Новая жизнь

      Отдохнуть им дали всего ничего. Куда делся целый день, было не ясно. На получение вещей, что ли? Да и беседа с малефиком была не долгой, или только показалась такой? Но солнце почему-то клонилось к закату, заливая комнату расплавленным золотом, а в дверь побарабанили, сообщив, что их, двоих потерянных, ждут на вечернем сборе.       Риан выругался сквозь зубы: знал бы, что придется еще куда-то идти, не расплетал бы волосы. Но убирать их уже не было времени, если не поспеют за тем, кто пришел проводить — вообще никуда не попадут в этом лабиринте.       — Ладно, надеюсь, тут я никого своей гривой не шокирую. Идем?       Эрс поймал его за руку, сжал. Это было непривычно и от того вдвойне приятно. Раньше он, как телохранитель, на людях не мог прикоснуться к Риану, разве что поддержать, если тому было плохо. Теперь же ни на какие жесты — в рамках разумного, конечно — запретов не было, и он невольно наслаждался этим.       Как оказалось, построения проводились на той самой площадке перед главным выходом. Там уже ждала девушка, успевшая переодеться в кожаное обмундирование стражи и скривившая губы при виде эльфов в обычной одежде. Хотя двое юношей, стоявшие там же, тоже еще не успели надеть форму. Бледнокожие, конопатые и вихрастые, они оказались тоже рыжими, только золотистыми, и до жути похожими. Если бы не взгляд стражника, лениво трепавшего по холке громадного черного пса, они бы наверняка тут же зашептались бы между собой, обсуждая эльфов.       — Какая прелесть, — не разжимая губ, ухмыльнулся Риан, — не я один тут рыжий.       За это он заработал еще один неприязненный взгляд девушки.       — Младшие Риан и Эрс? — уточнил стражник. Голос у него был спокойный, чуть вкрадчивый, и чувствовалось — такому лучше не перечить.       — Так точно, — отозвались эльфы в один голос.       Риан внутренне хихикал: младшим его еще не называли, придется привыкать.       — Старший стражник Барри. Для вас — просто старший, — представился тот. — Встать в строй.       Эльфы заняли свои места рядом с рыжиками, подальше от девицы, которой они явно не нравились, так зачем же нарываться сразу. Строй получился неровным: более-менее военная выправка была только у эльфов. У одного — благодаря наемничьему прошлому, у другого — из-за лордского воспитания. Но кое-как замерли все, внимательно глядя на старшего.       А тот не спешил начать речь. Солнце садилось, светлая полоса бежала вверх по стене, сокращаясь все быстрее. Лениво зевнул пес, последняя алая вспышка блеснула в верхних окнах — и неожиданно разом навалилась тьма. Тогда старший заговорил. О долге стражника. О том, кем они собираются стать. О том, каким должен быть — и будет настоящий страж. О том, что они должны делать и кого защищать.       Это не было сухой официальщиной. Скорее, наполовину лекцией, наполовину просто размышлениями какого-то очень хорошо понимавшего жизнь философа. Простые слова, простые мысли, внезапно обретающие двоякий смысл и все новые и новые оттенки. Целый мир, который был огражден четырьмя храмами, служившими ему верой и правдой. И сегодня они становились частью одного из храмов, частью этого мира.       Небо медленно затягивало тучами, но над их головами ярко и остро горели звезды, будто кто-то специально оставил небольшое оконце — чтобы они могли увидеть, что теперь будет указывать им путь.       Свет из-за их спин отражался в глазах старшего и его пса. И почему-то казалось, что это тоже две пары звезд. Именно в этот момент Риан понял, что влюбился второй раз в жизни. Вот прямо здесь и сейчас. Никогда он не питал страсти к животным, воспринимая их как часть окружающего, работы. Сначала когда вместе со своими деревенскими сверстниками помогал взрослым, учась, что и как устроено в обычном крестьянском хозяйстве, потом — когда в Морвике появилась своя небольшая псарня для охоты, как часть необходимого лорду престижа.       Сейчас он заглянул в до жути и мурашек по коже разумные глаза спутника старшего стража, и едва сдержался, чтобы не прервать речь человека неуместным возгласом. Хорошо, что не прервал — тот вскользь, мимоходом, упомянул, что младшие со временем имеют шанс стать старшими, когда смогут принять весь ложащийся на их плечи груз ответственности. Когда смогут решать за других, осознавая все последствия своего решения. Когда смогут отвечать за других. В этот момент его рука опять невольно легла на холку пса, и тот поднял голову, взглянув на хозяина.       Риан мысленно поклялся себе, что станет старшим. Отвечать за других и принимать на свои плечи ответственность он уже умел, просто нужно будет доказать это здешним людям, которые, как им с Эрсом завуалированно поведал малефик, не спешат верить на слово и сразу.       Речь тем временем подошла к концу, и Барри выдал им по экземпляру устава местной стражи, именному, надо сказать. Посоветовал, почти по-дружески, использовать чистые листы для записи мыслей о прочитанном, намекнул, что будет смотреть эти самые мысли, считай, своеобразный экзамен. И распустил их до завтрашнего дня, от души посоветовав хорошо выспаться — последнее адресовалось в основном эльфам.       Правда, роспуск был чистой формальностью: как выяснилось, жили они на одном этаже, в расположенных в ряд комнатах. Только последняя, дверь в которую находилась в торце коридора, была занята кем-то еще: из-под неплотно прикрытой створки падала полоса света.       Спрашивать, кто там обитает, эльфы не стали. Завтра так или иначе узнают, кому посчастливилось стать их соседом. Все расползлись по комнатам, и они отправились в свою, посмеиваясь над пожеланием выспаться: для нормального отдыха эльфам хватало меньшего количества времени, чем людям. А вот другого отдыха хотелось больше, нервное напряжение этого дня требовалось выплеснуть, хотя амулетов у них пока не было, и приходилось быть тише мышей.       Вернее, амулеты-то были, но Эрс разумно опасался ставить их без разрешения. А то вдруг нагрянет такой вот малефик и заставит выковыривать из стен? Конечно, это было не более чем шуткой, металлические кружки впаивались в камень навечно — тем и плохи были, что одноразовые, только зубилом и доставать. Но хотелось хоть немного приободрить Риана, хоть сказанной шепотом шуткой, когда лежали, пытаясь отдышаться.       Над шуткой тихо посмеялись оба, а потом пришлось ложиться каждому в свою кровать, и это Риана расстроило — он привык спать рядом с Эрсом, за шестьдесят лет эта привычка укоренилась настолько глубоко, что в поисках родного плеча, на котором так сладко спится, он вертелся всю ночь, не находя его. От этого сны были сплошь непонятной и неприятной мутью.       Разбудил их вовсе не разнесшийся над храмом Звезды утренний гонг. Нет, гонг-то прозвучал, но первее него кто-то зло, со всей дури, забарабанил в дверь, так что Эрс, на новом месте спавший слишком чутко, вскинулся, готовый отражать нападение.       — Не понял, — сонно поднял лицо от подушки Риан. — Чего и кому нужно в такую рань?       — Не думаю, что это старший, — согласился Эрс, у которого сна уже не было ни в одном глазу. Как раз в этот момент грянул гонг, заставив его подскочить и выругаться, в дверь забарабанили с новой силой, и он полез искать рубашку и штаны, которые вчера улетели куда-то на пол, а не висели, как обычно, на спинке кровати. Торопливо натянув их, эльф подошел к двери, открыл и с интересом взглянул на бледное от злости лицо юноши, стоявшего с той стороны. Ну как юноши — на вид тому было не больше двадцати, но Эрс наметанным глазом определил, что это обманчиво, и на самом деле тот наверняка лет на пять-семь старше, просто выглядит молодо и в кости тонкий.       — Если вы еще раз... — тем временем зло выдохнул визитер.       — Что еще раз? — не понял Эрс, пытаясь убрать за уши падающие на глаза волосы.       — Будете шуметь! Я! На вас! Буду жаловаться! — тонкий палец с синеватой каемкой от чернил под ногтем уперся ему в грудь.       — А мы шумели? — Риан сполз с кровати, закутавшись в тонкое одеяло, выбрался в поле зрения и душераздирающе зевнул в плечо мужа. — Неправда, мы не шумели.       — Скрипели кроватью! — выпалил юноша, причем уши его в этот момент отчаянно покраснели, хотя лицо было по-прежнему бледным. — И говорили! Ночью!       — А подслушивать вообще нехорошо, — назидательным тоном умудренного жизнью лорда сказал Риан и поднял палец, высунув из-под пледа руку. — Говорили мы шепотом, а у кого-то слишком любопытные уши.       — Да мне плевать, о чем вы там! — взвыл юноша. — Ночью должно быть тихо! Слышали?!       И, выпалив это, он удалился, мрачно багровея ушами.       — Какой нервный молодой человек, — снова зевнул Риан. — Вот подкустовник, а? Ну чего бы ему не зайти после гонга? Может, мне как раз этих минут не хватило выспаться!       — У Анира хорошо со счетами, но не так хорошо, как хотелось бы, с людьми, — сообщил подошедший к ним Барри. Оглядев эльфов, он покачал головой.       — На первый раз — завтрак через десять минут, на нижнем этаже этой стороны здания. И постарайтесь высыпаться, младший Риан. Никто не будет делать вам поблажек.       — Простите, старший, я отвык спать один, — прямо заявил эльф. — Можно хотя бы кровати сдвинуть? И комнату изолировать, если, конечно, это разрешено. Чтобы не тревожить уважаемого Анира, — он насмешливо покосился на дверь соседа.       — И как вы собираетесь это делать? — терпеливо уточнил Барри.       — Амулеты. У меня есть с собой, но я не был уверен, разрешено ли это, — ответил Эрс.       — Верно, что не стали спешить... Зайдите к посланцу Безымянного храма, пусть он проверит. После можете устанавливать спокойно.       Риана передернуло, Эрс успокаивающе сжал его плечо:       — Я сам зайду, хорошо?       — Завтрак, — напомнил старший и ушел проверять остальных.       По указаниям старшего трапезную эльфы нашли довольно легко и быстро, безо всяких проводников. Под нее был отдан огромный зал без окон на первом этаже казарм, который они вчера толком и не разглядели. В помещении было довольно светло от развешенных по стенам и под потолком зала магических светильников, правда, не в виде звезд, а в виде шаров. Ровный, чуть желтоватый свет не резал глаза.       Длинные, не меньше чем на три десятка человек, столы располагались параллельно друг другу, вместо стульев были тяжелые деревянные лавки — не слишком удобно, но здесь уже все, наверное, привыкли. На столах стояли стопки простых глиняных мисок, ложки в забавных плетеных корзиночках, хлеб, нарезанный крупными ломтями — в таких же плетенках, и огромные чаны с кашей. Подходи, накладывай, сколько влезет, никто в миску смотреть и ложки считать не станет.       Каша была простая, но сытная, с какими-то местными фруктами. Наверняка всем привычными, но эльфам было в новинку, так что на первое время они сосредоточились на еде, не обращая внимания на соседей, их собственный отряд. Даже старший, не чинясь, ел тут же и то же. Вообще, насколько Эрс, успевший заметить мелкие различия в звездах старших и младших стражей, мог судить, в зале было больше младших. Но и старших хватало, и вели они себя как с равными. Это не могло не радовать.       Пока он осматривался, под боком началась возня: двое рыжиков тихо пихали друг друга локтями, без слов переругиваясь и подначивая что-то сделать. В отряде они были самыми молодыми, хорошо если до двух десятков лет дожили. Пятая, девушка, сидевшая напротив вместе с Барри и сейчас мрачно уткнувшаяся в свою миску, была постарше.       Риан доел свою порцию и задумчиво посматривал на чан с кашей: то ли наелся, то ли еще положить? Потом перевел взгляд на не в меру расшалившуюся молодь, нахмурился. Его застольному этикету учили по-деревенски, ложкой в лоб за баловство.       Но на столь крайние меры идти не пришлось. Что-то решив меж собой, рыжики повернулись к эльфам. Сейчас, при ярком свете, стало ясно, что они все-таки не близнецы, просто очень похожи, причем один чуть старше другого. Глаза у них были разные, у одного посветлее, у другого потемнее — карие, но очень светлые, почти золотистые, необычного цвета. И курносые носы в веснушках тоже были разные. И глядели они по-разному, один с искренним любопытством, другой с некоторой опаской.       — А вы ведь из эльфийских земель? — выпалил любопытный.       Риан хмыкнул, склонил голову к плечу и спросил так ласково, как только умел, прямо сладкой патокой облил:       — А с чего вдруг у вас, мои юные сослуживцы, возникло такое предположение?       Эрс, не раз и не десять слышавший такие интонации, мысленно застонал: таким голосом Риан отчитывал внуков за шалости. Масла в огонь добавляло то, что Барри внимательно следил за происходящим. Нет, со стороны казалось, что старший, весь в своих мыслях, неторопливо подбирает кашу куском хлеба, но Эрса подобное не обманывало: видал он таких вот, от них вообще ничего не скроешь, хотя и кажется, что они ничего не видят и не слышат. На ту же возню старший вон не прореагировал. Ждал, пока само собой разрешится? Или не хотел мешать спрашивать Риана, а заодно желал поглядеть на реакцию эльфа?       — Брат считает, что вы у людей много жили, — серьезно поделился спрашивавший рыжик. — А я — что неправда все это, у людей только эльфы с короткими волосами живут.       Риан хмыкнул, неосознанно пробежал пальцами по толстой косе, перекинутой через плечо.       — Хотелось бы послушать, с чего такие выводы, — он глянул на помалкивающего старшего рыжика.       — Вам тут привычно, — неохотно, чуть хрипловатым голосом ответил тот. — С людьми именно.       — Горло болит? — лекарь в Риане взял верх, как и всегда, когда он видел, что кому-то нехорошо. — Позволь посмотреть.       — В порядке, уже смотрели, — помотал головой тот и чуть смущенно отвернулся. Его брат тем временем протянул руку.       — Я Грим, это Хон!       — Риан, это Эрс, — кивнул юноша. — Почему не долечили? Там делов-то на полминуты.       — Потому что кричал слишком много, долго и под окнами храма, когда учебу закончили! — прыснул Грим, за что тут же получил подзатыльник от брата.       — Это традиция? — уточнил Риан, невольно улыбнувшись. Возвращаться к теме об эльфах и житье среди людей не хотелось. Хотя бы потому, что еще было больно вспоминать об оставленных внуках и сыне.       Эрс, почувствовав перемену его настроения, придвинулся чуть плотнее, прижавшись бедром, а Грим уже вовсю рассказывал, что да, традиция, он вот кричал не очень громко, потому что смешно было, а брат уж постарался, всех перекричал! Хон косился, розовел, но брата не останавливал, видно знал, что бесполезно. Все равно долго им болтать не дал Барри. Велев заканчивать завтрак, старший вскоре поднялся и повел их на тренировочную площадку.       Тренировка была не то, чтобы в самом деле тренировкой, скорее, старший оценивал уровень подготовки каждого в отряде. На Риана и Эрса поглядывал вполне благосклонно, Эрс, потихоньку приноровившись к полузнакомому оружию, показывал Риану, как можно перехватывать второй рукой здешние широкие клинки, заточенные только с одной стороны и тупые с другой, тот, привычный тренироваться с ним, быстро схватывал приемы. Девица, которая так и не удосужилась представиться, пыталась, было, показать что-то, но под насмешливым взглядом старшего стушевалась. Видно было, что когда-то и с кем-то училась, из воинов или стражи, но обучилась разве что не ронять оружие из рук да начальным стойкам. Что касается рыжиков — те больше дурачились, хотя и пытались подойти к делу серьезно. Им просто не хватало дисциплины, к которой остальные трое были приучены.       Так что Барри оставил девушку на эльфов и больше занимался младшими, хмурясь и явно просчитывая, через сколько же он сможет сделать из них хоть что-то дельное. Так что первый же день для младших закончился тем, что они еле уползли с площадки. Уставшим, но не так выдохшимся эльфам старший махнул, чтобы задержались. Те как раз пытались втолковать девушке прием, который у нее получался из рук вон плохо.       — Погоди, не торопись ты так, — пытался объяснить Риан. — Позволь показать...       — Не трожь меня!       Эльф, недоуменно вскинув брови, отошел на шаг, прижал уши, не понимая, что не так с этой девушкой. Может, она просто не любит ушастых? Тогда нехорошо, напряжение в отряде придется разрешать или старшему, или им с Эрсом.       Бросив на них злой взгляд и откинув с лица мокрые от пота волосы, девушка развернулась на каблуках и ушла — откуда только силы взялись. Братья-рыжики еле плелись, подпирая плечами друг друга.       — Да, старший? — обратился к терпеливо ждущему Барри Эрс, пока Риан смотрел вслед девушке.       — У вас есть еще часа три-четыре, за это время сходите к мастеру и закажите жилеты, — тот протянул им листок бумаги с небрежно набросанной картой.       — Старший, а жилеты — это вроде головных повязок и поясов на материке? — полюбопытствовал Риан.       — Верно, — кивнул тот. — Младший, Риан, к тебе это особо относится. Взгляни сюда, — Барри указал на серое пятно слева, почти напротив сердца. — Красную полосу видишь?       Рука мастера и впрямь пустила по серому фону причудливый красный узор, завивающийся, будто застывшие языки пламени.       — Да, старший, а что это значит и где можно прочитать о каждом символе? — глаза Риана разгорелись знакомым Эрсу огнем жажды познать новое. Он только вздохнул: опять супруга придется от книг за косу отрывать.       — В библиотеке спросишь, — старший взглянул с одобрением. — Это значит: у меня есть очаг. Семья, по-вашему. К таким — не подходить, ясно?       Риан сдержал первые лезущие на язык слова, кивнул. Ничего, старший все увидит и сам, хотя... если тут рыжих так воспринимают...       — Нет, я точно напишу книгу про нашу ветвь, — буркнул он. — У нас с Эрсом косы брачные!       — Рад за вас. Слушай дальше. Если полоса белая — снежная — это либо ребенок, либо тот, кто не хочет никаких отношений. Причины зависят от узора. Если очаг пуст — смотрите сами. Все ясно?       — Так точно, старший. Мы пошли?       Риан только что копытом не бил: библиотека! И повод вполне законный!       — Выполнять, — кивнул тот.       Глянув в бумажку с картой, Риан потащил Эрса за собой. Только вот беда — тянуло его совсем не туда, куда нужно. Да, конечно, в общий зал храма Звезды он вышел, но вот после не свернул к выходу, а замер, как зачарованный, у других дверей, ведущих в библиотеку храма.       — Риан! — четко выговорил Эрс. — Сначала — мастер!       — А-а-а, да-да, лучик, я только одним глазко-о-ом...       — Риан! Никаких «одним глазком», я же тебя не первый год знаю. Идем, — Эрс намотал косу рыжего на руку и легонько потянул за собой. Еще и бумажку отобрал, чтобы самому с адресом свериться и не заплутать нигде. Косу он, правда, выпустил, едва они вышли на улицу — не собирался обижать Риана, но за руку взял, крепко, отпускать тоже не намереваясь. Еще увидит какую книжную лавку...       Нужная им мастерская оказалась недалеко, всего через несколько улиц, если двигаться к порту. Поплутали, конечно, немного, все же, город незнакомый. Но потом вышли на широкую улицу и быстро сориентировались, а расписанный яркими красками жилет над дверью лавки не заметить было нельзя. Искусен оказался не только художник, но и резчик, обработавший обычное дерево так, что оно лежало складками, будто настоящая ткань.       Риана Эрс вперед пропустил почти неосознанно. Привык, что тот всегда говорит, а его дело — молчать и слушать.       В лавке было светло и очень ярко. Все стены занимали многоярусные стеллажи с бобинами разноцветных ниток, один — с рулонами однотонных тканей, шерстяных и льняных. В глубине, напротив большого окна, располагался узкий прилавок, за которым обнаружился сам мастер, причем явно не островной наружности — слишком смуглый, да еще и не в жилете, а в белом, расшитым цветными нитками поясе, пожилой мужчина. Рядом с ним трудился над заказом его помощник, тоже из материковых южан, задумчиво чиркал цветными грифелями по прикрепленному к дощечке листку.       Оба эльфа замерли посреди лавки, ошеломленные разноцветьем. Риан пришел в себя первым, коротко поклонился:       — Здравствуйте, мастер.       — Доброго дня, — степенно отозвался тот, приветствием, принятым во всех людских странах. Обежал взглядом фигуры эльфов, уже сразу что-то прикидывая, задержался на косицах у висков. Зачем пришли — спрашивать не стал, к нему приходили за одним. Поднялся, пригласил пройти в заднюю комнату, где стояли на южный манер низкие сиденья, обтянутые мягкой тканью, стол, на котором запотевал кувшин с водой и лежали чистые листы с целой радугой разноцветных грифелей.       — Итак? — мастер сел напротив на простой деревянный табурет, взял деревяшку с листком, поглядел на эльфов, выясняя, кто первый расскажет о себе. Риан коснулся руки Эрса, чуть кивнул: после рассказа мужа будет проще скорректировать его легенду.       Но особо изменять ничего не пришлось: это, в конце концов, было не поступление в стражу. Эрс запнулся только пару раз, пытаясь описать, что значит развод его родителей и долго размышлял, как объяснить наличие сына, не имеющего к нему никакого отношения по крови. Остальное — от наемничества до супружества — не вызвало у мастера видимых затруднений.       Риан рассказал и о себе, умолчав о своем лордстве, упомянул только о лекарской практике. И жадно наблюдал за тем, как из-под рук мастера выходит эскиз узоров. Он был... Яркий. Светлый, практически без темных пятен, разве что у Эрса тянулась сразу через несколько цветов темная нить: воин, убивал. Но общего рисунка это не портило, дополняло скорее уж, ведь вилась по будущему жилету Риана другая нить, нить спасенных жизней.       — Красиво, — завороженно протянул юный эльф. Ценить красоту он умел, особенно такую, самобытную. — Обязательно прочитаю, что значит каждый узор!       — Вам много придется читать, — улыбнулся мастер, дорисовывая последний штрихи. — Я не делаю обычные жилеты — только для таких как вы, приезжих. Люблю интересные жизни.       — А у нас интересные? — тут же уцепился Риан.       — Конечно! Любая жизнь интересна — а вы многое за свои успели.       — На самом деле, совсем мало, но какие наши годы, да, лучик?       Тот кивнул серьезно, не стесняясь мастера наклонился, поцеловал Риана в висок. Почему-то при этом человеке не было опасений, что поймут не так. А тот действительно все понимал, глядел, сощурившись до добрых морщинок в углах глаз, собирал эскизы и разложенные грифели. Готовые жилетки он пообещал через два дня, назвал цену, вполне умеренную, и эльфы покинули лавку.       На обратном пути Риан был задумчив и даже не порывался немедленно бежать в библиотеку.       — Эрс, как думаешь, может, зайдем сейчас к этому... мастеру Малику? Пусть амулеты проверит.       — Я сам зайду, зачем тебе-то? — удивился Эрс, всю дорогу опять не выпускавший его ладони.       — Просто... Врага надо знать в лицо, а если я буду избегать его, это будет неправильно. Я просто подумал: он, конечно, та еще... пакость, но я ведь никогда от трудностей не бегал.       — Риан, он не враг, — попытался достучаться до него Эрс. — Просто... неприятный тип.       — Не враг, — согласился Риан. — Здесь. Но там я привык к иному отношению к таким, как он. И поэтому буду пытаться понять.       На это Эрс кивнул: так, с его точки зрения, было уже правильней.       — Если уж тут оборотней вот так запросто на службу берут, — проворчал он себе под нос. Потом встряхнулся. Из отмеренного старшим времени оставался еще минимум час, нужно было отнести амулеты. А потом ему очень хотелось, наконец, не сдерживаться и наплевать на скрипучую кровать. Ах да, и раздобыть пару досок и гвозди: Барри ведь ничего не сказал о запрете на сдвинутые кровати.       В комнате Риан отыскал завернутые в полотно амулеты, проверил сначала сам, структуру плетения он уже давно знал, заряжал на раз-два, а вот повторить не мог, хоть убейся, не получалось. Лечебные — сколько угодно, какие угодно, а эти, будто назло, не выходили. То слишком слабые, то рисунок не так лег, то и вовсе сбивался, выплетая заклятье. К тому же, зачастую амулеты такого типа делались еще на стадии ковки металла, а кузнецом Риан никогда не был.       — Схожу сам. Правда, не сожрет же меня этот малефик?       — Даже не поднадкусывает, — заверил его Эрс и поцеловал, на прощание весьма недвусмысленно огладив пониже пояса.       Риан прерывисто вздохнул, укоризненно посмотрел на мужа:       — Злодей ты, лучик, мне теперь идти неудобно! Но я скоро верну-у-усь! — и со смешком выскочил за дверь, чуть не столкнувшись с любящим тишину и не любящим людей соседом.       — Ой! Простите!       Тот смерил эльфа таким взглядом, что стало ясно: если он сейчас же не установит амулеты, можно ждать всего, от стука в стену до жалоб старшему, или как тут еще принято.       — Ладно-ладно, не надо так меня есть глазами, я невкусный, — рассмеялся Риан и умчался.       Несмотря на прожитые в людском облике годы, он сейчас ощущал себя совсем мальчишкой. Что так повлияло — пока и сам не понял. Может, то, что они начинали новую жизнь?       Когда он вернулся, уложившись замечательно быстро, всего в пару ехидных замечаний малефика, Эрс с задумчивым видом толкал сколоченные намертво кровати в дальний угол, к стене между окнами.       — А, это ты, — среагировал он, покосившись на вошедшего Риана.       — О-о-о, какие замечательные перемены, — промурлыкал тот, утаскивая к двери табурет и принимаясь простукивать притолоку. — Ага, сюда как раз пойдет. Чудные прочные стены. А у кого-то слишком острый слух.       В соседней комнате как раз что-то разъяренно швырнули в стену, оно звякнуло и разбилось. Риан хихикнул и прижал амулет к стене, поглядел, как тот погружается в камень. Хотелось сотворить что-то безумное, и он даже знал, что именно. Правда, сначала пришлось простучать три другие стены, причем взгляд Эрса, когда Риан забрался на кровать и на мысочках тянулся под потолок, был крайне предвкушающий.       Предвкушение слегка сбило то, что в дверь заколошматили, а из коридора донесся вопль:       — Вы долго будете по стенам колотить?!       — Ну-ну, а ведь стены здесь весьма толстые, — задумчиво изрек Риан, прикладывая к последней стене амулет. — Вот и готово.       — Все, не шумим больше, — сообщил высунувшийся в коридор Эрс.       Анир сверкнул на него глазами, увидел в щель сдвинутые вместе кровати и, беззвучно взвыв, удалился.       Риан закинул на кровати оба матраса, только не вдоль, а поперек, как раз получилось квадратное ложе. Застелил простынь, а вот подушки успел только уронить. Эрс, заперев дверь, налетел на него, как вихрь, и это было именно то, чего сейчас Риану хотелось.       Одежда, которую оба обычно складывали, чтобы не искать потом, разлетелась сама собой — Эрсу было откровенно мало того, что удалось тихо сотворить в последние две ночи. Он вообще чем больше оживал, забывая о прошлом, тем больше хотел, и сейчас просто подхватил Риана под живот, ставя на колени, как-то в одно движение пресекая все возражения и разом входя. Хорошо хоть о мази не забыл, об этом он всегда помнил.       Риан хрипло застонал, прогнул спину, толстая коса хлестнула по ней, как медная змея.       — Да, лучик, сильнее!       Мало было не только Эрсу, но и ему, чуть пригасшая после бегства из Морвика и попыток осесть хоть где-то чувственность вернулась, вспыхнула негасимым пламенем. Тушить это пламя было приятно — или, наоборот, разжигать все сильнее? Эрс сам не знал, он просто тоже горел, почти рычал, наконец-то забыв о проклятой необходимости сдерживаться и ни капли не заботясь, что спинка кровати уже несколько раз ощутимо стукнулась о стенку. Важнее Риана, выгибавшегося под ним, мотавшего головой, когда чужие пальцы ловили косу, ничего не было.       И после первого раза ничего не угасло, не ушло. Оба сейчас были в той поре, когда один раз — это просто преступно мало. Два, а лучше три — это был необходимый минимум, чтобы чувствовать себя бодрыми и не задумываться ни о чем лишнем.       — Дай, я... Дай, хочу! — лихорадочно бормотал Риан, опрокидывая Эрса на постель и рывком насаживаясь, так, чтоб до конца и сразу. Так можно было смотреть в лицо любимому, наслаждаться не только его стонами, но и написанным едва ли не огненными письменами желанием, целовать, без жалости прикусывая губы, и свои, и чужие. С утра, конечно, придется залечивать, чтобы окружающие не косились на это явное свидетельство страсти. Но то с утра, почти привычно, а пока можно было ни о чем не думать, только двигаться, пока не скрутило так, что хотелось кричать в голос, слыша в ответ крик Эрса.       После второго раза не сразу отдышались, лежали, приходя в себя.       — Пить! Полкоролевства за глоток воды, — прохрипел Риан.       — Ну можно и так, — рассмеялся Эрс, более привычный к такому. Хотя от воды и он бы не отказался, поэтому приподнялся на локте, оглядываясь.       Кувшин почему-то оказался на окне. Риан вспомнил, как носились утром, собираясь на завтрак, хихикнул и решил, что больше их никто не разбудит не вовремя. Протянул руку мужу:       — Вставай, лучик.       Тот ухватился, позволяя себе не налечь всем весом, но действительно опереться, взглянул вопросительно, не понимая, зачем вставать обоим.       — Вставай-вставай, мое счастье, — мурлыкнул Риан. — Узнаешь, зачем.       До кувшина он добрался первым, выглотал мало не половину, передал его Эрсу и потянулся, выгибая спину. Оперся о подоконную доску, глядя на шумящий внизу город.       — Красиво, правда?       Эрс опустил кувшин, утер губы. Пара капель стекли по шее на грудь, он их и не заметил — залюбовался Рианом. Огладил по спине, искренне согласился:       — Красиво.       — Высоко-о-о, — голос дрогнул: спина была у Риана одним из самых чувствительных мест, он мгновенно возбуждался от самых легких прикосновений. — Нам все видно, а нас — никому.       Это было предложение — и Эрс на секунду замер. Потом отставил кувшин в сторону, прижался сзади всем телом, потерся, щекоча в какой-то момент растрепавшимися волосами. Обычно Риан был все-таки более зажат. Да, порой они прятались где-нибудь в укромном месте, в лесу или в доме, когда знали, что их не могут застать никоим образом. Самый безумный раз был даже не дома, а во время охоты, когда загонщики ушли далеко вперед, а они отстали. Потом долго оттирались от смолы — опираться на сосну было не лучшим решением. Но вот так...       Риан повернул голову, вывернулся весь каким-то совершенно нечеловеческим движением, ловя его губы, поймал ладонь, прикусил кончики пальцев, лизнул, дразня. От такого Эрс уже заурчал глухо, потерся, пачкая влагой поясницу, но все медлил, пока наконец не выдохнул:       — Хочу, чтобы ты...       — Иди сюда, — Риан развернулся в его руках, плавным движением, у Эрса же и перенятым, повернул спиной к окну. Стены храма были толстыми, и оконные ниши — глубокими. Риан метнулся к постели, сдернул подушку, бросил ее на подоконник, подтолкнул, укладывая Эрса на нее. И принялся целовать, шалея от одного только вида мужа в такой позе.       — Риан... — тот рвано выдохнул, поднял ногу, то ли пытаясь прижать супруга к себе, то ли прося подхватить, закинуть себе на плечо и не медлить больше. Краткая передышка сделала свое дело, эльф опять стонал, уже сам ничего не соображая, прося о большем, чем поцелуи.       Риану хватило соображения вместе с подушкой прихватить и мазь, пока еще хватало терпения на то, чтоб не сорваться, готовя Эрса, опуститься на колени, укладывая его ногу себе на плечо, обхватить губами, жестко, почти грубо, чтоб от контраста ласк тот взвыл и потерялся в ощущениях.       Так и вышло, Эрс елозил, беспомощно скреб пальцами по гладкому камню, не понимая, что происходит, пытался податься назад, просил невнятно и бессвязно. До такого его получалось довести не всякий раз, а только когда Риан долго и упорно отказывался быть сверху. Зато потом... Эльфа выгнуло, и Риан невольно сглотнул, выругавшись про себя: поторопился. Но можно было подождать немного, а потом довести Эрса еще раз, правда, после этого точно до утра проспит мертвым сном. А пока он распластался на подоконнике, тяжело, со всхлипами дыша.       — Хотел бы я уметь рисовать, — Риан поднялся с колен, навис над ним, любуясь, наклонился слизнуть каплю пота с поджарого, мускулистого живота. — Как ты красив, солнце мое... Безупречен.       Эрс не ответил, еще приходил в себя. Хотя почему-то Риану подумалось, что, услышь его эльф, ответ был бы простым: «Научись». А ведь правда, почему нет? Жизнь длинная... Он только сейчас начал осознавать суть этой несколько раз услышанной в доме ветви присказки.       Жизнь длинная. Возьми и научись.       — Риан? — Эрс слабо пошевелился, поняв, что тот лежит, опираясь на его живот и, кажется... тихо урчит?       — Научусь, обязательно научусь тебя рисовать, — Риан поднял голову. — Как ты, счастье мое?       Желание еще бродило в крови, еще хотелось снова слышать мужа, ловить каждый его стон, каждое движение тела, отвечать на них своими. Чувствуя это, Эрс снова расслабился, не став спрашивать, что на этот раз взбрело в голову Риану.       — Отдышусь — и для тебя как угодно.