(I'm Not) Fluent In You

Вальжан, как оказалось, был директором новой школы, в которую теперь ходил Грантер. Когда они дошли до двери в его кабинет, Анжольрас молча остановил Грантера, выставив перед ним руку, и смерил критичным взглядом с головы до ног. Он недовольно поправил рубашку Грантера, пока тот в это время делал все возможное, чтобы не начать краснеть. — Сойдет, — вынес вердикт Анжольрас. — Наивысшая похвала, — ответил Грантер. Правда, он не был уверен, что староста его услышал, потому что в тот же момент он открыл двери, ведущие к директору, так, как будто это был его кабинет, и зашел внутрь (Грантер бы соврал, если бы сказал, что не был впечатлен). Между Анжольрасом и директором было своего рода взаимное уважение, которое, видимо, староста заслужил не только благодаря своему посту в школе. Встреча длилась недолго, и за это Грантер поблагодарил Бога, в которого не верил. Выяснилось, что впервые в жизни его родители не повели себя как последние засранцы, выбирая для него программу. Он будет заниматься искусством, музыкой, английской литературой и современной историей. Когда Вальжан прочитал список предметов, Грантер пробормотал «О, слава богу» себе под нос — Анжольрас, казалось, его услышал — и слегка улыбнулся. Грантер получил расписание и внимательно прочел его, заметив, что у него оставалось достаточного свободного времени. Вальжан улыбнулся ему и попросил Анжольраса оставить их наедине. Анжольрас пораженно переспросил: — Извините, месье? Вальжан многозначительно посмотрел на него. — Всего на минуту. Анжольрас кивнул, и Грантер наблюдал, как он вышел из кабинета, оставив его наедине с директором. Вальжан рассматривал Грантера какое-то время, заставляя того нервничать. Затем он улыбнулся. — Хочу поприветствовать тебя в нашей школе, Грантер. Знаю, тебе, должно быть, нелегко. И это... было не то, что ожидал услышать Грантер. Он моргнул, отходя от шока. — О, — наконец произнес он. — Нет, все нормально, хорошо. Вальжан несколько с подозрением посмотрел на него. — Ну конечно, — медленно ответил он. — В любом случае, добро пожаловать. Надеюсь, ты будешь чувствовать себя здесь как дома. Кажется, ты уже подружился с Анжольрасом. Грантер снова оторопел. — Анжоль... мой друг? Нет, я бы так не сказал, — отмахнулся он, а затем пожалел о своих словах. — Он может иногда вести себя... холодно. Но он хороший парень. Думаю... Хотя, это не мое дело. Приношу свои извинения. Надеюсь, ты заведешь здесь друзей. Грантер чувствовал себя немного неловко — еще ни один учитель не разговаривал с ним так, как будто они были на равных. Он нервно переступил с ноги на ногу. — Я могу идти? — неуверенно спросил Грантер. Вальжан склонил голову набок. — Конечно. Он встал из-за стола и проводил Грантера до двери, открыв ее для него. Грантер вышел в коридор к Анжольрасу, который все еще стоял там и ждал его. Анжольрас и Грантер многозначительно переглянулись, хотя сам Грантер не понял, что это значило. Вальжан мягко улыбнулся им обоим и сказал: — [Наслаждайтесь своим первым учебным днем, парни.] Анжольрас ответил что-то на беглом французском и увел Грантера прочь. Они прошли немного по коридору, и Вальжан снова окликнул их: — О, и Грантер? Учи французский, пожалуйста. Грантер покраснел и быстро закивал головой. Анжольрас на это лишь усмехнулся и открыл перед Грантером дверь, и они исчезли из поля зрения слишком милого директора школы. Несколько минут они шли молча, не говоря друг другу ни слова, и Грантер крепко сжимал свое расписание в руках. Анжольраса, видимо, пересилило любопытство, потому что он посмотрел на него и спросил: — Ну и что он хотел? Грантер пожал плечами, вздохнув. — Сказал подружиться с кем-нибудь и предложил чувствовать себя как дома. Анжольрас продолжал молча идти вниз по коридору, не отрывая взгляда от Грантера и что-то, видимо, обдумывая. Затем он неожиданно схватил Грантера за руку, заставив его остановиться. Грантер, не ожидавший такого поворота событий, недоуменно смотрел на старосту. — Он прав, — выпалил на одном дыхании Анжольрас. Его голос не был строгим, как обычно — не то чтобы Грантер знал, каким он бывает обычно, ведь он был в этой школе всего день. — Эта школа должна стать твоим домом, мы все хотим, чтобы тебе здесь понравилось. Что касается того, чтобы завести здесь друзей, я уверен, что Курфейрак обожает тебя, а Жоли, Боссюэ и Мюзикетта сказали, что ты удивительный. Грантер в шоке смотрел на Анжольраса, не зная, что и сказать. Он громко сглотнул и натянуто улыбнулся. — Не волнуйся за меня, Аполлон, у меня все в порядке. Анжольрас резко отстранился и уставился перед собой, возобновив шаг. Через минуту он заговорил не выражающим ничего тоном: — Кажется, скоро обед. Пойдем в столовую к остальным. *** Анжольрас сидел на противоположном конце стола от Грантера во время обеда, разговаривая исключительно с Комбефером. Грантер притворялся, что это его не задевало. Однако он очень обрадовался, когда Флореаль села рядом с ним. Она пыталась говорить с ним по-английски, но довольно быстро сдалась, заставив Грантера рассмеяться, и уселась поудобнее, начав набрасывать эскиз рук Грантера во время игры на рояле. Так они нашли еще один общий интерес, о котором толком не могли поговорить. Флореаль нарисовала свой эскиз на маленьком клочке бумаги, который она достала из кармана платья, и Грантер в ответ нарисовал ее безликий портрет, невероятно красиво изобразив ее вьющиеся волосы, стекающиеся в локоны. Флореаль передала свое восхищение его работой через Жеана, который сидел напротив них, и Грантер ответил, что так же поражен работой девушки. Монпарнас проходил в это время мимо них, заметив рисунки, он выхватил их из чужих рук и ухмыльнулся. — [Неужели я вижу назревающий роман?] — с насмешкой воскликнул он. Грантер не понял, что он сказал, но Флореаль ужасно покраснела и избегала взгляда Грантера, и Анжольрас внезапно обратил свое внимание на них. Эпонина, шедшая рядом с Монпарнасом, ударила его по руке и забрала рисунки, отдав их обратно Флореаль. Затем она мягко сказала: — [Не обращайте на него внимания, вы очень красиво рисуете,] — и после повернулась к своему парню. — [А ты заткнись, Парнас.] Флореаль слабо улыбнулась. Грантер попросил Жеана перевести, что сказала Эпонина, но тот лишь отрицательно покачал головой. Грантер пожал плечами, не понимая, что произошло, и повернулся обратно к Флореаль, накрыв своей ладонью ее руку и улыбнувшись ей. Она лишь покраснела еще сильнее, а Монпарнас громко захохотал. Как только Монпарнас ушел и за столом снова стало спокойно, Фейи плюхнулась на скамейку рядом с Жеаном и широко улыбнулась. — [Сегодня «ее» день,] — громко произнесла она. Грантер в растерянности оглядел стол, и Жеан, заметив это, ухмыльнулся. — Она сказала, что сегодня «ее» день, — объяснил он. — Фейи гендерквир. Грантер в удивлении поднял брови и сказал: — О, круто, хорошо, я это учту. Фейи улыбнулась ему и одобрительно кивнула. Грантер вернулся к своему наброску выдуманного человека со светлыми вьющимися волосами. Однако когда он почувствовал, что стало слишком очевидно, кем был этот «выдуманный» человек, он перечеркнул рисунок толстыми линиями. Флореаль постучала по его руке, привлекая к себе внимание, и нахмурилась, тихо спросив: — Анжольрас? Грантер улыбнулся и покачал головой. — [Нет, это Аполлон.] Она мягко улыбнулась, прекрасно поняв своего друга и без слов, и притянула лист бумаги к себе, перевернув его другой стороной и начав рисовать на нем цветы. Флореаль поворачивала и двигала листок в разные стороны, рисуя с разных ракурсов. Грантер наблюдал за ее руками как зачарованный. Ему всегда нравилось наблюдать за людьми искусства во время их работы. Двое друзей, слишком увлеченные своим занятием, не заметили, что другие начали вставать из-за стола группами, парами или по одиночке. Комбефер прочистил горло рядом с ними, привлекая к себе внимание, и парочка в шоке подняла головы, обнаружив себя за столом в одиночестве. Комбефер улыбнулся знающей улыбкой и сказал: — [Не хотелось вас прерывать, но, кажется, пришло время уборки столовой,] — он повторил предложение на английском для Грантера, и Грантер с Флореаль покраснели. — [Прости, извиняюсь,] — пробормотала Флореаль. — [Мы немного увлеклись.] — [Я заметил,] — дружелюбно ответил Комбефер. Флореаль собрала рисунки и положила их обратно в свой карман, затем коротко улыбнулась Грантеру и поспешила прочь. Грантер с нежной улыбкой смотрел ей вслед, думая о том, что он наконец нашел себе друга, даже при том, что девушка не говорила на его родном языке. Комбефер снова прокашлялся. — Ты идешь? Грантер вздрогнул и покачал головой, покраснев из-за того, что его поймали на том, что он летал в облаках. — О, конечно, да. Комбефер подождал, пока Грантер встал из-за стола, и затем направился к выходу из столовой. Взглянув на настенные часы, Грантер заметил, что пробило почти два часа. — Где Анжольрас? — спросил он, не зная, что еще сказать. Комбефер посмотрел на Грантера, пытаясь молча что-то передать, но тот его не понял, и со вздохом ответил: — Он пошел в библиотеку. Грантер поморщился и воскликнул: — Но учебный год еще даже не начался! Комбефер шел, смотря в пол, и улыбался, после чего ответил мягким тоном: — Да, Анжольрас такой. Грантер посмотрел на Комбефера и почувствовал себя так, словно кто-то резко ударил его под дых. Он шел, смотря лишь перед собой, и вскоре осмелился спросить: — И как долго вы уже вместе? Комбефер чуть не споткнулся о свои же ноги. — Что? Грантер в недоумении посмотрел на одноклассника. — Вы разве не встречаетесь? Прости, я просто решил... Комбефер смеялся, причем смеялся так громко, что казалось, он сейчас упадет на пол, не выдержав стоять на ногах. Через пару минут, однако, он успокоился, вытерев слезы, проступившие от смеха. — О Боже, нет, — он покачал головой, смотря на Грантера. — Нет, я безумно люблю этого парня, но мы не встречаемся. — А-а, — Грантер не знал, что и сказать. Он никогда не признает, что в тот момент почувствовал зарождение надежды в своем сердце. Комбефер прервал поток мыслей Грантера, добавив: — В общем, я пойду, найду своего «парня», — он подмигнул Грантеру и покинул его, помахав на прощание. Грантер едва заметно улыбнулся.