Одна доза на двоих

Мне всегда казалось, что быть сильной легко. Мне вообще всё казалось легким, за исключением своей жизни. И теперь я убеждаюсь в обратном, сидя в чертовой тачке с Бибером. Я не знаю, что меня ждет в ближайшем будущем, возможно, я вообще умру. Но знаете, умирать не страшно. Каждый человек думает, что смерть – это страх. Но ведь они не умирали, чтобы так говорить. Человек не может знать наверняка, что умирать страшно. И мне не страшно. Если я умру, то так было суждено. Вообще, я не верю в судьбу, но последние обстоятельства заставляют меня задуматься о ней, и хочется знать, что она уготовила мне. Страшно надеяться на будущее, когда не знаешь, что с тобой случится сегодня. Я знаю, что сегодня произойдет что-то страшное. Я вижу на лице Джастина решимость, но в глубине души он взволнован. Может быть, даже растерян и напуган. Я старалась не думать о том, что скоро произойдет, и поэтому откинулась на спинку, прикрывая глаза. На мне синее платье, что мы купили в магазине. Джастин одет в свой смокинг с синим платочком в нагрудном кармане. Это выглядит мило и в то же время элегантно. Ему всегда шли классические костюмы, хоть он их редко надевал. Но сегодня выдался случай: мы едем в казино, а что произойдет потом, мне даже думать об этом страшно. На улице темно и много народу. Каждый спешит по своим делам, не замечая ничего вокруг. Я бы тоже хотела ничего не замечать, но в такой ситуации это трудно. Я замечала все. Каждую улыбку на лицах прохожих, детский смех, блеск в глазах пешеходов и хлопья первого снега, что ложился на дороги. И как бы мне хотелось оказаться на месте тех людей, что беззаботно шли по дороге, но, увы, я была не в том положении. Нужно пообещать себе, что как только все это закончится, я вернусь домой и начну жизнь заново, без всяких приключений. Хотя что-то подсказывает мне, что это будет слишком трудно. В конце концов, у меня вся жизнь впереди, и я не хочу закончить ее, будучи убитой. Я уже сотню раз пожалела, что поехала с Джастином. И даже огни Нью-Йорка, в котором я так мечтала побывать, не согревали мне душу. Если бы у меня был выбор… Машина тормозит далеко от обширного здания с яркой вывеской. Издалека я вижу, что входа толпится народ в таких же роскошных платьях и костюмах, как и у нас. Мы впишемся в общество, и никто даже не поймет, что один из нас агент секретной компании, а второй – наркоманка, по глупости связавшаяся с ним. Я накинула на себя пальто, так как на улице было жутко холодно, а Джастин остался лишь в костюме. Он взял меня за руку, когда мы вышли из автомобиля. Вечером огни улиц были ярче и прекрасней любой другой мелочи, что я просто не могла не обращать на все это внимание. Люди курили у входа, и я даже слышала музыку изнутри здания. Мне было страшно, даже не смотря на то, что Джастин сжимал мою руку. Это не придавало мне уверенности в себе. И в который раз я убеждаюсь, что я трусиха. Но ведь я имею право бояться, да? Я ведь не знаю, что меня ждет. А Бибер не рассказывает. Мы останавливаемся поодаль от входа в казино, и Джастин отпускает мою руку, доставая из кармана брюк телефон. Ждет пару минут, пока ему ответят, а потом тихо говорит: — Вуди, мы на месте. Мне кажется, что его голоса я не слышала уже несколько часов. Он как всегда хриплый и уверенный, но мне показалось, что я услышала, как он дрогнул. — Хорошо. Он отключил вызов и убрал телефон обратно, отворачиваясь от меня и смотря на ночную улицу, которая была перед казино. Я никогда не была в таких заведениях типа этого, я все свое время проводила в душных клубах, и теперь чувствовала еще и неуверенность. Я не знаю, как себя вести, не знаю, что делать. Я стояла и смотрела на профиль Джастина, гадая, что он задумал. Он сказал мне, что мы просто поговорим с О’Брайеном, но я уверена, что это не так. Это не в репертуаре Джастина мило беседовать со своим врагом. А был ли он врагом? А если Джастин ошибся, и все это зря? Я представила, что мы уже дома, в Чикаго, и честно говоря, я бы лучше сейчас оказалась в душном клубе, чем здесь. Джастин достает сигарету и подкуривает, шумно выдыхая дым вместе с облачками пара. На улице все еще идет снег, и я представила, как праздновала бы Рождество в кругу семьи, если бы она у меня была. И мне стало интересно, как Джастин проводит праздники. Наверняка в клубе или с друзьями, потому что у него тоже нет семьи. Это так печально, когда нет родных, когда ты никому не можешь рассказать свой секрет, а ведь иногда появляется острая потребность высказаться именно родным, потому что только они могут понять. Я никогда не разговаривала с Джастином на серьезные и личные темы. Исключением стал тот разговор в кафе, когда он рассказал мне про свою жизнь до того, как он стал агентом. И теперь мне кажется, что этот разговор нас сблизил. Он стоит и курит, молча смотря на падающий снег. Хлопья ложатся ему на ресницы и волосы, и моя рука машинально тянется стряхнуть их. Он удивленно поворачивается ко мне, но ничего не говорит, пока я аккуратно стряхиваю снег с его волос. Я улыбаюсь, заглядывая ему в глаза. Там полно уверенности в своих действиях. Он всегда уверен в себе. Докурив сигарету, Джастин протягивает мне руку, смотря мне в глаза, а затем улыбается уголком рта. Я смотрю на его раскрытую ладонь, и мне тоже хочется улыбаться. Беру его за руку, и мы идем в казино. Меня сразу обдало теплом, как только мы вошли вовнутрь. Я увидела музыкантов, играющих джаз на сцене, и неизвестную певицу, что пела какую-то красивую песню. Я успела разглядеть дорогие картины, висевшие на стенах темно-коричневого цвета, темные шторы на окнах и множество столов, где люди играли в азартные игры. Джастин все еще не отпустил мою руку, проходя мимо людей вглубь казино. Такое ощущение, что все знают, что задумал Джастин. Меня не покидает чувство, будто все смотрят только на нас. Кажется, у меня началась паранойя. Я глубоко дышу, следуя за Джастином, и когда мы садимся за свободный столик на одной ножке, чувствую себя чуть уверенней. Джастин отпускает мою руку и садится напротив меня, смотря куда-то мне за спину. Я снимаю свое пальто, вешая на спинку стула. К нам тут же подходит официант в белом пиджаке с бабочкой и предлагает взять шампанского с подноса. Честно говоря, мне нужно немного выпить, чтобы я не чувствовала себя такой подавленной, поэтому хватаю высокий бокал и делаю глоток. Джастин вежливо отказывается, вновь доставая телефон. Он что-то печатает на нем, а затем откладывает на стол, все время оборачиваясь по сторонам, словно ищет кого-то. Я хочу спросить у него, что мы намерены делать, но слова застревают в глотке. Так жутко мне не было еще никогда. Сейчас все спокойно, но предчувствие подсказывает мне, что это ненадолго. Я стискиваю кулаки, медленно выдыхая воздух через рот. Джастин замечает мою нервозность и заверяет: — Все в порядке. Ничего страшного еще не произошло, — говорит тихо, чтобы слышала только я. Я опешила от его слов. — Скажи мне, когда начинать бояться, — дрожащим голосом говорю я, поднимая голову. У меня сбивается дыхание от его слов. Значит, что-то страшное все-таки произойдет, остается гадать – когда. Джастин усмехнулся, качая головой, будто насмехается надо мной, но мне так не хочется отвечать ему колкостью, просто потому что страх не дает мне сказать ни слова. Я вижу несколько парней в черных смокингах, и сразу понимаю, что они здесь не просто так. Неужели, остальные не понимают, что будет что-то ужасное? Неужели они не видят этих парней в смокингах, которые только прикидываются, будто они обычные игроки в покер или блэкджек? У всех у них на ушах надеты маленькие микрофоны, но кажется, остальные люди не обращают на это внимание, слишком увлеченные игрой. Я попиваю игристое шампанское, наблюдая за Джастином, а он часто облизывает губы и потирает шею, делая вид, что он обычный посетитель. Иногда его взгляд падает на меню, что лежит перед ним, но он так ничего и не заказывает. Не знаю, сколько мы так сидим, но кажется, что уже прошла целая вечность. Джастин делает вид, будто осматривает помещение, но я-то знаю, что он смотрит на парней в смокингах. В конце концов, Бибер все-таки заказывает себе бокал красного вина, скорее всего для того, чтобы не выделяться в толпе. Я уже пью третий бокал шампанского, и официант, который приносит мне его, уже странно смотрит на меня. У меня чешется спина от платья, но я не решают двигаться вообще. Двигается только моя рука, когда я хочу взять бокал. Джастин потирает подбородок, и я вижу, что он смотрит на одного из парней, что сидит недалеко от нас. Незаметно кивает ему, а затем встает, отставляя бокал с вином. Я, кажется, перестала дышать, когда он протягивает мне руку, но медленно поднимаюсь из-за стола, беря его за руку. Мы идем к одному из игральных столов, и меня тут же охватывает паника. Он собирается играть? — Джастин, я не умею играть, — шепчу я ему на ухо, когда мы почти подошли к столу, за которым сидело пять человек. — А тебе и не нужно. Твоя задача привлечь их внимание. Я надеюсь, ты поняла, о чем я, — хрипло отвечает шатен, а затем на его лице появляется фальшивая улыбка, когда он смотрит на мужчин, что играют в покер. — Джентльмены, ставлю пятьсот, — дерзко говорит Бибер, доставая из кармана пятьсот долларов, и кладет на стол, прихлопывая банкноту ладонью. Мужчины перестали играть, смотря на нас с Джастином, и у меня закончился воздух в легких. Он тянет меня на свободные места под пристальными взглядами мужчин, но он даже не смущается, уверенно садясь на мягкий стул. Я сажусь рядом, стараясь выглядеть уверенно. Оглядываю всех мужчин поочередно и, в конце концов, возвращаю взгляд к Джастину. Он берет колоду карт и ловко перетасовывает ее, не сводя взгляда с мужчин и не убирая уверенную улыбку с лица. Он толкает меня коленом под столом, говоря мне этим жестом действовать. Я растерялась, сглатывая появившийся комок в горле. Медленно выпрямляю спину, делая вид, что поправляю шлейку платья на плече. Сейчас я выгляжу просто отлично с собранными волосами и ярким макияжем. Провожу языком по ярко-алым губам и склоняю голову к плечу. Кладу ногу на ногу, томно вздыхая, приоткрыв рот. Вижу, как несколько мужчин застыли с картами в руках. Одной рукой незаметно стягиваю платье вниз, чтобы больше было видно грудь, и ставлю локти на стол, кокетливо посматривая на мужчин. Джастин уже в игре, но кажется, мужчины совсем позабыли, зачем они сидят за этим столом. Их взгляды устремлены исключительно на меня, но некоторые из них стараются включиться обратно в игру. Джастин так же внимательно следит за ними, перебирая свои карты в руках, и незаметно ухмыляется. Я снова медленно облизываю губы и приподнимаю подбородок, проводя рукой по шее, и широко улыбаюсь, смотря на реакцию мужчины, что сидит напротив меня. Он расслабляет галстук на шее и расстегивает одну пуговичку на рубашке, и я победно улыбаюсь. Чувствую себя уверенней, замечая пошлые взгляды, что посылают мне мужчины. Диллер кидает фишки на стол, и этот звук громко отдается у меня в ушах, но я продолжаю соблазнять мужчин, кидая заигрывающие взгляды. — Повышаю ставку, — раздается голос одного из мужчин, и он кладет несколько долларов на стол в общий банк. Он показывает две карты остальным, и диллер выкладывает еще несколько фишек на стол. Они продолжают играть, и Джастин выглядит еще более уверенно, проверяя свои карты, пока я продолжаю соблазнять. — Рейз, — раздается голос Бибера, и он достает из кармана еще две сотни баксов, кладя их в общий банк. Я не понимаю, что это значит, но, кажется, он повысил высшую ставку. — Какой будет приз помимо выигрышной суммы? — спрашивает один из мужчин с грубым голосом, при этом он смотрит на меня. Все молчат, смотря то на меня, то на Джастина. Бибер усмехнувшись, кивает головой в мою сторону. Что?... — Она будет призом и достанется победителю, — говорит он, уверенно улыбаясь. Я резко поворачиваюсь в его сторону, молясь о том, что он пошутил. Он кладет руку мне на колено под столом, говоря этим жестом, что все будет в порядке. Но вот я не уверена. Неужели он так уверен в своей победе или он действительно готов отдать меня на растерзание? Я даже думать не хочу о том, что они сделают со мной, если выиграет не Джастин. Они продолжают играть, и в этот раз ставки все повышаются, а мужчины играют уверенней, поглядывая на меня. Через несколько десятков минут раздается голос Джастина: — Флеш-рояль, — он вскрывает карты, и остальные мужчины делают то же самое, выкидывая карты на стол. На их лицах разочарование. Что это значит? Он выиграл? Джастин встает из-за стола и тянет меня за собой. — Это была увлекательная игра, не правда ли, джентльмены? — улыбается он, огибая стол. Мужчины молчат, провожая нас взглядом. — Ты настолько был уверен в своей победе, что поставил мою честь на кон? — недовольно спрашиваю я, идя за Джастином к столику, за которым мы сидели ранее. — Я отлично играю в покер, детка, — уверенно отвечает он, садясь на стул. Я оглядываюсь по сторонам и не вижу тех парней в смокингах. — А куда делись те парни? — тихо спрашиваю я, наклоняясь к Джастину через столик. Бибер вместо ответа достает телефон и набирает номер, так же оглядываясь по сторонам. — Вуди, как дела? — спрашивает он, переводя взгляд на меня. Он облизывает губы и хмурит брови. — Это я могу, — усмехается, — Отлично, приятель, до скорого. Он убирает телефон и смотрит на меня с огоньком в глазах. Бьюсь об заклад, он что-то задумал, потому что такой взгляд у него только тогда, когда я должна что-то сделать для него. Он дергает бровями и широко улыбается, и я чувствую его ногу под столом. Он последний раз оглядывается по сторонам и наклоняется ко мне. Что происходит? Мне снова страшно. Я сглатываю, не понимая, что хочет сделать Бибер. В его глазах вспыхивает азарт, и я не могу понять, от игры у него такой взгляд или же это что-то другое. Я бы предпочла первый вариант. Он ногой под столом задирает мне платье, и я пытаюсь отдернуть его, шокировано смотря ему в глаза. — Что ты, черт возьми, делаешь? — шепчу я, убирая его ногу. Это выглядит нелепо, и у меня снова возникает ощущение, что все на нас смотрят. Следующее его действие выбило воздух из легких. Он встает из-за стола и, огибая его, идет ко мне. Наклоняется к уху и шепчет: — Подыграй мне, Вуд. Он резко тянет меня на себя, поднимая со стула, а следом опрокидывает на стол, наваливаясь сверху. Я охаю от неожиданности и слышу, как упал и разбился мой бокал с шампанским. Теперь все точно смотрят на нас. Одна рука Джастина ложится мне на бедро и задирает платье вверх, а я обхватываю его ногами. Руки обнимают шею, и в следующее мгновение наши губы сливаются в поцелуе. Я не знаю, какого черта он задумал, но мне это нравится. Я чувствую прилив адреналина от того, что все на нас смотрят. Он этого и добивался. Джастин отстраняется от меня, и его взгляд устремляется куда-то вперед. Боковым зрением я снова вижу тех парней в смокингах, и в этот раз они не стоят, а идут куда-то. Джастин незаметно кивает им и снова целует меня. На этот раз страстно и неистово, задирая мое платье почти до талии. Я буквально чувствую эти пожирающие нас взгляды, и от этого мне просто сносит крышу. Я крепче обхватываю Джастина ногами, руками запутываясь в волосах. Он переходит мне на шею, оставляя влажную дорожку жадных поцелуев. Сквозь туман в глазах я вижу, что парни в смокингах пропали. Затуманенная возбуждением, я стону, закидывая ноги еще выше, а Джастин рычит мне на ухо, прикусывая мочку. Я слышу шепот за нашими спинами, вижу, как дамочки переглядываются друг с другом, а мужчины жадно пожирают нас глазами. Похотливые мерзавцы. Уверена, если бы они сейчас были не в казино, их правая рука давно бы оказалась в собственных штанах, удовлетворяя туго стоящий член. Эта мысль распаляет во мне огонь, и я снова притягиваю Джастина к себе, дерзко целуя его рот и прикусывая язык. Он громко рычит, исследуя мое тело руками, и в следующий миг его ладони сжимают мою грудь, пропуская соски через пальцы. Я откидываю голову, окончательно наплевав на то, что все на нас смотрят, и громко выкрикиваю его имя. Он тут же грубо прикрывает ладонью мне рот и шипит. В его глазах дикий огонь вожделения и страсти. Я кусаю его за ладонь, и он смеется, снова впиваясь в мои губы. Неистово. Страстно. Желанно. Потребность в этом поцелуе выливается через мой глухой стон, и Джастин крепко сжимает мои бедра, подтягивая меня выше. Мы лежим на столе. Его рубашка полурастегнута, а рукава закатаны до локтей. Волосы растрепаны, и глаза горят. Но в следующее мгновение все прекращается. Нас рывком отрывают друг от друга, и я вижу двух охранников, держащих Джастина за воротник рубашки. Он вытирает губы и смотрит на меня, улыбаясь. Господи, не дай мне упасть прямо тут, потому что это выше моих сил, видеть его – такого желанного и сексуального. Растрепанного и уверенного. Мои чувства смешиваются в коктейль наслаждения, и я буквально падаю на стол, неотрывно смотря на Джастина. — Здесь вам не бордель! — рычит один из охранников, встряхивая Джастина за шкирку. — Мы уже уходим, — говорит он, все еще задыхаясь и смотря на меня. А после его слов раздается пожарная сигнализация. Я растерялась, оглядываясь, но Джастин быстро хватает меня за руку и идет к выходу. Люди засуетились, не понимая, что происходит. Кто-то стал быстро собирать вещи и следовать к выходу, кто-то закричал. Всем своим нутром я чувствовала, что сейчас это случится. Случится что-то страшное. Люди бежали к выходу, а сигнализация все звенела. Охранники были сбиты с толку, не понимая, какого черта происходит. Когда мы, наконец, вышли из здания и отошли на приличное расстояние, я обернулась, наблюдая, как выбегает народ. Началась паника, а охранники пытались успокоить людей. Все стали садиться в машины и как можно скорее уезжать. И в следующее мгновение это произошло. Всё как будто в замедленном действии. Я поворачиваюсь к Джастину, видя его расплывающуюся довольную улыбку, и слышу громкий взрыв позади себя. Мои глаза машинально расширились от оглушающего звука и взрывной волны. Я слышу, как разбиваются стекла, как кричат люди, падая прямо на тротуар, вижу, как бегут мужчины. Я не знаю, что я чувствовала сейчас, но почему-то на лице появляется улыбка. Мы идем дальше к нашей машине и улыбаемся, словно сумасшедшие. Я вижу довольную улыбку Джастина, он был полностью уверен, что все сработает точно по его плану. Это было эффектно, а самое главное – никто не должен был пострадать. Я протягиваю руку Джастину. — Как Бонни и Клайд? — с улыбкой спрашиваю я, а он смотрит на мою раскрытую ладонь и улыбается. Затем берет ее в свою, и отвечает: — Как Джастин и Ширли.