Делай! Что говорят

«When everything you touch turns to gold». Imagine Dragons - Gold

      Нахальные и чрезмерно скользкие.       Об этой семейке, имеющей всеобщую сомнительную репутацию, говорили немало. Люди предосудительно обсуждали их излишне близкие отношения и подозревали кровосмешение. Общество смущало их чрезмерная забота друг к другу, что никак не укладывалось в человеческом сознании развращённых умов. Войны в семьях были куда приемлемей, чем родственная любовь. Но что бы о них не говорили, они всегда будут самым скандальным семейством, которых прозвали «Семейством Негодяев».       Они были Снартами.       — Я слышал, что у них дом из золота, — Эдди тихо делится с Циско сплетнями, когда доктор Рэтэуэй приводит гостей в конференц-зал С.Т.А.Р. Лабс. — И Леонард прячет там свою сестру от посторонних, которые покушаются на её дар.       Рамон лишь усмехается и косо смотрит с улыбкой на Тоуна. Капитан полиции собирает скандальные сплетни, неподтверждённые фактами. Это лишний раз даёт обоснование тому, что в каждом человеке живёт сплетник. Однако, чем ещё можно было заняться в этом городе, не считая революционных разработок Альфа-сывороток? Человеческое нутро всегда требует чего-то нового.       — К сожалению, в силу своей занятости доктор Уэллс предоставил мне эту честь познакомить вас с нашими гостями из моего калифорнийского центра по обучению мета-людей. Это Лиза и профессор Леонард Снарт.       Хартли указывает на них, будто ожидая аплодисментов. В зале неловкая пауза. Всё, что осталось от Альфа на сегодняшний день, Вайб и Кобальт, разглядывают гостей без энтузиазма и не жаждут близкого знакомства. Репутация опережает Снартов. Но Рамону не кажется, что они похожи на семейство Негодяев, как их любили называть в Калифорнии. Профессор Снарт имел несколько научных степеней и пару престижных наград. Лиза была трёхкратной чемпионкой мира по фигурному катанию. В их биографии совершенно не было места негодяйству. Но тем не менее, слухи не бывают беспочвенны.       Сестра профессора скромно стоит за своим братом в чёрных перчатках и мусолит край фиолетового шарфа из шифона. Кажется, такое количество людей её смущает. Видимо, её брат действительно держал её взаперти. Циско сам себе не верит, что всё же поддался слухам и принимает их за реальность.       — Я рад познакомиться с вами, — Леонард улыбается, поправляет своё серое пальто, а затем замечает перчатки на руках Циско. — Надеюсь, моя разработка для мистера Рамона оказалась полезной. Первым прототипом и испытателем была моя сестра.       Он говорил лениво и растянуто с лёгкой хрипотцой, что Хартли каждый раз ненароком поправлял воротник своей рубашки. Он давно был знаком с профессором Снартом и не раз бывал в калифорнийском центре. Однако ему всё же не удавалось соблазнить холодного и бесчувственного профессора. Но попытки он не оставит. И сейчас Рэтэуэй очень хорошо подметил, что тёмно-синий костюм Леонарда очень подходит к его глазам.       Циско улыбается и кивает головой в знак благодарности. Словами выразиться не может. Даже не знает, что ему сказать.       — Насколько мне известно, вас должно быть больше. Моя семья приносит соболезнования в связи с трагической смертью одного из члена команды. Но всё же здесь кого-то не хватает...       — Киллер Фрост проходит интенсивную модификацию, чтобы быть готовой к презентации, — Хартли говорит о ней брезгливо и равнодушно. Его не особо волнует псевдосмерть Килгрейва и отсутствие Кейтлин. Потому что у них есть проблемы намного важней.       — Интересно, — он ухмыляется и касается ремня на плече, на котором всё это время висела криопушка. Безоружным он не собирался приходить в чужой город. И покинуть Калифорнию им пришлось не по собственному желанию.       — Что ж, а теперь доктор Уэллс хотел бы переговорить с вами лично в своём кабинете, — Хартли бросает пренебрежительный взгляд в сторону своего давнишнего неприятеля Рамона и с улыбкой указывает Леонарду на выход из зала.       — Хорошо, — он поправляет тёмно-синий галстук в цвет своего костюма и кивает Лизе, чтобы она шла за ним.       — Только вы, профессор. Это очень личный разговор.       Снарту не нравится, что их хотят разделить. К тому же оставлять сестру в незнакомом ему месте, с бог знает с кем, в его планы не входило.       — С.Т.А.Р. Лабс - абсолютно безопасное место. Лизе ничего не угрожает, — Рэтэуэй пытается убедить Снарта, но все его попытки выглядят, как дешёвенькая реклама из телемагазинов.       — Ты обещал мне, Леонард, — Лиза наконец-то подаёт голос. И Циско кажется он бархатным и мелодичным. — Я хочу здесь осмотреться. Думаю, мистера Рамона не затруднит устроить мне небольшую экскурсию.       Циско, витая где-то в своих фантазиях с Бэтменом, возвращается в реальность при упоминании своего имени. И ему совершенно не нравится взгляд её брата.       Леонард целует свою сестру в лоб.       — Я сдерживаю свои обещания, Лиза. Я разрешаю тебе прогуляться здесь.       Леонард кивает Хартли, и они оба покидают помещение. Владелец С.Т.А.Р. Лабс уже их заждался.

***

      В конференц-зале лишь Лиза и Циско. Эдди вызвали в участок, а значит, пытаться наладить контакт с девушкой ему придётся самому. Он так давно не общался с кем-либо из противоположного пола наедине, кроме Кейтлин, что чувствует, как от волнения его ладони вспотели в перчатках. Но снимать их он точно не собирается.       — Леонард говорил, что в Централ Сити есть человек, похожий на меня, — она садится на широкий стол, свесив ноги, и снимает свою кожаную куртку.       — Я сам подписался на этот дар. А ты не выбирала.       — Я благодарна Леонарду за всё, что он сделал для меня, — она трёт друг о друга перчатки, смотря на них. — Люди боялись ко мне прикасаться и показывали на меня пальцем. Даже когда я была в перчатках, люди не хотели ко мне подходить. Я не думала, что это будет так сложно жить без объятий, прикосновений. Только Леонард не боится меня.       Циско садится с ней рядом. Ему точно знакома эта ситуация. И Лиза ему представляется совсем не чужим человеком, а который разделяет все неудобства его дара.       — Меня тоже бояться люди. Никто не хочет, чтобы узнали их секреты. Но никто не смеет высказывать что-то в лицо. Потому что Альфа здесь - закон.       — И как ты справляешься с этим?       — У меня есть друзья.       — Не стоит доверять друзьям, — она перекидывает пряди волос на одну сторону и кокетливо смотрит на Рамона. — Они не те, кем кажутся.       — Это они сделали тебя такой? — он слышал некоторые факты, которые предшествовали её становлению как сверхчеловека. Но всё же лучше узнать правду из первых уст.       Снарт болтает ногами в воздухе и собирается с мыслями, чтобы рассказать ему свою историю. Для неё было важно, чтобы люди знали правду. Хоть и пересказывать эту историю вновь и вновь было непросто. Никто не заслуживает такого.       — Два года назад был отбор на чемпионат мира по фигурному катанию. Я была снова в лидерах, а Кэндисс Ланбрадердж опять была в пролёте. Быть вторым всегда унизительно. Кэндисс со своими подругами решили поздравить меня с победой в раздевалке. Но у них было своё видение празднования моей победы. Они вспороли мне брюхо моими же золотыми коньками и бросили умирать с золотой медалью на шее. Думаю, я готова была умереть, но Леонард бы не отпустил меня. Уэллс прислал новую экспериментальную разработку в виде сыворотки для сверхлюдей. Леонард был готов на всё, что угодно, лишь бы вернуть меня. Но произошла мутация гена из-за кусочка золотого конька, который застрял во мне. Генетический код был переписан, а я стала самой первой в новом Альфа-поколении. Всегда первая. Леонард сказал, что мне будет полезно пообщаться с таким человеком, как ты, у которого такие же проблемы.       — Твой брат кажется не таким дружелюбным.       — Он просто хочет защитить меня от охотников на мой дар.       Несчастье сестры было несчастьем для Леонарда. Она делала вид, что была счастлива, но её брат понимал, что ей слишком одиноко. Это было вовсе не сводничество. Просто Снарт умел здраво мыслить и понимал, что облегчить её душу может лишь человек, который обременён таким же побочным эффектом дара. Но это не было причиной их побега из Калифорнии.       — Знаешь, если ты хочешь, мы бы могли сходить куда-нибудь… вместе, — Циско слегка морщится от чувства неловкости. Он уверен, что она сейчас посмеётся и откажет ему. — Или если ты боишься людных мест, то ты могла бы прийти ко мне, и мы бы посмотрели какой-нибудь фильм. У меня просто огромная коллекция. И я мог бы познакомить тебя с моей соседкой Кейтлин. Она - Киллер Фрост тоже из Альфа. Тебе бы здесь понравилось.       Лиза улыбается. Ей нравится его предложение. Она давно нуждается в смене обстановки и простом общении с кем-то ещё кроме брата.       — Я давно ни к кому не ходила в гости. Я была бы рада, если ты пригласишь меня к себе, — Снарт прижимает руки к груди и слегка краснеет от смущения. Рамону кажется она немного скованной и стеснительной, хотя чувствует в ней дьяволицу. Будут ли люди просто так раздавать названия и именовать семьи негодяями? Он снова ловит себя на мысли, что прислушивается к слухам.       — Ну так что, — он протягивает ей свою руку, — добро пожаловать в нашу команду.       Для Лизы кажется дикостью, что кто-то протянул ей руку и хочет прикоснуться. Страшно, но всё же это такой соблазн прикоснуться к человеческой плоти хоть и в перчатках.       Она неловко кладёт свою ладонь на его руку и крепко сжимает. Ничего страшного не произошло. Он действительно хочет к ней прикасаться, а разум Лизы лишь с каждым моментом желает ещё.       Рамон не успевает опомниться, как понимает, что Лиза его целует. И он совершенно не против этого. Двое изгоев нашли друг друга. И теперь они навряд ли отпустят друг друга.       — А это правда, что у вас дом из золота? — ему ничего лучше не пришло в голову после поцелуя. Хотя слова Эдди заставили его задуматься.       Она смеётся. Рамон кажется ей забавным. И, наверно, она впервые за два года искренне смеётся.       — У нас был обычный дом. Мы жили возле океана, где нас никто не тревожил.       — Ты ведь хотела экскурсию. Хочешь, я покажу тебе то, почему мы стали такие?       Лиза кивает головой. Знать свои истоки – всегда важно. Без знания своего происхождения трудно осознать собственное «я». К тому же, история – это всегда любопытно.

***

      Когда Рамон включает в щитке электричество, над стеклянными кубами длинного коридора С.Т.А.Р. Лабс загорается свет.       — Это Зал Славы в честь Лиги Спидстеров – самых первых мета-людей на Земле. Здесь выставлены костюмы трёх самых знаменитых спидстеров: Либерти Бэлль, Джонни Квик и Флэш. И артефакты, подтверждающие их существования.       С самых маленьких лет Циско любил ходить сюда на экскурсии вместе с классом и рассматривать экспонаты героев, которые выросли в Централ Сити. Наверно, именно эти детские впечатления и послужили тому, что он выбрал эту профессию и решился на эксперименты над собой. Рамон с детства мечтал стать героем.       — В честь Флэша названа Бета-сыворотка, — Лиза тоже располагает некоторыми знаниями о С.Т.А.Р. Лабс, но они не такие обширные как у местных.       — Да, но к сожалению, этот ген спидстеров не смогли сохранить, поэтому осталась лишь мутированная Бета-сыворотка. Бета-спидстеры и половины не могут делать того, что делали эти люди.       Они прошли к концу коридора, где под стеклянными кубами были выставлены костюмы героев, немного потрёпанные, но всё же в надлежащем состоянии.       — Что произошло с Лигой?       — В Третьей мировой войне вся Лига погибла. В живых никого не осталось, лишь маленькая пробирка с образцом, из которого потом смогли вывести сыворотку для «Флэш-Экспресса». Все Бета, кто обладают силой скорости – потомки великих героев. И Уэллс хочет, чтобы Альфа продолжили дело Лиги и защищали город.       Лиза прижимает ладонь в перчатке к стеклу, за которым хранился костюм Либерти Бэлль. Она не уверена, что хочет быть героем и спасать мир, но что ей ещё остаётся, будучи обременённой силой, от которой она не может избавиться?       — Думаешь, мы сможем быть такими же, как они, и погибнуть во имя мира?       — Зум терроризирует город. И лишь мы можем сделать хоть что-нибудь.       — Он ведь ушёл.       — Плохие парни просто так не уходят.       Снарт прикусывает губу и улыбается.       — Нашей команде нужно будет какое-то название. Я слышала, что ты это отлично делаешь.       Рамон смущён, но знает, что он лучший в этом деле, поэтому принимает похвалу как должное.       — А какое название ты придумал бы мне? — она подходит к нему и позволяет себе взять его за руку. Лиза думает, что она теперь может это делать всегда.       — Золотой Глайдер.

***

      В кабинете владельца С.Т.А.Р. Лабс пахнет формальдегидом и морфином. Сам Уэллс сидит напротив окна в инвалидном кресле с иглой в вене под капельницей. В последние дни его состояние ухудшилось, и ему приходилось проводить время здесь под наблюдением Хартли, чтобы не пугать свою дочь своим болезненным видом.       — Рад тебя видеть, Леонард, — Гаррисон улыбается одним уголком губ через силу и поворачивает пультом управления кресло к профессору. Рэтэуэй естественно стоит неподалёку. Он должен присутствовать при разговоре с этим вспыльчивым Снартом.       — Боги тоже болеют, Уэллс? — он усмехается и облокачивается бедром на стол.       — Это лишь временно. К презентации Альфа-поколения я буду в порядке.       Слова звучат убедительно из его уст, однако вид говорит совершенно об обратном. Мертвенно-бледное лицо не внушает доверие о скором выздоровлении.       — Наш уговор в силе? — Снарта интересуют лишь собственные интересы, которые касаются лишь его и сестры. Вхождение Лизы в состав защитников города - лишь второсортная часть сделки, которую он по случаю постарается избежать.       — Я обещал вам обеспечить защиту в Централ Сити, и я сдержу своё обещание.       — Безопасный город, по которому бродит опасный спидстер и убивает людей?       — Он уже полгода не появлялся здесь. И у тебя нет выбора, Леонард.       — Действительно.       Леонард вальяжно расхаживает по кабинету, рассматривая фотографии, висящие на стене.       — А как насчёт второй части нашего уговора?       Профессор нехотя достаёт из кармана пробирку с золотой жидкостью и кладёт на стол Уэллсу. Он не очень-то хотел выполнять это условие, но Леонард Снарт всегда держит своё слово.       — Я не знаю зачем тебе кровь моей сестры, но я не позволю исследовать её и делать над ней эксперименты.       — Не забывай, Леонард, это я подарил ей вторую жизнь. Я могу её и забрать.       Снарт расплывается в саркастичной улыбке. Кажется, он забыл кому угрожает. Может, слухи о семействе Негодяев всё же не миф?       — Пока одна половина людей в Калифорнии мечтала отрезать руки Лизе, чтобы заполучить её способности и стать миллиардерами, вторая охотилась за её головой и требовала правосудия за то, что она убила человека, превратив его в золото. И знаешь, что сделали эти законофилы? Просто распилили этого золотого человека на куски. А преступницей в итоге осталась моя сестра. Думаешь, я перед чем-то остановлюсь? — он снимает ремень с плеча и наставляет криопушку на Уэллса.       Хартли достаёт с пояса флейту, которая всё время была скрыта под медицинским халатом, и подносит к губам. Снарт ядовито улыбается и смотрит на Рэтэуэйя. Помощник Уэллса оказался ещё и верным защитником умирающего гения.       — В калифорнийском центре ты долго испытывал свои способности, Хартли. Будет интересно взглянуть итоги на презентации, — Леонард вешает ремень на плечо и выключает ледяной заряд. — Какова вероятность, что Вайб не признает Лизу виновной, и Палач её не казнит?       — Палач не трогает Альфа-поколение. Именно поэтому вы здесь, потому что правосудие ничто для Альфа-поколения, — Хартли отвечает за доктора Уэллса, который прикрыл рот, чтоб откашляться.       — Тем не менее здесь нещадно казнят Бета-людей за убийство. Какой смысл во всём этом?       Улыбка Гаррисона говорит о том, что он должен знать лишь то, что ему позволено. Остальное лишь их дело. Не его.       На сегодня Леонарду все их разговоры кажутся исчерпанными, и пора уже вернуться к сестре. Что бы Уэллс не замышлял, это не должно касаться его семьи, и профессор тщательно проследит за этим.       — Возьми образец крови Лизы и совмести с образцами, — как только Снарт уходит, Гаррисон даёт распоряжение своему помощнику. Дела не ждут.       — Не думаю, что у меня получится. Они все несовместимы. Килгрейв больше не сможет вытерпеть эксперименты.       — Я не говорил тебе думать. Я сказал тебе делать! — голос Уэллса срывается на крик, а потом он хватается за сердце.       Стресс сказывается на ослабленный организм.       — Я сделаю тебе укол, — он привычно открывает его ящик стола, где лежат шприцы.       — Нет, не подходи ко мне, — он выставляет руку в сторону Хартли. — Я не контролирую себя. Сейчас всё пройдёт.       Рэтэуэй закрывает ящик и убирает руки за спину, будто собираясь сделать доклад.       — Сегодня Джей Гаррик объявлялся возле стен С.Т.А.Р. Лабс. Он снова делает попытки увидеть тебя.       Уэллс смотрит на своего помощника, и Хартли понимает, что упоминать о нём было большой ошибкой. Но, однако, всё же наступил тот момент, когда этот никчёмный человек нужен ему.       — Ты должен будешь ему передать инструкции, при успешном выполнении которых он получит награду. Думаю, последний из Лиги Спидстеров очень будет заинтересован сывороткой скорости в качестве стимула.