Об имперской экспансии

      В конце концов, благодаря нечеловеческим (с прямом смысле этого слова) усилиям, Нереварин убеждает себя в том, что и дальше отпираться, мол, его отношения с Чемпионом Сиродиила абсолютно односторонние, бесполезно. Благодаря бесчисленным сеансам самокопания он осознает, что то, что он иногда испытывает при виде Чемпиона и какой-нибудь симпатичной особы противоположного пола, с высокой долей вероятности можно квалифицировать как ревность. Что его прикосновения, случайные и не очень, не вызывают отторжения — даже, напротив, уже начинают порождать иррациональное желание быть рядом. Вероятно, привязанность.       По правде говоря, в делах... подобного толка Нереварин никогда не пользовался настолько сухим, отдающим двемерисом, языком. Нереварин, как и любой данмер, был легок на подъем и не особо огорчался, когда все заканчивалось. Спеши взять от жизни все, пока ты еще жив — правила Морровинда были просты, и абсолютное большинство хорошеньких аборигенок было полностью с ними согласно.       Неприятные исключения... случались, конечно. Договориться с Айем, настоящей ненастоящей богиней, не получилось, а Крассиус Курио и вовсе стал похотливым испытанием.       Но даже относительно них Чес другой.       Почему же?       Ну, хотя бы потому, что является воплощенным Шеогоратом.       Несколько раз в своей жизни Нереварин читал «Шестнадцать аккордов Безумия». Еще видел интересные пассажи у лживого Вивека, но их воспринимал уже не так буквально. А вот своему опыту общения с Безумцем, в результате которого по всему Вварденфеллу разошелся анекдот про безумца, гигантского нетча и вилку, Нерв верил безоговорочно.       И вот теперь — Шеогорат считает его своим романтическим интересом. И это возбуждает.       Возбуждает любопытство авантюриста, героя, исследователя, мага и просто Телванни.       Нерв не слишком интересовался темой даэдрапоклонничества (не считая Ложного и Истинного Трибуналов, конечно), но все же вычитал где-то однажды, что сущность Лордов часто заключается в их артефактах.       Но — какая досада! - по итогам их первой встречи хитрый Безумец отделался выигранной у другого, Хирсина, игрушкой.       Учитывая все предложенные выше выкладки, неудивительно, что однажды Нерв, глаза которого горят энтузиазмом исследователя, врывается к Чесу и с порога требует показать его посох. Вот прямо сейчас.       Чемпион малиново краснеет, не зная, что сказать.       За что, разумеется, получает оплеуху и путаные объяснения о том, что сущность лордов — это их Планы, а квинтессенция сущности Лордов — это созданные ими артефакты, а...       - Тебе нужен Ваббаджек, - прерывает на середине вдохновенный монолог Чес. И, дождавшись кивка, припечатывает:       - Но я его тебе не дам. Слишком своенравная штука.       Потом Нерв использует всю доступную ему дипломатию. Лесть, подкуп, угрозы...       Но Чемпион остается непреклонен.       - Это плохая идея, Нерв. Шеогорат, место которого я занял, не любил данмеров. Ваббаджек вас тоже не любит.       - Тогда просто направь эту скампову деревяшку на меня и постарайся ее контролировать! - находит выход Нереварин и поступает еще бескомпромисснее, состроив милую рожицу и непринужденно заметив:       - Ты же, в отличие от него, меня любишь?..       Они оба понимают: любой ответ, кроме положительного, приведет к скандалу. Поэтому Чемпион капитулирует, направляя посох на Нереварина, все же предупреждая:       - Ты сам напросился...       ...кошачьи уши, из-за которых Нерв становится похож на ом-рата, исчезают через несколько часов. Все это время Нереварин проклинает себя, Чеса, противную палку — и ни в коем случае не дает друзьям касаться головы. Какие-то плоды, впрочем, его исследования дают — уши очень чувствительны. Впрочем, в этом случае условия не идеальны — собственные уши Нерва не менее чувствительны (и упаси его Азура от того, чтобы однажды это показать!).       Нерв оставляет Ваббаджек, так и не узнав его тайн.       Но он надеется, что только на время.