Длинной вереницей

Ранний вечер ноября. Я шла домой, в наушниках играла музыка, мысли уносили меня далеко-далеко. Мечтательно поглядывая на закат, я думала о своей жизни. Учусь. Люблю свою семью. Имею, в принципе, всё, в чём нуждаюсь и получаю почти всё, что хочу, но не перестаю мечтать. Я никогда не задумывалась о том, кто я есть на самом деле и в чем моё предназначение: моя философия была в том, чтобы тихо и упорно добиваться сначала одной цели, затем другой — и так двигаться вперёд. Не проявлять слишком сильного энтузиазма, ни к чему особо не привязываться и не отдаваться никакому делу целиком, без остатка. Я считала, что мечту надо держать в тайне для того, чтобы она исполнилась и что если ты будешь рассказывать всем о своей цели, то вряд ли её достигнешь когда-нибудь. Именно поэтому многие люди считали меня ленивой и бездействующей — я почему-то специально, преднамеренно старалась, чтобы меня редко видели за работой. За долгое время я привыкла к тому, что у людей сложилось обо мне превратное мнение и уже не старалась его изменить — мои друзья знали меня настоящую, и этого мне было достаточно. А новых друзей я заводить не спешила, поэтому родилось ещё одно общественное мнение — о том, что я скрытна и необщительна. Постепенно, я становилась всё менее зависимой от группы людей, в которой находилась круглые сутки, и все остальные стали привыкать к этой независимости. Меня уже не вовлекали ни в какую «коллективную работу» и часто просто отпускали по течению, зная, что положенное я всё равно делаю. Не проверяли, не беспокоились, относились с пониманием (если не с сочувствием), за что я, надо признаться, была благодарна. Это была всего лишь ещё одна человеческая жизнь — не самая интересная, так что, больше о ней нечего сказать. Я перестала думать и беззвучно подпевала песне в наушниках. Закат горел между высоких зданий, красивый, розовый с персиковым. Такое редко бывает пасмурной осенью. Скоро уже я буду возвращаться домой в темноте, скоро потянется бесконечная череда длинных зимних дней, похожих друг на друга. Буду отсчитывать дни до праздников и отпуска. Буду радоваться ёлочкам и гирляндам. Может, поеду куда-нибудь на неделю… За такими размышлениями я не заметила, как дошла до дома. По вечерам я не включала много света, поэтому я сидела в спальне, освещённой только настольной лампой и ароматической свечкой. Мои сожители ещё не вернулись, и я наслаждалась редкими минутами одиночества. Мне захотелось уютно почитать в кресле и я подошла к стеллажам. Они всегда казались мне чересчур уж высокими и неудобными, всегда приходилось тянуться за нужными книгами, а иногда вставать на табуретку, чтобы достать что-то с верхней полки. Ещё и мой дурацкий рост мешал спокойно жить. (Почему все называют 1.58 средним ростом, когда он, на самом деле, лилипутский?) Сейчас за табуреткой идти было лень, поэтому я просто встала на нижнюю полку, чтобы дотянуться до книг на верхней. Стоять было неудобно, я была в неустойчивой позе, поэтому, я начала терять равновесие и спрыгнула вниз, отчаянно схватившись за воздух, но зацепив что-то на полке рукой. Послышался звук, предвещавший падение, на меня покатился предмет — то ли кубок, который завалился набок, то ли ещё что-то, разглядеть я не успела… Дальше все произошло в считанные секунды. *** Я несмело открыла глаза и увидела бескрайнее звёздное небо. Честно говоря, верить в то, что я была на улице (да еще на природе!) одна, уж очень не хотелось, но сырость и промозглость, окружавшая меня, явно свидетельствовала о том, что происходящее не было сном. По всему телу пульсировала кровь — так бывает только во время гипогликемии (у меня были проблемы с сахаром в крови). Я вспомнила, что с самого утра ничего не ела. Дрожа от холода и страха, я всё-таки поднялась на обе ноги и…по счастью, рядом оказалось удобное дерево, на которое можно было облокотиться. Не без удовольствия я уткнулась носом в прохладную и ароматную сосновую кору, обхватив ствол руками, и почувствовала, как ко мне возвращается жизнь. Я простояла так, пока на лбу не остались отпечатки, и внезапно, ко мне пришло осознание того, что я в неизвестном месте, а впереди — вся ночь. В голову не пришло ни одной адекватной идеи о том, как я сюда попала, и главное, куда попала, поэтому я решила просто запаниковать. Внутри все похолодело, ладони вспотели и стало трудно дышать. Сердце заколотилось так, что тонкая майка стала дергаться в ритме сердцебиения. Раньше, я боялась спать без кота, боялась ночью идти до ванной в темноте и так испугалась однажды, когда заблудилась в своем городе, катаясь на велосипеде, что теперь, видимо, не было другого выхода, кроме как упасть в обморок второй раз за эти полчаса. С трудом поборов позыв отключиться от окружающего кошмара и забыться, я побежала вперед, и с каждым шагом мне становилось все страшнее — в спину уже дышали волки, медведи, лешие и всякие неизвестные лесные чудовища. Как назло, на ум стали приходить сцены из фильмов ужасов. Я припустила сильнее. Никогда не любила бегать. В школе на физкультуре это было просто наказанием, а потом, когда я попыталась сделать пробежки своей привычкой, то не протянула и трёх дней. Гораздо больше я любила велосипед. Я с тоской подумала про белоснежного, с начищенной рамой спутника моих ночных и утренних прогулок по городу. Сейчас бы он так пригодился! Увы, из средств передвижения со мной были только ноги, контролировать которые я теперь явно не успевала, так быстро они передвигались. Вот что делает страх с человеческим телом. Наконец, бежать, постоянно спотыкаясь о кочки и корни, стало невыносимо. Я остановилась перевести дух, в то время как мои призрачные преследователи ненадолго отступили в тень. «Не будь ребёнком! Ты просто в пригороде, тут никого нет, » — я попыталась себя приободрить, решив, что мои друзья просто подшутили надо мной, но, почему-то, сама не поверила своим словам. Друзья не отзывались на отчаянные крики. Да и разве в пригороде бывают такие звезды? А такой воздух? И где шум дороги? К тому же, с каких это пор рядом с моим городом такой лес? Паническая атака вернулась. Ну сколько можно! Теперь я просто злилась на себя, за то, что суечусь и не могу взять себя в руки. «Надо. Что-то. Делать.» Как бы невзначай в голове мелькнуло: «Надо выпить» из Летучей Мыши… Надо бы. Но нечего. Я побрела дальше спокойным шагом, но с замирающим сердцем. Авось, выйду куда-нибудь, куда я теперь денусь. Не в тайге же я, лес не бесконечный. У меня есть хорошая особенность: в трудном положении я не замираю от отчаяния, подобно загипнотизированной овечке. Если меня и охватывает страх, то ненадолго: несколько минут спустя мой мозг уже активно работает, ища выход из ситуации, даже если его нет. И я цепляюсь за последнюю надежду, хоть и идея, как спастись, абсолютно ребяческая и бессмысленная. Точно также и сейчас, собрав остатки воли в кулак, я в спортивном темпе шла по лесу, освещённому только луной. Мысли роем носились в голове, я отсеивала самые жуткие из них, пытаясь отыскать в происходящем хоть какой-то позитив. Позитива было мало, из положительного в голову пришло только то, что я совершаю одну из редких прогулок на свежем воздухе. Ночью, в лесу. М-да, позитивно, ничего не скажешь. Прошло около пятнадцати минут, и мне порядком надоело идти в неизвестном направлении и надеяться либо на знак свыше, либо на окраину родного города, которая, я надеялась, вот-вот выплывет из-за угла. Ни того, ни другого не произошло, но… потрескивание костра я расслышала издалека. Нет, это не могло быть случайностью! Я перешла на трусцу и побежала к месту предполагаемого кемпинга, стараясь не делать много шума. Я уже предвкушала, как выйду на полянку, с жалостливым видом расскажу, как потерялась, попрошу мобильный телефон, позвоню родным, скажу, что со мной всё в порядке… Сердце забилось, только теперь уже радостно, с души словно камень свалился. Я была спасена! Восторг захлестнул меня так, что я чуть не расхохоталась. Наконец, показался дым от костра и взлетающие в ночное небо искорки. Я смогла разобрать приглушенные голоса и смешки. Остановилась и присела в кустах, окружающих поляну, чтобы получше рассмотреть так чудесно подвернувшихся мне туристов и спланировать свои действия, как следует. Как назло, никого не было видно — кусты закрывали весь обзор, поэтому я решила немного привстать и подвинуться, но споткнулась (уже второй раз за ночь убеждаюсь в том, какое я неуклюжее существо!) и сдала себя с потрохами, громко зашуршав листьями. Фиговый из меня разведчик. Ну что ж, ладно, прятаться я и не собиралась — вряд ли эти люди окажутся враждебными. Но стоило мне только нацепить улыбку и приготовиться шагнуть в круг света, как почти над ухом раздался совсем не дружелюбный мужской голос: - Эй! Живо вылезай! Мы тебя слышим, — тут мне стало не по себе. Я замешкалась и теперь уже сомневалась, стоило ли, вообще, показываться из укрытия. Может, это не туристы вовсе, и не кемпинг… В голове промелькнула нехорошая мысль, и я будто снова услышала все мамины предостережения насчет незнакомцев. Конечно же, меня с детства учили бояться мужчин. Внезапно, мое сердце испуганно бухнуло и упало куда-то, видимо, в область пяток — я оказалась в чьей-то железной хватке. Последнее, что я увидела, перед тем, как зажмуриться, были очень большие руки в перчатках из дубленой кожи, обхватившие меня за плечи. Ну вот и всё… Мысленно, я попрощалась с родными, друзьями, домом и девственностью. Я старалась не думать о том, что сейчас произойдёт, но и времени думать не было. Инстинкт самосохранения никуда не девался, поэтому я извивалась дождевым червём и локтями старалась раздвинуть руки, сгребшие меня в охапку. Хватка стала только сильней, и в добавок к этому, мои ноги теперь повисли над землей. Я открыла глаза, начала брыкаться и бить своего похитителя ногой в колено, но это было все равно, что пинать ствол дерева. Человек молча втащил меня на открытое место, и я снова зажмурилась. Со всех сторон послышалось бормотание и приглушенный ропот, я не разбирала слова, но, к моему же ужасу, голоса были только мужские. — Опусти её, Фили, — силач с огромными ручищами повиновался спокойному приказу. Что? Филип? Фил? Филя? Я решила приоткрыть один глаз. Хватка ослабла, меня аккуратно, почти нежно поставили на землю. Я открыла второй глаз. В воздухе повисло молчание. Вокруг костра сидела довольно странная компания, на первый взгляд, состоящая только из пожилых мужчин, хотя была и парочка молодых лиц. Первое, что бросилось в глаза — необычная одежда. Разглядеть я не успела, но для себя решила, что она была в средневековом стиле. У многих также были необычные прически с косами. «Парики» — заключила я. А длинные бороды, видимо, накладные. Теперь вопрос: зачем группе мужчин в возрасте собираться ночью в лесу вокруг костра, да ещё и в таком виде? Всё это пронеслось у меня в голове за доли секунды, но ни на один из своих вопросов я ответить не смогла. Я стояла и испуганно разглядывала странную группу, в то время как с десяток пар любопытных глаз разглядывал меня. Человек с непонятным именем вышел у меня из-за спины, но я боялась поднять на него глаза, поэтому только покосилась на здоровенные сапоги, приминающие высокую траву. Ноги в сапогах были широкими и чуть ли не в два раза больше моих. А я ещё пыталась ему сопротивляться! Неуверенно подняв глаза, я встретилась взглядом с этим парнем (на вид он был довольно молодым) и украдкой успела разглядеть его: грива светлых волос с косичками, аккуратная бородка и усы, что удивительно, тоже заплетенные в косички с какими-то железными застежками (как называются аксессуары для усов я точно не знала!) Ростом выше меня, но не слишком — а я-то подумала, что меня схватил какой-то гигант! Такая же странная одежда и — по спине пробежал холодок — длинный меч на поясе. Он положил руку на его рукоять в предупреждающем жесте. «Бутафорский, » — поспешила я успокоить себя, но в эту ночь мое перепуганное сознание уже отказывалось кому-либо верить. Даже мне самой. Теперь, когда я рассмотрела блондина и поняла, что волосы — не парик, а борода не накладная, то, мало ли, какой там у него меч в ножнах. Хотя, нет, ну что за глупости! Где сейчас можно достать настоящий заточенный меч? Мысли путались. Видимо, всё то время, пока я стояла, как вкопанная, с моего лица не сходило выражение страха и удивления, поэтому уже через минуту со стороны «зрителей» послышались смешки. Я перевела взгляд на смеявшихся. Нет, на извращенцев они не похожи. На разбойников или террористов — тоже как-то не очень. Честно говоря, не было заметно, чтобы они намеревались меня убить или изнасиловать. Я попыталась взять себя в руки. Настало время задать вопрос: «Кто вы такие и где я нахожусь?» Я, вообще-то, собиралась спросить это наглым тоном, не показывая своей неуверенности, но неуверенность выдавали трясущиеся руки и коленки, а голос от долгого бега по холодному лесу почти пропал, поэтому удалось только хрипло выдавить: «Кто…?» Нет, не так — «Кто.» Без вопросительного знака. И я закрыла лицо руками, а слёзы предательски побежали по щекам.