Dance for me

      Еле как разлепив глаза, Кенсу почувствовал как они вдруг заболели. Не только они, ныло все тело, безумно болела скула. Кенсу приподнялся на локтях превозмогая дикую боль в пояснице. Он находился дома, но совсем не помнил, как пришел. Последние воспоминания были о том, как он оладушком лежал на асфальте, местами истекая кровью.


 – Кенни, ты как? – послышался обеспокоенный голос матери. 


 – Все в порядке. Как я пришел домой? Мало что помню… – потирая переносицу, пробубнил брюнет. 


– Какой-то мальчик позвонил мне с твоего телефона, а я сказала ему адрес. Вот он и принес тебя.– Вздохнула женщина как ни в чем не бывало. – Ты же помнишь что случилось? – Вдруг спросила она.


 – Да, помню. Странный этот парень. – Сказал он скорее себе, чем матери. 


– По мне, так он очень мил. До, ты голоден? – Резко перевела тему она. В этом ей не было равных. Сначала она могла говорить о внешней политике Греции, а в следующую секунду уже рассказывала о том ,что будет готовить на ужин к Рождеству.


       Брюнет кивнул головой и упал обратно в объятия дивана, вытягивающего всё желание что-либо делать. Вскоре перед ним уже стоял небольшой поднос, с горячим супом. Все было так…по-домашнему. Хотелось бы,чтобы понедельники всегда так начинались. Понедельники…

 – Я прогулял школу? – Вдруг спросил Кенсу. – То есть, я вообще не пошел туда. Мам, можно так каждый понедельник? – проныл брюнет.


 – Еще чего. Ешь, задания я спросила у учителей, на листок все выписала, он, по-моему, у тебя в комнате. Если лучше будешь себя чувствовать, можешь на тренировку сходить. Но не через силу, До Кенсу. – Серьезно проговорила мать. Она редко бывала веселой или несерьезной, но и пяти минут хватило До, чтобы насладиться теплотой в ее голосе.

       Доев, он, игнорируя боль в пояснице и вообще во всем теле, ушел в комнату, где его ждала огромная куча заданий. В комнате был полнейший хаус, как позже решил он. Но с этим быстро свыкаешься, когда садишься за рабочий стол и погружаешься в домашнее задание. Тем более, в хаусе он ориентируется лучше, чем в чертовом порядке.


 Время летело незаметно. Час, два, три, а уроков меньше не становилось. Вот только… Кенсу вспомнил о Исине, который должен придти раньше времени. Тихо выругавшись, он накинул самую удобную и чистую одежду, которую поймал взглядом и, ухватив спортивную сумку, рванул из дома.


       Что говорите? У него же все болит? Я вас умоляю, сейчас в приоритете у этого парня был Чжан Исин, которого он не очень хотел подводить, ведь портить мнение о себе он не горел желанием. Позвонить – не вариант, телефона Исина он не знал, но заметку сделал. 


Влетев в первый же автобус, он нервно поглядывал на часы. Он опаздывал на пятнадцать минут. Не так страшно, но та часть Кенсу, что отвечала за пунктуальность, буквально душила его. Двери распахнулись, Кенсу выпрыгнул из автобуса, чуть-ли не сбивая с ног пожилую женщину. Старушка была крайне не довольна парнишкой, учитывая какими оскорблениями она его обкидала. Он половины слов даже не знал. 



Холл. Лифт. 12. Зал.       

Исин аккуратно потягивался,что-то рассматривая в телефоне. До откашлялся и согнулся, делая опору руками на колени. Восстановив дыхание, он выпрямился и подошел к Исину. Тот даже не сразу заметил присутствие Кенсу. 


– На этот раз ты опоздал. – ухмыльнулся парень. – Нельзя так, До, я могу обидеться.       


Исин был похож на ребенка. Точно, это сравнение было идеально. Ребенок, искренне радующийся жизни и занимающийся тем, что он любит. Ребенок, так легко обижающийся на любую мелочь. До невольно улыбнулся своим дурацким мыслям и настроился на упорные тренировки, хоть и через ноющую боль. Исин ведь не знал о произошедшем, а матери можно, ну скажем, не говорить. – Что с лицом? На какую из дверей ты наткнулся? – Вдруг спросил Исин.


 – Сразу на пять пьяных неадекватных дверей. Ничего страшного, фингал не помешает мне.


 Оставшееся время Исин молчал, может в его голове и было множество вопросов, но он предпочел промолчать. Да и Кенсу не очень кайфовал бы рассказывая об этом. 

      Хоть личное время Кенсу было короче на полчаса, этого ему все равно хватило. Исин нахваливал брюнета не жалея добрых слов. Действительно, слова – бесплатны, а мы так скупы. Простое « спасибо», и то редко можно услышать.


 Народ собрался куда быстрее обычного. Они странно переглядывались, перешептывались и собирались в кучки. Кенсу нашел в этой куче Сехуна и, аккуратно оттащив за рукав серой кофты, спросил:


 – Что тут происходит? 


– У Чондэ день рождения. Думаем, как оригинальнее всего его поздравить. Пока сошлись на мысли,цитирую: « Скажем: С др брат, всех благ, чтоб Чонина тебе в пару не давали.» и все. Это чертовски тупо, но сказать я об этом не могу. Сам-то ничего не предлагал. Да и Чондэ я особо не знаю.


 – Слишком много слов, Сехун. Что вы так взъелись на Кая, не понимаю. – Сказал шепотом До.



       Чондэ в итоге поздравили в обычном кругу, каждый пожелал ему, что в голову взбрело и они разошлись по местам. Дешево и сердито. Слова, так много слов. Являются ли слова нашим инструментом по жизни? Бесспорно. Сказав «Привет» мы можем найти друга, а сказав «люблю», возможно, любовь всей жизни. Только эти слова нужно тщательно подбирать.


       Чонин взялся будто бы из неоткуда. Его рука вновь легла на талию, заиграла музыка, равномерный счет разнесся по залу. Даже Кенсу удивился тому, как Кай аккуратно обращался с ним, не то что Сехун.


 – Спасибо. – Чуть слышно сказал До.


 – За что? – Бархатный голос Чонина вызвал табун мурашек по телу. А ведь Кенсу впервые услышал его голос, после стычки в коридоре. Такой…спокойный голос, без ноток издевки или еще чего. 


– За вчерашнее, кретин. Многое, смотрю, ты для меня сделал. – Пробубнил брюнет. 


Пухлые губы партнера изобразили улыбку, к которой взгляд До был прикован намертво. Преступление ведь, иметь такие губы! Он странно ощущал себя. Такие странные чувства властвовали над ним, но названия дать им он не мог. Просто, приятно находиться рядом, приятна улыбка и алые губы кажутся такими… сладкими. Последние две связки и все ребята были полностью свободны. Эти связки были заключительными, поэтому особо отрабатывать их не пришлось. Они не были феерически сложными или быстрыми. Остаток тренировки, при встречи взглядом с Каем, тот улыбался, что дико смущало невинного До-До.       


В конце занятий, он незамедлительно подошел к Лэю, чтобы сообщить, мол, остаться не могу, домашние дела ждут, накопилось много, на что он лишь кивнул головой и начал собираться. "Гора с плеч",- решил Кенсу и выдвинулся в сторону дома. В коридоре его подловил Кай.


 – Один ты не пойдешь. Твой красноречивый фингал и так стал главной темой обсуждений. 


Кенсу лишь повел плечами и, опустив голову, шагал в сторону дома, редко пошаркивая ногами по асфальту. Они шли молча, не так как с Сехуном, но и молчание казалось чудесным. Тем более Кенсу не знал о чем говорить с этим парнем, чтобы не задеть его эго.
Вскоре они дошли до дома парнишки. 


– Спасибо, что проводил. – Кенсу сделал низкий поклон.


 – Это уже второе «спасибо». – Ухмыльнулся парень, передавая листок с заданиями из школы. – До завтра, Кён. – улыбнувшись,сказал он.


 «До завтра»,- прошептал парнишка, но Кай уже не слышал - он по-дурацки бежал в сторону своего дома. Кенсу лишь приулыбнулся и зашел в дом.
 Мамы, естественно, не было. Он никогда не задумывался, насколько сложна работа Арт-Дизайнера. Каждый день мать жалуется, что у нее много работы и оставляет дом на Кённи, а он в свою очередь ни черта не делает.



 До уже привык приходить вечером, а сегодня, все было ни как всегда. Эта мысль тут же улетучилась,когда он увидел список задний. Будь он мультяшкой, его челюсть бы отвисла до пола.


 – Че-ерт, один день не был в школе, а столько пропустил. – проворчал юноша. – Выходит, я сделал только половину заданного. 


Время перевалило за двенадцать, а он все еще делал уроки. Школа - тяжелый труд, не хуже чем у Арт-Дизайнера. Ему оставался только Английский язык, как в дверь позвонили. В силу своей медлительности, он не скоро открыл дверь, а человек за ней уже начал нервничать и бить по двери. На пороге стоял Кай.


– Что случилось, Чонин? – спокойно спросил брюнет, глядя на запыхавшегося товарища. 


– Т… твой…т-телефон. – проговорил Кай.

 – С-спасибо, – удивленно сказал брюнет. – Только,какого черта в пол первого ночи?


 – Там 25 пропущенных от твоей матери. Как бы, из-за меня, ты, возможно, труп, парень. – Усмехнулся он.


 – Черт, ты ведь идиот, не правда ли? – глубоко вздохнул Кенсу, понимая, что ему и вправду конец. – Заходи, обратно я тебя не отправлю, герой.


       Сказав тихое «спасибо», Чонин прошел внутрь уютно обставленной квартиры. Кенсу начал возиться на кухне, а после принес Каю одеяло и подушку. Устроив одногруппника на диване, он принес горячий какао с маршмеллоу и сел в рядом стоящее кресло.


 – Мог и завтра отдать, – нарушил тишину Кенсу. – Необязательно бежать через весь город ради этого, или ты идиот?


 – Согласен,идиот. Но мне захотелось… Не важно. Вкусный какао, спасибо большое.


 – Не за что. Закончи начатое. Блин, не люблю когда обрывают на самом интересном. – Обиженно пробурчал брюнет.


 – Не ломайся, я все равно не отстану от тебя! – Мне захотелось увидеть тебя. Не прими мои слова, как какую-то любовную ересь. Я вкладываю в них иной смысл. Поэтому я и не хотел договаривать, из-за дурацкой двусмысленности.


 – С людьми ты не общителен тоже из-за этого? – вдруг спросил Кенсу, – Из-за их двуличия. Ты странный. Не общительный, мрачный, но популярный. 


– Все мы немного странные, не нужно акцентировать это на мне. Просто я чертовски горяч, а ты слишком зажат, вот и все. – усмехнулся тот, – Давай спать, хорошо?



 Кенсу кивнул и убрав кружки, ушел в свою комнату, где вернулся к недоделанному английскому,будь он проклят.
 Так он и уснул, в стопке учебников и в горе из тетрадей. Когда эти оба уже спали без задних ног, домой вернулась мать Кенсу, и какого было ее удивление, когда в зале она обнаружила Чонина. Может, ей стоило бы разозлиться на эту спонтанную ночевку, но она лишь мягко улыбнулась. Кого попало ее сын к себе не подпустит, а тут даже заночевать разрешил. Оставив сумки в коридоре, она заглянула в комнату к сыну, который сопел над учебниками, ее губ вновь коснулась улыбка. Она разбудила парня и помогла ему переехать на мягкую кровать, где он тут же вернулся в кинотеатр своих снов.