Об имперской экспансии

      - Мать моя Азура, как ты это носишь?!       - Благая Мара, как ты это носишь?!       Реплики раздаются одновременно, в конце звучат практически в унисон, и оба — данмер и имперец — дико смотрят друг на друга. Очень быстро дикий взгляд переполняется праведным гневом:       - Тебе неудобно, потому что ты крепления не так перетянул!       - Тебе неудобно, потому что ты наплечник не на то плечо нацепил!       Довакин просто лениво забирается на удобный стул, продолжая следить за разворачивающейся перед ним перепалкой. Вот Чес пытается поправить затянутый недостаточно туго ремешок, но получает в ответ рычание и тихую (впрочем, не для вампирьего слуха) настоятельную просьбу «не лезть под юбку при мелком». Вот Нерв порывается как-то по-другому, удобнее завязать пояс магической робы — но замирает под красноречивым взглядом зарумянившегося имперца (еще бы, если развязать пояс хотя бы на несколько секунд, мантия распахнется!).       - Может быть, вы все-таки уйдете в соседнюю комнату и поможете там друг другу со всем чем надо? - предлагает замечательный во всех отношениях компромиссный вариант Довакин.       Теперь краской заливаются уже оба его друга.       Дову это, признаться, немного волнует. Он прекрасно помнит, как (романтично, пожалуй) Чес предложил Нерву встречаться две недели назад — сам Довакин не сумел бы лучше!       И... дальше все, мягко говоря, застопорилось, потому что эти больные ублюдки не хотели давать воли своей привязанности. Дов понимал все — искалеченные жизни, отнятые богами любимые из прошлого — но понять этого решительно не мог. Судьба предоставила тебе отличный шанс в виде человека или мера, который может понять каждый твой вдох — так чего медлишь? Хватай, беги, люби!       - И как ты вообще можешь ходить в броне этих скамповых узурпаторов Септимов?!       - И как ты вообще можешь ходить в мантии этих безумных рабовладельцев Телванни?!       ...нет, пожалуй, в моменте про «полное взаимопонимание» он перегнул палку.       Довакин чешет щетинистый подбородок и прикладывается к бутылке черноверескового меда. Ну ладно, начали встречаться две недели назад, и что?       Дов грохает бутылкой по столику рядом со стулом так, чтобы шум утихомирил Чеса и Нерва, спорящих о не имеющих в современной истории реалиях. Пустые старания.       Такие же пустые, как попытки этих двух упрямых идиотов сблизиться!       Ну право слово. Они же в Скайриме — холодном, беспощадном крае, крае, где тепло — жизненно необходимый ресурс. Где самая горячая любовь приходится на самые суровые холода.       И чего же они добились за две недели отношений здесь, в месте, где за это же время с Довакином успевают случиться вещи, за которые люди более благонравные обычно зовут в храм Мары?       Ни-че-го. Абсолютно. Ну, если не считать того, что однажды Чес пришел к нему с прокушенной губой, но довольный.       От горьких размышлений Дову отвлекает лишь синхронное:       - Дов, ну дай мне это снять! Я же замерзну!       - Дов, ну дай мне это снять! Я же упаду!       Эти синхронные фразы — единственное, что дает Довакину надежду на то, что эти двое все же найдут общий язык, рано или поздно. Поэтому он делает умильную рожицу и заявляет:       - Ребята, вы проиграли мне в карты. Карточный долг — долг чести. Я дал вам выбор: поцеловаться при мне как следует, раз вы уж при мне вы своих отношений не собираетесь скрывать, или проходить в чужой одежде целый день.       Дов щурится на понурое лицо имперца и хмурое лицо данмера — и добавляет с хитринкой:       - Впрочем, решение вы можете и изменить...       Головой они мотают тоже синхронно — впрочем, Чес немного с меньшей охотой.       - Ну тогда ходите, - пожимает плечами Дова. - Карточный долг — долг чести.       И надеется, что еще через недельку они все-таки сдадутся.