Одна доза на двоих

Вода была катастрофически ледяной. Такой ледяной, что мои мышцы в буквальном смысле окаменели, и я не могла пошевелиться. Я понимала, что иду на дно, не в силах пошевелить ни одной частью тела, но старалась из последних сил, чтобы глотнуть воздуха. В легких не оставалось кислорода, когда крепкие руки подхватили меня за талию и стали поднимать на поверхность, и, черт, я была благодарна богу, что смогла вдохнуть свежего воздуха, когда моя голова вынырнула из-под воды. Я закашлялась, увидев дневной свет. Дождь с силой хлестал мне по лицу, принося замерзшей коже еще большую боль, чем мог бы, но я все равно не сдавалась, перебирая руками по воде, помогая Джастину переправить меня на берег. И когда мы сделали это, я упала навзничь, раскинув руки в стороны и глубоко дыша, будто всего кислорода на свете не хватало мне в данный момент. Джастин упал рядом, поглядывая на мост, где патрульная машина полиции остановилась около края, выискивая нас. Джастин усмехнулся, криво улыбаясь губами, а затем поднял руки, и – блин – показал два средних пальца копам. Он совсем идиот? Я все еще не могла прийти в себя, стараясь привести в норму дыхание, которое никак не хотелось восстанавливаться после «ободряющего купания» в ледяной реке. Я готова была взорваться, но никак не хватало сил даже подняться, чтобы надрать зад идиоту-Биберу. — Хороший урок для выживания, не так ли? — подал голос Джастин, тяжело дыша, и я была готова поклясться, что после его произнесенных слов, он засмеялся. Черт, он действительно засмеялся, будто ничего страшного не произошло. И хочу сказать вам, что меня это жутко разозлило. В смысле, я итак была сильно рассержена, но его смех вызвал во мне жутчайший ураган ярости и злости. — Знаешь, что я поняла? — задыхаясь, спросилась я, еле поворачивая к нему голову. — Что ты чертов придурок, раз так рискуешь нашими жизнями! — закричала, не в силах совладать со своей злобой. А Джастин еще громче рассмеялся – чертов ублюдок. — О, да ладно, Вуд. Признайся, что это было захватывающе, — на его лице присутствовала кривая усмешка. Он смотрел на небо, на проплывающие свинцовые тучи, из которых лил сильных дождь. Я услышала, как один из полицейских на мосту велел кому-то спускаться вниз, чтобы поймать нас, и когда это услышал Бибер, его усмешка пропала с лица. — Вставай, Вуд. Нам пора, — он приподнялся на руках, в то время как я не могла пошевелить и пальцем. Он встал на ноги, а затем стал поднимать и меня. Мышцы мои превратились словно в камень, я ведь даже не чувствовала их. Не удивлюсь, если заболею. — И что мы будем делать дальше, если твоя треклятая машина сейчас на дне этой треклятой реки? Черт, не могу поверить, что ты мог быть таким безответственным! — ругалась я, пока он нес меня на руках, ступая по тропинке, заполненной грязью. Он то и дело поскальзывался, едва удерживаясь на ногах, но сохранял равновесие, крепче сжимая мое тело. Лучше бы я утонула, чем видеть его довольную морду. — Безответственным? Серьезно? — усмехнулся, опуская на меня взгляд, — Вуд, ты меня плохо знаешь. Его идиотская усмешка так и блистала на его идиотском лице, и я была готова вцепиться ногтями в него, но только проблема в том, что я не чувствую ни рук ни ног. Так бы я давно уже убежала от него подальше. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы называть безответственным. Как тебе только могло прийти в голову, чтобы сигануть с моста? Ты бы мог уйти от них или просто скрыться, но чтобы сорваться с моста… — негодовала я, качая головой. — Мог бы, но не стал, как видишь, — его голос хрипел, а руки старались держать меня крепче, но я чувствовала, что с каждым шагом ему давалось это все тяжелее и тяжелее. Холод завладел его телом, и теперь его немного потряхивало. Я попыталась пошевелиться, но почувствовала, что ледяной ветер до сих пор сковывает все мои мышцы, не оставляя мне шанса быть самостоятельной. — Отпусти меня сейчас же, — строго сказала я, пытаясь пошевелить хоть одной частью тела, но этого мне не удалось, что вызвало у Бибера усмешку. — О, ну перестань. От тебя сейчас помощи как от мертвого копа, — в его голосе я уловила малость презрения, но не думаю, что оно было нацелено на меня. — Что ты имеешь в виду? — сощурив глаза, спросила я, сложив руки на груди и приняв обиженный вид. И опять эта наглая ухмылка. — Только лишь то, что помощи от тебя ждать не суждено. Внезапно он резко замолк, хоть и собирался продолжить свою речь, но что-то его напрягло. Он вдруг остановился, крепче сжимая меня руками, и сощурил глаза, всматриваясь куда-то вперед. Я услышала хруст веток и тут же замолкла, хоть слова так и рвались наружу. Хруст. Звук был ближе, чем предыдущий, и это могло означать только лишь одно: кто-то идет. Или я настолько параноик, что принимаю беззащитное животное, которое безмолвно идет по тропинке, за кровожадного маньяка или того хуже — за полицейского. Этого еще не хватало. Джастин стал прислушиваться, кажется, совсем позабыв о том, что я все еще у него на руках. — Эй, — шепнула я, но он тут же заткнул меня, еще больше сощурив глаза, будто что-то видит впереди. — Т-ш, — шикнул. — Джастин. — Тихо, Вуд, — его губы едва двигались, а взгляд полностью был сфокусирован. Казалось, ничто не сможет его отвлечь. — Бибер! — чуть громче воскликнула я, стараясь сделать, чтобы на меня обратили внимание. — Боже, идиотка, ты можешь просто заткнуться, пока я сам тебя не заставил? — он резко посмотрел на меня, от чего мои органы в момент сжались от холода его взгляда и голоса. Я притихла, тоже пытаясь вслушаться в треск веток где-то поблизости. Послышались голоса. Мужские. А потом вдалеке я увидела мужчину в полицейской форме, и – черт – была готова завизжать как малолетка. Джастин тут же примкнул к ближайшему дереву, затаив дыхание и прижав меня сильнее. Я пискнула от неожиданности и прикрыла рот ладонью, дабы не выдать нас копам. Эти собаки уже рыскали по пристани. Деваться нам было некуда, ведь почти везде было открытое пространство, не считая редких деревьев, но и они не спасли бы нас. Не могли же мы вечно стоять тут в ожидании чуда, поэтому Бибер решился бежать. Черт, со мной на руках! — Эй, вон они! — послышался громкий крик одного из мужчин, и Джастин ускорил бег. Честно говоря, я удивлялась, как Бибер мог так легко бежать со мной на руках, да и плюс к тому весь продрогший от холода. Я его недооценивала. — О, Боже мой, они поймают нас! Они поймают нас, Джастин! Я не хочу оказаться за решеткой, Боже мой, Джастин, сделай что-нибудь! — начала паниковать я, крепче вцепляясь в шею Бибера, чуть ли не продирая его кожу ногтями. — Не дрейфь, Вуд. Мы выберемся. Любой бы позавидовал его оптимизму. Как он мог сохранять самообладание в такой ситуации, а тем более улыбаться? Да он чертов Питер Пен! В том смысле, что не терял надежду, даже когда все грозилось пойти крахом. Я знаю, что это глупое сравнение. И я тихо завидовала ему, потому что сохранить свое самообладание у меня ни хрена не получалось. Мы бежали вдоль берега, и я слышала, как полицейские бежали вслед за нами, вот-вот поймая, но Джастин был быстрее. Его ноги словно и не мерзли в ледяной воде. От адреналина в крови я уже почувствовала, как мышцы начинали согреваться, и уже могла подвигать руками, сжимая шею Бибера сильнее, заставляя его поморщиться. — Я могу бежать сама, — пропищала, оборачиваясь назад. Послышался выстрел, и Джастин пригнулся. Дерево, мимо которого мы сейчас пробегали, затрещало по швам. Еще выстрел, и Джастин сморщил лоб. Я на момент подумала, что пуля попала в него, но нет, он продолжал бежать. — Джастин, я могу бежать сама! — крикнула я, стараясь спрыгнуть с рук парня, но он сам меня отпустил, в результате чего я чуть не рухнула на колени. Мы рванули вперед, оббегая деревья и разрушенные маленькие постройки, скрываясь все дальше в высокой высохшей траве. Вскоре голоса полицейских пропали, и мы позволили себе остановиться, опираясь спиной о полуразрушенное кирпичное здание. Мы оба тяжело дышали, а потом Джастин рассмеялся. Громко и звучно, что я не смогла не засмеяться в ответ. И стояли как два идиота, смеясь, не пойми над чем. А потом он поцеловал меня. Резко придавил своим телом к острому кирпичу и впился теплыми губами, зарываясь руками в мои распущенные мокрые волосы. И весь холод, что я чувствовала, вмиг пропал. Просто исчез, будто его и не было. Такой Джастин мне нравился. Спонтанный, переменчивый и наглый – он заставлял мое сердце ускорять ритм из-за его напора. Страстный, жгучий, неистовый. Он был ненавязчивым, не смотря на то, что силой поцеловал меня. Отстранившись, он все еще тяжело дышал, а вот я наоборот затаила дыхание, будто просто забыла как это – дышать. Отошел на пару шагов, облизывая губы, и выглянул из-за угла, проверяя, нет ли за нами дурацких полицейских. — Я ведь думал бросить тебя там, — тихо и хрипло. Что мурашки пробежались по рукам и шее, — Чтобы они поймали тебя. А я бы убежал, — не смотрит на меня, кусая губы. Глядит вперед на реку, быстро текущую. — И что тебя заставило передумать? — облизав верхнюю губу, спросила я, смотря на его профиль. Джастин казался таким задумчивым, что если потревожить его, он сильно разозлится. — Ничего, — усмехается, поворачиваясь ко мне лицом и убирая руки в карманы мокрой парки. Он весь мокрый и трясется от холода, как бездомный щенок. Капли воды стекают по лицу и шее, закатываясь под куртку. — Я сам передумал, потому что кто как ни ты заставит мыслить меня рационально, а не задницей? — снова усмехается, слизывая капельку воды с губы. — Как интересно, — наклонила я голову в бок, разглядывая его, — Я всегда знала, что ты безмозглый идиот, не умеющий принимать решения самостоятельно. Конечно же, я шутила. И никогда так не думала, но иногда Бибер действительно принимал решения именно задницей, а не головой, что неоднократно приводило нас к проблемам. Если так задуматься, мы с ним через столько вместе прошли, и эта поездка в Нью-Йорк одна из малых вещей, что еще предстоит нам пройти. Но ведь он мог выбрать кого-нибудь другого, правда? А выбрал меня. Значит ли это что-то? Думаю, да. Он стоял и криво улыбался, ничего не отвечая в ответ, а я смотрела на него и понимала, что, через что бы мы ни прошли, это еще только начало. Начало чего-то страшного.