по силе поцелуй, прижимаясь к нему, не скрывая своего возбуждения. Отвечая на поцелуй, не сдерживая себя, Старк зарычал. Из глубины груди родилось урчание, которое заводилось как мотор, слишком долго ждавший, что его используют по назначению. Он перехватил инициативу (не без труда, конечно) и перевалил Роджерса на спину, оказываясь между его разведенных бедер. Ладони с силой стиснули ткань футболки и потянули её наверх, чтобы прижаться животом к животу, кожа к коже, чтоб ближе просто не куда. Оторвавшись от губ, он стянул проклятую футболку и нетерпеливо заерзал стояком по чужому стояку, изображая фрикции. Скорее это было на автоматизме, но вот рык, вырвавшийся из глубины груди, заставил Старка задрожать еще сильнее и он почти что заскулил в слепом желании большего контакта, вновь приникая губами к губам. Роджерса подбросило вверх и он, уже плохо контролируя тело, действуя на одних инстинктах, впился пальцами в ягодицы Тони, впечатывая его между бедер, стараясь усилить контакт. Он совершенно забылся, позволяя Старку вести, хотя физическое превосходство было на его стороне. Кровь стучала в висках, Стив прикусил губу, чтобы не стонать как девчонка, выдавая итак свое состояние судорожными выдохами. — Матерь божья… — застонал Тони, теснее вжимаясь в пах Роджерса. Он немного отстранился и готов был победно закричать, но чувствовал, что еще не все. Далеко не все. Пригнувшись, опираясь о матрас левой рукой, он заскользил правой по боку, а сам начал расцеловывать и вылизывать шею капитана, водя бедрами по кругу. Он молился всем богам о том, чтоб не кончить, а если и кончить, то чтоб опять встало, и всасывал нежную кожу, оставляя собственнические следы, чтобы хоть как-то потешить себя. Его возбуждение перешло всякие границы, и осмелев, он потянулся к пижамным штанам своего северного мишки. Подцепив резинку большим пальцем, он начал медленно оттягивать её, обнажая тазовую кость. Он не мог этого видеть, но точно знал, что зрелище совершенное. Стив задохнулся, выгибаясь навстречу и тихонько заскулил, когда почувствовал, как кровь приливает к щекам. Решив, что просто глупо пока отказываться от ласк, он нетерпеливо заерзал, призывно приподнимая бедра. В конце концов, еще было полно времени до того, как они подойдут к черте. — Матерь божья… — еле слышно повторил Тони, ощущая толчки, направленные на него и видимо, Стив готов был к чему-то большему. С трудом оторвав себя от капитанской шеи и груди, он чуть отклонился влево, чтобы видеть в свете плазмы идеальное зрелище, подцепил резинку двумя большими пальцами и начал стягивать с такой осторожностью и лаской, на какую вообще был способен в таком состоянии. Миллиметр за миллиметром ему открывалась обнаженная кожа. Бедренные косточки, под ними резинка трусов и снова кожа. Бледная, но с каким-то непередаваемым золотым отливом и светлые волоски, вставшие дыбом от смены температур. Часто вздымающаяся грудь, рельефный тугой живот и пятно смазки на белых трусах и охренеть какой внушительный выступ. Вот тут Тони повело окончательно. Ну какой идиот сможет устоять пред такой смущенной красотой? Он с трепетом, но с неким нетерпением стянул штаны, придерживая Стива за ступни, и отбросил их на пол, вновь приближаясь и смотря безумным взглядом на тело, преследовавшее его в мыслях столько безумных дней и ночей одиночества. — Мммффф, Тони… — почти заскулил Роджерс, физически чувствуя, КАК смотрит на него Старк. Каждый миллиметр кожи горел огнем, пальцы стиснули одеяло, губа была закушена до крови, а глаза зажмурены от смущения. Грудь вздымалась глубоко и часто, и Стив еще раз повел бедрами. Пошло облизавшись, Тони скользнул ладонями по икрам, ведя ими по коленным чашечкам к бедрам и до тазовых косточек. Он обвел их большими пальцами, запоминая каждый миг близости, каждую секунду такого доверия, и выдохнув, повел левой рукой по животу и вверх до груди и шеи, а сам примостился на коленях между бедер и, потянув за резинку трусов правой рукой, обнажил побагровевшую головку. — Блять… Стив… — сорвало с последних катушек, и он потянул еще ниже, позволяя себе увидеть все, что было скрыто под нижним бельем. Его глаза готовы были вывалиться из орбит из-за напряжения, скручивающего до боли низ живота, но он терпел изо всех сил, желая не то чтобы понять, но познать вкус этого тела. Еще секунда — и трусы отправились на пол к одиноким штанам составить им компанию, и Тони пошел ва-банк. Он пригнулся и начал покрывать поцелуями колени, переключаясь с левого на правое, и подниматься все выше. Остановив себя на правом бедре, он стал ласкать с предвкушением, ведя то губами, то кончиком языка по нежной коже внутренней стороны бедра, приближаясь к члену. Ему было жизненно необходимо дать этому человеку массу удовольствия, чтобы и самому получить удовольствие. — Не… оооумммм… выра… жайся… — прошипел Роджерс, задыхаясь от нахлынувших эмоций. Еще никогда никто не касался его так, никто не ласкал его подобным образом, и не зная, как реагировать, капитан гортанно застонал. Ему хотелось еще и еще, но чем больше себе позволял Тони, тем сильнее Стива разрывали полярные эмоции. Он готов был разорваться на части от желания продолжить и остановиться, пока все не зашло слишком далеко. Хмыкнув на свою любимую фразу, Старк сорвал с себя трусы и бросил их к кучке, мирно покоившейся на полу. Он развел бедра Стива шире и, упершись левой рукой в матрас, прогнулся в корпусе, прижимая член Роджерса животом. Факт такой вседозволенной близости уносил в небо и заставлял Тони в каждой мысли прыгать с Башни и разбиваться в лепешку. Еще никогда и никого он так не хотел, чтобы забывать о себе. В данную минуту надо забирать — давая, и он делал то, чего безумно желал. Губы коснулись груди, язык скользнул вокруг твердого соска и он еще сильнее вжался животом в пах. Покружив кончиком языка возле соска, он решил сильно не мучить Стива и лизнул, с замиранием сердца пробуя вкус. Лизнул еще раз и еще, а потом поймал в плен губ, всасывая и надавливая языком, водя круговыми движениями. Правая рука пьяно ласкала бедро, подбивая протиснуться между тел и коснуться центра, но он ждал, пытаясь взять все и сразу хотя бы по чуть-чуть. Капитан подумал, что просто сошел с ума. Голова кружилась, все плыло перед глазами, а острые судороги внизу живота пробивали все тело, отдаваясь в каждой его клеточке. Не желая оставаться безучастным, Стивен, пусть и неумело, но все же провел руками по плечам Старка, заставляя немного подвинуться выше, чтобы рукой коснуться его груди, проводя ладонью ниже, и немного развернувшись, провести пальцами по сильно возбужденному члену, размазывая вытекающую смазку. — О Боже, Тони… — его затрясло так сильно, что Старк мог это почувствовать. Вздрогнув, Тони слепо толкнулся в руку Стива и застонал. Его член полыхал, он требовал внимания, и это касание едва не довело до разрядки. Он с силой стиснул зубы, и перехватив ладонь Роджерса правой рукой, рухнул ему на грудь, стискивая свой член и прижимая его член животом. — Стиви… я хочу тебя… взять… хочу взять… — скуля пробормотал Тони, прерываясь на короткие глотки воздуха и сильнее сжимая свой член пальцами любовника, как бы направляя его. — Даааа… — застонал Роджерс, только спустя пару мгновений начиная понимать, о чем говорит Старк. — Взять? — переспросил он, заметно напрягаясь. Нервно сглотнув, Тони еле заметно кивнул, а потом решил, что все-таки лучше повторить свои слова, чтобы не возникло недопонимания. Он уже больше не мог терпеть. Чужие пальцы и жар чужого тела — доводили его до желания встретить свою голову со стеной, а член отправить на плаху. — Да, Стив… взять… это значит взять. Показать тебе… как я хочу тебя, как мне… нужно быть ближе к тебе… войти в тебя… обласкать… понежиться с тобой и в конечном итоге заняться любовью… в сумасшедшем ритме. Так что да, Стив… я хочу взять тебя, — порывисто пробормотал он, стискивая пальцы на члене и вдавливаясь животом в пах — создавая напряжение. Капитан дернулся, уже догадываясь, насколько далеко они зашли. С того самого дня на диване он все ломал голову над тем, как это будет происходить и чего же ему хочется. Но за неимением опыта Стивен так и не смог определить для себя, какую роль ему хотелось бы примерить впервые. Ну не с Бартоном же ему было опять советоваться. Поэтому слова, сказанные Старком сейчас, безмерно возбуждали и вызывали острые судороги, но несмотря на это, он выдохнул: — Я не… не могу… наверное… Вот тут Тони напрягся. Не то чтобы он прям рассчитывал… Да к черту! Он рассчитывал и еще как! Переживал, мялся и готовился, два раза кончил от одних мыслей и теперь он после того, что делал… как хотел ласкать совершенное тело, слышит «наверное». У святого бы от мигрени голова пошла кругом, скажи ему в процессе соития такое, но он-то не был святым, во всяком случае в обычной жизни, не лежа на Стиве и не зажимая члены животом и пальцами. — Как это? Я что… тебе не нравятся мои ласки? — спросил он, и изогнувшись, уперся подбородком в мощную грудь Роджерса, стараясь заглянуть ему в глаза и понять причину. — Нравятся, Тони, ты же видишь, — как хорошо, что в относительной темноте не было видно ярко-красных горящих щек Роджерса. — Просто я… я… так не могу… не знаю… Гордость билась в припадках истерики, и по-хорошему Стиву надо было все рассказать Старку, но он надеялся, что… вдруг прокатит и так? — Боже, Стив… как «так»? — взмолился Тони, чувствуя скользкий ком, подступающий к горлу, и приподнялся на локте, освобождая член от хватки стивовых и своих пальцев. — Ты хочешь… быть сверху? Или я недостаточно хорош… чтобы узнать, как ты снизу? Ты всегда был верхним? Я не понимаю, — в голосе засквозило отчаяние и он затрясся мелкой дрожью, не в силах осознать, что происходит. — О боже мой, Стаааарк, — застонал капитан, закрывая лицо ладонями. Если он сейчас не скажет, то может оттолкнуть Тони, и тогда все исчезнет, перестанет существовать. Набрав в легкие побольше воздуха и все еще не отнимая рук от лица, Стивен еле слышно пробормотал: — Я… Тони, я… У меня никогда не… — пауза, — никогда так не было… Этот разговор походил на разговор за стеклом. Слово «ТАК» Тони уже не мог слышать. Он просто напросто не понимал ничего из того, что хотел сказать ему Стив. Никогда что? — Как так, Стив? — спокойно спросил он, переводя дыхание и сгорая от любопытства. — Тебя никто не целовал так эротично, как я, что ты растерялся? Так я могу не только так… попроси, как тебе нравится и я… я сделаю, — пообещал Тони и протянул правую руку, чтобы отнять ладони Стива от лица. Плазма светилась, но толком видно было мало, кажется, там началась профилактика или что-то подобное. Видимо, мозгу Тони тоже нужна профилактика, чтобы сообразить, что к чему. — Пожалуйста… объясни мне, что происходит, — тихо попросил он, заглядывая в блестящие глаза Стивена. — «Так», это значит совсем, Тони, — ответил Роджерс, возбуждение которого не спадало, несмотря на такие разговоры. — Я никогда, Тони, ни с кем… и вообще… Тони похолодел. Его глаза расширились, грозясь взорваться от перенапряжения. Он неверяще смотрел на Стива и прокручивал в голове все моменты, когда он пытался пристать с сексуальным подтекстом, а его одергивали, намекая что «рано». Сердце заколотилось о ребра, он сбито выдохнул, а стояк напомнил о себе сильнейшей пульсацией. Он все смотрел и смотрел, не в силах выдавить и слово, пытаясь осознать такую правду, что отозвалась благоговением во всем теле и трепетом в душе. Стивен Роджерс, палач души, мечта и самый невозможный человек, которого Тони боготворил — девственник. Его передернуло от нахлынувших эмоций и он что-то промычал, понимая, что Баки никогда… что никто никогда… Никогда. Он первый? Желание с оглушительной силой толкнулось внизу живота, глаза расширились еще больше и он задрожал, протискивая правую руку между тел и касаясь своего члена. Одно движение и пальцы стали липкими, их обожгло так, что он застонал, падая лицом на живот Роджерса, содрогаясь от оргазма. Импульсы сумасшедшими волнами проносились от пяток до макушки, и это было настолько… откровенно, что он принял всю ответственность за своего северного мишку. Тяжело дыша и касаясь губами кубиков пресса, он разлепил тяжелые веки, ощущая, как чужое сердце колотится ему в ухо, он проговорил, теряясь и путаясь: — Я… я… люблю тебя и это… это невероятно. Стив растерялся. Его итак тряхнуло от реакции Старка, возбуждение стало почти болезненным, сердце зашлось в безумном ритме, а еще эти слова… — Я влюблен в тебя… давно, наверное… сам не знал.. — сбивчиво прошептал он. — Ты не расстроен, что я… что я ведь не знаю, как… у тебя было много любовников, а я… Но я хочу, хочу чтобы ты… меня… взял, — щеки обожгло огнем. Познать степень доверия, прикоснуться к тому, что было недоступно никому — вызывало необъяснимые чувства. И страх ошибиться и сумасшедшее желание (что снова набирало силу после соблазнительно неловкой просьбы) и трепет от признаний, умиление от румяных щек и каплю раздражения, что капитан сомневается в том, что это ПОДАРОК, а не расстройство. Тони подарил легкий поцелуй возле пупочной впадинки, и вытерев ладонь о простынь, приподнялся на локте, заглядывая в голубые глаза, которые затопил зрачок. — Ты… ты мой любовник, и не было никого… и Стив… это больше чем секс. Ты мой человек… настоящее и будущее, — тихо сказал он, срываясь на паузы из-за сбитого дыхания и подтянувшись выше, проезжаясь пока еще только набирающим силы стояком по каменному стволу Роджерса, накрыл пухлые покрасневшие губы своими. И после этих слов капитан отбросил все сомнения и окончательно отпустил себя. Он тихо и сдавленно зарычал, впиваясь в рот Старка, стискивая ладонями его спину, оставляя красные полосы от ногтей. Коленями сжав бедра, он потерся влажным членом о его ствол и нетерпеливо зашептал: — Давай же… я хочу. Тони закатил глаза, прерывая поцелуй, и очаровательно улыбнулся, протянув правую руку под подушку, на которой лежал капитан. Схватив тюбик со смазкой (он пользовался ей на днях) показал Стиву. — Ты хочешь… с резинкой? — спросил он, сотрясаясь мелкой дрожью в предвкушении и нескончаемом желании. — Как хочешь ты… но я хочу чувствовать тебя, я доверяю тебе, — Роджерс выгнулся, раздвигая ноги шире, недвусмысленно намекая на то, что он ждет. Прочистив горло, Старк, пригибаясь и покрывая влажными поцелуями мощную грудь и тугие кубики пресса, добрался до напряженного члена и, лизнув по всей длине, с щелчком открыл тюбик со смазкой. Бедра были разведены на достаточное расстояние и он мог бы рехнуться от одного вида. От ответных и желанных действий любимого человека, что хотел отдаться ему полностью, подарить себя. Тони думал, что его ребра не выдержат напора чувств, с такой силой колотилось сердце. Невероятной красоты мужчина лежал перед ним, желая его одного. Несовершенного, помятого параноика и алкаша. Он хотел, он желал, он просил. У Тони на глаза навернулись слезы, он не мог справиться с этим всем, потому что его разносило на куски. Будущее, настоящее, единственное и бережно хранимое, желанное и любимое, этим всем был северный мишка, порой холодный, иногда смущенный, а иногда развратный… как сейчас. Ладони скользнули от колен до бедер, и прослеживая взглядом за реакцией и своими действиями, Тони пригнулся, касаясь пальцами тугого колечка мышц. Не нажимал, не давил, просто касался, пытаясь совладать с ревущими во всем теле нервами, ожидающими долгожданной близости. Облизав губы, он капнул смазку на пальцы, и размазав её, оперся левой рукой о матрас, чтобы не свалиться. Он прислонил палец к отверстию и слегка надавил, следя за тем, как Стив реагирует. Это неприятно и больно в первый раз. Но он знал, что стоит растянуть и заполнить, пусть не с первой минуты, но Роджерс будет доволен. Главное не спешить. Закусив губу до крови и сморгнув туман из глаз, он толкнул палец по первую фалангу и застонал, чувствуя сопротивление. Стив вскрикнул и задергался, рефлекторно пытаясь освободиться. — Шшш… — прошептал Тони, отодвигаясь и посмотрев мутным взглядом на капитана, вздохнул, толкая палец еще дальше. Внутри было горячо, узко, влажно и так приятно, что он не мог и представить такого. — Больно… знаю… — он утешающе погладил Роджерса по бедру левой рукой и толкнулся еще раз, заполняя дырочку указательным пальцем. — Мммм… — невнятно пробормотал капитан, которому было не очень комфортно, но одновременно он хотел продолжения. — Мне… нужен ты, — и сам дернулся вниз, насаживаясь на пальцы, еще раз вскрикнув, обхватывая свой член рукой и начиная резкие ритмичные движения. Глаза Тони расширились, он вздрогнул и начал следить за происходящим. Не всегда самоудовлетворение помогает отвлечься, да и вообще! — Я могу… сделать тебе еще хуже, — предостерег он, ритмично двигая пальцем, не обращая внимания на свой стояк. Когда дырочка более-менее поддалась и растянулась, он, затаив дыхание толкнул два пальца, боясь разорвать и повредить Стиву такой узкий проход, а от того изрядно нервничал и медлил. — Я же… суперсолдат, Тони, — сипло выдохнул Роджерс, который, не останавливаясь, ласкал себя. В голове не было ни единой адекватной мысли, и он еще удивлялся, как вообще может разговаривать. Почувствовав в себе два пальца, Стив громко, не сдерживаясь застонал. Боль почти прошла, а нетерпение становилось все сильнее. — Прошу… Пожалуйста, — он сам не знал, что заставляло его вести себя как… нетерпеливая барышня. — Не бушуй… суперсолдат, — просипел Тони, сгорая изнутри от проявления эмоций, которых Стив и без того не проявляет. Просьбы возымели успех, и пока он толкал три пальца в растянутую дырочку, снова выдавил смазку, только на член. Размазывая холодную жидкость по горячему стволу, он думал, что кончит, даже не приступив. Вот почему возбуждение так сильно. Ему бы вылечиться от этого, иначе он не слезет живым с капитана. Решив, что стоны стали жарче, а дрожь в совершенном теле достигла предела, он ударил Стива по руке и, пару раз вдохнув и шумно выдохнув, пристроился между разведенных бедер, сжимая головку члена. Улегшись на широкую грудь, поцеловав ключицы, он оперся локтем и, затаив дыхание, толкнулся. Он входил по миллиметру, блокируя любые попытки Роджерса надеть себя на его член. Он растягивал узкое тепло для себя и с каждым вдохом проникал глубже. Как только мошонка коснулась ягодиц, перевел дыхание и застонал, понимая, что наполнил любовника собой. Роджерс не выдержал. Он кончил, не касаясь себя, вскрикивая и царапая спину Старка, выгибаясь под ним, распахивая глаза и пронзая своего мужчину взглядом. — Не… смей… останавливаться, — всхлипнул он, прекрасно зная пределы и возможности своего тела. Опешивший от произошедшего Тони пьяно мотнул головой. — Даже… не думал, — честно сознался он и усмехнулся, оглаживая бедро Стива правой рукой, стараясь наполнить себя и любовника лаской. Он вышел до головки и резко толкнулся внутрь, не совсем понимая, как он жил до этого момента, как мог упускать такое и не молить капитана о любви? Безумие. Снова вышел, чуть медленнее и опять толкнулся, чувствуя дрожь горячего тела. Он толкался, стараясь найти удобный угол, чтобы стимулировать простату и доставить максимум удовольствия. Размазывая животом о живот теплую сперму, он улыбался идиотской улыбкой и когда понял, что его уносит, начал двигаться быстрее, упираясь ступнями в край кровати, чтобы колени не разъезжались, и найдя, наконец, центр, задвигался еще быстрее, с каждым толчком попадая по точке. — Тони… Тони… — Стив кричал что-то еще, но шум в ушах не давал ему даже услышать. С каждым движением его подбрасывало, он выгибался, притягивал Старка к себе, обхватив его поясницу ногами, стараясь как можно сильнее притиснуться, вжать, впечатать его в себя. — Боже… Тони… мой! — Капитан даже не думал, как выглядит со стороны, полностью отдаваясь любимому человеку. — Еще… еще… Толкаясь на всю длину, Тони не забывал покрывать поцелуями румяные щеки, сцеловывать капельки пота, стекающие по вискам, и изредка дотягиваться до шеи и ключиц, мечтая наполниться и никогда больше не отпускать. Еще сильнее упершись коленями в матрас, позволяя себе трахать Роджерса, он изогнулся и, прилипнув кожа к коже, начал бить по простате быстрее и быстрее. Ладони скользили какая где, царапая, оглаживая, пощипывая. Он вспотел и блестел при неярком свете плазмы как бодибилдер, а Стив все стонал и стонал, радуя Тони своим поведением и открытостью. Он и сам хорош, пару раз крепко выругался, переходя на низкие гортанные стоны и жаркие вдохи и выдохи, достигая пика вместе с любовником. — Люблю… — резко, отчаянно, страстно, на выдохе прошептал капитан, плавясь от горячих прикосновений. — Ты… это было… Невероятный, Тони, ты мой невероятный, — чуть тише, в самое ухо. Тони заулыбался, скользя внутрь, подбиваемый импульсами оргазма. Он был счастлив, то, что мешало, испарилось и сдуло пылью с крыши Башни, позволяя ему жить, даря еще один шанс. — Я люблю… тебя, — шепнул он, прогибаясь в пояснице и толкая член рваным ритмом, чувствуя, как мышцы сокращаются, это чувство тесноты нельзя не хотеть. — Мой… северный мишка. — Почему северный мишка? — все еще в каком-то шальном тумане спросил Стивен, обнимая Старка. — Когда… я недавно так тебя назвал в гостиной… ты вел себя как зверь… и я нашел аналогию… Все же, капитан-сосулька грубо звучит… а северный мишка… мило, да? — устало пробормотал Тони, расслабляясь и позволяя себе не выходить, а лежать на Стиве и слушать биение его сердца. — Ты иногда меня удивляешь, — усмехнулся Роджерс, нежно целуя его в висок, не выпуская из объятий. — В тебе столько всего… Ты разный, ты сильный, умный и смелый. Я знаю о твоих недостатках, но то, что ты делаешь, то, как ты умеешь заботиться, это… это дар, Тони. Я счастлив, что смог узнать тебя, что ты рядом. А я буду с тобой всегда, пока ты этого хочешь. И без того румяные щеки от такой физической нагрузки, заалели еще больше. Тони смущенно фыркнул и чмокнул Стива в подбородок, жмурясь. — Если надеешься отделаться от меня, пока я еще жив… ты очень и очень ошибаешься, Стиви… — предупредил он, прижимаясь и ласкаясь колючей щекой о плечо любовника. — Спасибо… за то, что со мной. Просто молчи, ладно? — получив кивок, он продолжил: — Я давно простил тебя и я думаю, что мы с тобой сможем построить что-то нерушимое, и нам вдвоем будет хорошо. Ты лезешь напролом, а я помогаю и ищу окольные пути. Ты не только мой человек… но и друг, Стив. — Я всегда, каждую минуту был, есть и буду твоим другом, Тони, — растроганный капитан прижал его к себе сильнее. — Спасибо за то… что ты простил. Самому себя простить еще сложнее, — он тихо вздохнул. — Но именно тогда я понял, что ты… ты нечто большее для меня. Я сходил с ума, меня мучила совесть и тянуло к тебе с ужасной силой. Поэтому… все, что ни случается, все к лучшему. Теперь я тебя никуда не отпущу. — Мне понравилось зажимать тебя в углу базы… не все, конечно понравилось, но факт… нашего первого поцелуя, что случился, вызывал во мне поток бурного сумасшествия, — улыбаясь проговорил Тони, больше не вспоминая плохое, особенно то, что едва не подвело его к попыткам мстить. — Главное, что ты теперь спишь в моей кровати, это уж точно лучшее, что могло случиться, — рассмеялся он и, подняв голову, поцеловал Стива в кончик носа. — Тони, — улыбнулся капитан, нежно касаясь губами его губ. Несколько минут самых осторожных ласк на грани нежности — и Стив мягко засмеялся, когда Старк зевнул. — Спи, мой Железный человек, с самым горячим сердцем, — прошептал он, накрывая их одеялом. — Я буду рядом с тобой. Завтра утром, послезавтра, всегда. — Задумаешь исчезнуть из кровати до того, как я проснусь… жди беды, — отшутился Тони на полном серьезе и, найдя под собой полотенце, вытер следы истерии с животов и обтер ягодицы Стива, вызывая возмущенные вздохи. Пристроившись на плече у капитана, он по-хозяйски закинул ногу на его бедро и обвил рукой талию, сладко вздыхая. — Спокойной ночи, северный мишка.