Гражданская война

Старк рвал и метал, сминая в левой руке край своего халата. Он смотрел на Стива добрую минуту, прежде чем высказать свою претензию и постараться не наезжать, а действительно поговорить. Хотя, по правде сказать, ему это очень хреново удавалось — сдерживать себя, так как его уже потряхивало от недоговоренностей и всего остального. От своих страхов и чертовой паранойи. — Ты нагулялся, да? Хорошо время провел? — взбрыкнул он, отходя на шаг назад и едва не спотыкаясь о стоящее позади него кресло. Роджерс недоуменно смотрел на него и не мог понять в чем дело. — Тони, что с тобой? — обеспокоенно спросил он. Старк перевел дыхание, вцепляясь в спинку кресла правой рукой и смотря на Стива испуганным взглядом. — Ты свалил, пока я спал и тебя не было дома до… — глянул на часы и вернул взгляд капитану. — До восьми с лишним вечера. Что я должен был думать? Нет, конечно, ты просто не предупредил меня, потому что не хотел будить! Оно ясно, да, ясно… Но я… Ты ни слова не сказал, что мне было думать? Мы с тобой спали в одной кровати, а ты с утреца пораньше смылся! Ушел с Баки, явился к ночи… Я… Это не дело, — он задохнулся и сжал край халата еще крепче. — Послушай, — Стив нахмурился и сложил руки на груди. — Я встал в шесть утра и да — я не хотел тебя будить. Вышел на пробежку, а потом мы с Баки сначала искали подарок Нат, он хотел подарить ей одну вещь, ну и немного задержались. В чем проблема? Я же здесь. — Я… ты знаешь, что я надумал? Ты всякий раз даешь мне повод думать, что ты возьмешь и исчезнешь! — взорвался он и сжал руки в кулаки, побросав и кресло и халат. — И я параноик, а ты не облегчаешь мне жизнь… Не то чтобы ты так сильно хотел помочь, да и… разве я могу сказать тебе, что меня мучает? Ты исчезаешь, оставляя меня без предупреждения, а я не могу тебе позвонить, потому что знаю, ты скажешь «Все в порядке», это же так по-человечески, так правильно! А я… я всего лишь идиот, который любит и… и… хочет, чтобы все страхи забылись, хочет жить нормально… Ты не облегчаешь мне задачу. Ты пугаешь меня, Стив! Я твой человек, а ты смываешься из моей постели, как вор, убегаешь и уходишь, да ты вообще как дерево! Только с Баки ты… ты не дерево… — Этот поток был переполнен отчаянием и срывами на короткие вдохи и выдохи, и Старк в полной мере осознал свою никчемность. — Ты ушел от меня тогда и… заставляешь меня считать, что ты уйдешь и теперь. Ты холишь мой комплекс… неполноценности, заставляешь сомневаться в своих силах, я ведь… я… все хотят от меня только денег, чего-то своего, а я хочу… чтобы со мной кто-то был, а ты… ты… будто не со мной. Капитан покачал головой. Как объяснить Старку их отношения с Баки? Что это больше, чем просто дружба, но это не то, к чему стоит ревновать. Их отношения, они… не могут по-другому. Но к Тони Стив относится совсем не так, это нечто больше, намного глубже и жарче. — Извини, — вздохнул капитан. — Я не думал, что это так сильно… расстроит тебя. Пожалуйста, не ревнуй, потому что не к чему ревновать. Ты для меня много значишь, Тони, и в следующий раз я напишу записку, — он улыбнулся и сделал шаг к Старку. — Ооо, это не ревность! — Он отшатнулся в сторону, вцепляясь в халат, и начал судорожно завязывать пояс трясущимися руками. — Ты меня… ты даже прикоснуться ко мне не можешь, а как только я исчезаю с горизонта, ты сразу жмешься к своему другу. Я же хотел дружить с ним… он не плохой, да, но ты… ты ломаешь стенки моего самообладания. Я живой, Роджерс, и твоя сухость, твои эти принципы, которые я и люблю и… ненавижу, они меня убивают. Что мне думать? Что капитану со мной плохо? Что я ненормальный параноик? Что он не хочет меня понимать, потому что и себя понять не дает? Мы с тобой три недели… три, Стив, а я… а ты… и у нас… нет, причем тут секс? — Он покачал головой, справившись с поясом, и засунул руки в карманы, злобно смотря в голубые глаза. — Я просто тебе не нужен такой вот не такой. У тебя есть Баки, твое прошлое, а в настоящем со мной ты не нуждаешься, — он утер одну единственную слезу, скатившуюся по щеке и взмахнув руками, остерегаясь Стива, пошел к лифту на негнущихся ногах. — И дело, черт его возьми, не в твоем друге, а в самом тебе. Ты не считаешь меня… особенным, а считаешь особенным свое прошлое, ставя крест на нашем будущем. Просто… перестань меня мучить и реши, что тебе надо, — он утер покрасневшие глаза и зашел в лифт, прижимаясь боком к стене, нажал кнопку и закрыл глаза. Стив, потеряв дар речи, ошарашенно стоял и не мог пошевелится. Что вообще сейчас было? Как Тони мог додуматься до такого? Первой мыслью капитана было броситься за ним, но он удержался, разумно полагая, что сейчас Тони не поймет и не примет ничего, чтобы он не говорил. Роджерс устало опустился на диван и закрыл лицо руками. Ну почему все так? Почему сложно и совсем невозможно объяснить Старку, что он просто не знает, как нормальные люди строят отношения. Не было у него никогда ТАКИХ отношений. То, что было с Барнсом, это совсем не то. С ним не нужно было осторожничать, а с Тони Стив боялся сделать лишнее движение или сказать слово, что обидит его. С Баки не нужно было выглядеть идеальным, а Старку капитан хотел нравиться, он желал, чтобы Тони хотел его, даже, вот, на Клинте тренировался. Старк, он… Он же совершенное несовершенство, он такой многогранный, такой фантастический, харизматичный, а Роджерс прямой, как доска, к тому же, абсолютно не знающий, как себя вести с ним в постели. Он и утром-то сбежал, потому что просто побоялся того, что может последовать. Его уже самого напрягала вся эта ситуация, но признаться Старку в том, что он невинный почти столетний старик было хуже самоубийства. Капитан встал с дивана и подошел к бару. Он плеснул себе немного виски — иногда ему было жаль, что он не пьянеет.

***

Стив сидел на диване в гостиной и читал книгу. На столике рядом дымился горячий кофе, а рядом лежало коричное печенье. Прошло три дня, из которых два он вообще не видел Тони, а на третий день Старк вылез из мастерских и даже поздоровался с ним. Они почти не разговаривали. Дежурные фразы, чаще по делу. Между бровями капитана залегла глубокая складка, он грустил, но сам не решался начать разговор первым. Он скучал, его тянуло к Тони, а от почти болезненного желания прикоснуться к нему чуть ли не сводило зубы. Но гордость как всегда не подчинялась логическому мышлению, мешая подойти первым и поговорить. Перевернув страницу, Стив сделал несколько глотков горячего напитка и тихо вздохнул. Старк вышел из лифта и, заметив светлую макушку, зажмурился на мгновение. Осторожно сняв ботинки, легкой поступью добрался до гостиной и опустился на диван рядом с капитаном. После совещания жутко гудели ноги, но он был превосходно выглажен и держался молодцом, даже синяки под глазами исчезли. А уж аромат духов и идеально уложенные волосы — давали ему все десятки за сдержанную сексуальность. — Привет, — поздоровался Тони, который уже свихнулся без Роджерса и больше не имел сил терпеть и выкаблучиваться. — Тони, — наклонил голову Роджерс в знаке приветствия. Внешне он оставался спокойным, но все внутри заходило ходуном от неожиданного появления Старка. В нос ударил сладковато-терпкий аромат парфюма, от которого голова пошла кругом. Задумавшись, Тони провел указательным и средним пальцами по нижней губе, показывая влажный язык, и вернул ладонь на бедро, расплываясь в очаровательной улыбке, намереваясь во что бы то ни стало захомутать Роджерса обратно. — Как твои дела? — спросил он, выпрямляя спину и слегка задирая подбородок. — Все хорошо, — слегка озадаченно ответил Стивен, прослеживая движения кисти Старка завороженным взглядом. — А как твои дела? — Не очень, если быть честным, — отозвался Тони и, опершись ладонью на диван между их бедрами, пригнулся корпусом к Стиву, оставляя каких-то пару жалких сантиметров между их лицами. — С елки посыпались иголки… требуется чистка, хотел попросить у тебя помощи, если ты, конечно, не сильно занят, — добавив в голос тягучей легкости, сказал он и прищурился, чувствуя на своих губах чужое дыхание. — Я… — Роджерс запнулся, щеки вспыхнули. — Ты не умеешь пользоваться веником? — Близость Старка опьяняла, но капитан не мог понять, с чего вдруг такие перемены и причем тут елка. — Не умею, — соврал Тони, даже глазом не моргнув. — Ты бы помог мне научиться, и мы бы вместе убрали иголки. Все же в твоем обществе намного лучше, чем с самим собой. Разве нет? — Он отодвинулся и вытянул из ладоней Стива книгу, которую тот читал. Руки так и остались лежать на бедрах, и Тони провел пальцами от кисти до локтевого сгиба, слушая, как собственное сердце набирает обороты и как лопается терпение. Стив вздрогнул, подавляя желание отодвинуться, пока еще есть силы. Мужчина рядом с ним был невероятно соблазнительным, а от его голоса мурашки побежали по всему телу. Но Роджерсу решительно не нравилась та чушь, что нес Тони, изображая из себя идиота. Соблазнительного идиота, к слову. — Попроси Пятницу тебя научить, — пробормотал он, неловко ерзая на диване. — Стив… Стиви… — меняя степень нажима в голосе, позвал Тони и бесстыдно положил руку на широкие плечи, не отводя взгляда от голубых глаз. — Прости меня? — Здесь же нажим исчез вовсе, оставляя только виноватый взгляд и дрожь в теле. — Тони, — прошептал капитан, ладонью касаясь его груди, поднимаясь выше, подушечками пальцев пробегая по шее. — Я скучал, Тони. Старку почудилось, что сердце разорвет грудную клетку от того, как Стив беззащитно это сказал и от того, как ласково он его коснулся. На глаза против воли навернулись слезы, и он сморгнул, обнимая еще и левой рукой сильную шею. — И я скучал… я ведь идиот у тебя, Стив… просто идиотский идиот, — тихо сказал он, прижимаясь к капитану и вдыхая родной запах. — Я не хочу больше ругаться, не пропадай в мастерских, хорошо? — Руки уже скользили по его спине, прижимая к себе все сильнее, а губы Стива касались его плеча. — Нет, не пропаду. У нас с тобой будет медовый месяц, — сказал Тони и улыбнулся, пока Стив его не видит, прячась в складках теплой кофты. — Будем… будем общаться, чтобы… чтобы больше не ругаться. Я этого не хочу, без тебя чертовски сложно. — Мне тоже, — прошептал Роджерс и потерся щекой о его макушку. — И я… не хочу спать один, — смущенно, до ярко-алых щек, — с тобой теплее. Он подумал, что опять выглядит нелепо, что совсем не стоит торопиться, но слова вырвались сами, обходя настойчивые запреты разума. Тони подумал, что ослышался. Его сердце заколотилось как сорвавшийся на ветру парус и он сбито выдохнул, еще крепче обнимая своего капитана. Объяснить радость, неподдельную и чистую без примеси корысти, он не смог бы ни на одном языке мира. Но стоило вдуматься чуть глубже, понял — если Стив ляжет с ним, он больше не сможет устоять. — Это… — он немного отодвинулся, и приметив яркий румянец, заглянул в голубые глаза, лукаво улыбаясь. — Это прекрасное предложение, Стив. — Тогда… тогда я еще почитаю, схожу в спортзал и приду к тебе, — Роджерс вдохнул его запах, и скопление феромонов мгновенно отдалось тянущим ощущением внизу живота. — Хорошо… я поем и приму ванну и знаешь… я буду ждать тебя, очень-очень, — прошептал Тони и накрыл пухлые губы целомудренным поцелуем, слегка сминая их, и тут же отстранился, чтобы Стив не особенно расслаблялся. Да и он тоже не хотел расслабляться. В животе не то что бабочки порхали, а настоящие голубые птички из книг Жюль Верна. Так он еще никогда не нервничал, оставалось только… поспособствовать. — Читай, — коснулся губами кончика носа и выпутался из чужих рук. Поднимаясь с дивана, он вел ладонью от живота до груди капитана, и остановившись на шее, подмигнул. Отвернувшись, едва ли не вприпрыжку поспешил на кухню, чтобы продохнуть. Капитан замер, на пару секунд забывая как дышать. Он взял книгу в руки, но буквы плыли перед глазами, а в голове мысли были совсем не о книге. Тяжело вздохнув, Стив усилием воли постарался обуздать свои эмоции, и потянулся за печеньем, начиная по третьему разу перечитывать один и тот же абзац.