Я помню

       Я проснулась около пяти часов утра. Ребята спят. Я уснула прямо в школьной форме. Они даже не заметили, что я не участвую в расследовании. Конечно, зачем Вике что-то знать, её всего лишь чуть не убили из-за этой долбанной папки! Им плевать на меня и на мое состояние. Ненавижу. Даже больше, чем Уварова, он просто мразь, а они двуличные. Я им докажу. Я изменюсь. Я стану сильной. Нет больше той маленькой трусихи Вики, теперь только Виктория.       Я присела на кровати и вытерла неожиданно проступившие слезы. Глубоко вздохнув, я поднялась на ноги и пошла в душ. В школе так тихо и спокойно, не то, что в учебное время. Ни одной живой души. Все спят перед трудным рабочим, или учебным днем. В ванной комнате я оглядела себя в большое зеркало. Раны немного затянулись, но на щеке теперь красовался достаточно большой синяк. Горячие струи воды коснулись моей кожи. Боли больше не было, я больше не хочу её чувствовать. Надоело. Выйдя из душа, я вновь надела форму и достала косметичку, нужно хоть немого прикрыть синяк. Тональник, пудра, тональник, пудра, и так, пока результат меня не удовлетворил, и я, довольная собой, закончила макияж. Теперь и в комнату вернуться можно. Хотя, что мне там делать? Как я убедилась, ребятам на меня плевать. Не найдя ничего лучше, я отправляют в библиотеку.       Взгляд невольно проскальзывает по камину, и перед глазами проносятся события вчерашнего дня. Схватив с полки первую попавшуюся книгу, сажусь читать, нарочно спиной к камину. Можно мне хоть день прожить без этих фашистов?! В руки мне попалось произведение Хемингуэя "Старик и море". Никогда не получалось дочитать её до конца. Кажется, пришло время. Я не заметила, как школа начала оживать, и в библиотеку начали приходить ученики.       Наконец, мне пришлось отвлечься и пойти на уроки. В комнате никого не было, и я спокойно взяла учебники. На уроках Даша часто подсаживалась ко мне. Я не обращала внимания. Даша пыталась спросить, что со мной происходит. Как будто она не знает. Отвечаю, что все хорошо и сосредотачиваюсь на учёбе. Последним уроком физкультура. Страшно. Как смотреть ему в глаза после вчерашней ночи? Прогуливаться урок плохая идея. Надо идти.       В зал я вошла последняя, прямо перед звонком. Физрука ещё не было. Все сидели или стояли небольшими кучками. Наверное, будет странно, если я буду в стороне от ребят? Я всё-таки подхожу к ним. Ребята замолкают. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга, хорошо, что я пропустила завтрак, нам стало тяжело находиться в одной компании. Неловкость ситуации спасает, как ни странно, физрук, неожиданно вошедший в зал с приказом построиться. Все строятся, и взгляд учителя задерживается на мне. Я не отвожу взгляд, хочу, чтобы это сделал он. Но он даже не собирается. Наверное, это будет выглядеть очень странно и подозрительно, поэтому я отвожу взгляд, чтобы прервать связь. Поднимаю взгляд вновь и вижу мимолетную ухмылку на губах у преподавателя. После этого Вадим продолжает вести урок и относиться ко мне так же, как к другим ученикам.       Мы играем в волейбол, и я пропуская мяч, на что физрук отвечает: "Кузнецова, ты чего такая невнимательная? Не выспалась? Признавайся, чем ночью занималась?". По классу пробегает смешок, и взгляды устремляются на меня, все ждут ответа. Я глянула на ребят, они испуганы, боятся, что он все узнал, а он и так все знает. - Ночью я спала, просто после шестого урока вся внимательность улетучивается. - отвечаю я физруку. Тут в диалог встревает Харитонов: - Полностью согласен с Кузнецовой, давайте вместе устроим протест по отмене шестого урока? - обращается он к классу. - Свои протесты, Харитонов, вы будете устраивать после шестого урока, а сейчас продолжаем.       Остаток урока прошел спокойно. Когда после фразы: "Урок окончен, все свободны", ученики начинают выходить из кабинета, Уваров просит меня задержаться, якобы помочь с заполнением журнала. Я замечаю, как ребята напряглись, да и мне стало не по себе, но я подхожу к учителю и беру в руки журнал. Когда в зале остаемся только мы, Вадим говорит: - Что происходит у вас с друзьями? Вы поругались? - он хочет, чтобы я стала еще одной крысой? - Вадим Юрьевич, вы хотите, чтобы я начала сливать информацию на ребят? - аккуратно начинаю я. - Было бы неплохо. - отвечает Уваров. - Не дождётесь! - говорю я.       Журнал уже был заполнен, и я убегаю из зала. Иду на обед. Мне приходится сесть за столик с ребятами. Опять молчание. Никто не говорит ни слова. Это начинает напрягать. Мне кажется, они считают меня предателем, о котором говорил Олег, что ж, пусть будет так. Я доедаю и ухожу из столовой. Оборачиваюсь у дверей и вижу, как ребята начинают шептаться. Я была права. Ну и пусть. Они все равно не правы. Предатель сейчас среди них, клевещет на меня. Хоть они и предали меня, но я не предам их. Я возвращаюсь в комнату и полностью отдаюсь урокам, не замечая, как наступает вечер, и приходит время ужина. Ребят в столовой не было, и у меня получилось спокойно поесть. Даша вернулась в комнату около одиннадцати, явно взволнованная. - Даш, что-то случилось? - проявляю заботу я. - Нас засекли, мы ели успели убежать. - Вы спускались в подземелье? - Да. Все ясно. Теперь я точно убедилась, что ребята считают меня предателем. Больно и обидно. Сдерживаю слезы. Проваливаюсь в сон.