Одна доза на двоих

Всё бы было хорошо, если бы не одна проблема. Хотя о чём это я? В моей жизни было просто сотня проблем. Целая грёбаная сотня проблем. Все дружно твердят мне, что я должна покончить со всем этим дерьмом, но как я сделаю это, если у меня нет мотивации или даже стимула. Да плевать я хотела на их мнение. Это моя жизнь. Моя и больше ничья. И мне решать, что делать с моими проблемами. С родителями я не виделась уже больше года. Честно говоря, я уверена, что им наплевать, что их дочь изо дня в день отсиживается в клубах в компании чёрных парней и употребляет наркотики. Да я даже уверена, что они и не знают об этом. Откуда им знать? И опять же мне плевать. Все говорят, что я до мозга костей эгоистка, но как жить в мире, когда нужно думать не только о себе, но и о других? В гробу я это видела. Своими глазами. Я эгоистка и ей останусь. И да. Мне плевать, что обо мне говорят. В комнату кто-то резко зашёл, нараспашку раскрыв дверь, что я чуть подпрыгнула, и весь порошок, лежавший на столе, рассыпался на пол. — Чёрт, Вуди! Нельзя ли стучаться? — воскликнула я, пытаясь собрать с пола остатки кокса. Чернокожий парень громко хмыкнул и сделал шаг ко мне, не отводя взгляда от пола, где я отчаянно, дрожащими руками сбирала свой наркотик. — Джастин приехал, — коротко оповестил он, но от его прохладного тона и от новости, которую он мне сообщил, у меня невольно побежали мурашки по спине. — Зачем он так часто приезжает? — поморщившись, спросила я. Глубоко вздохнув и наплевав на кокс, я выпрямилась и посмотрела прямо на Вуди. Тот снова криво ухмыльнулся, будто знает то, чего не знаю я. Он был обдолбан, я это видела по его красным глазам. Наверное, скурил косяка четыре, пока я тут в этом душном клубе, в этой душной комнате делила дорожки. — Ширли, ты прекрасно знаешь ответ, так что будь добра приготовить ему заказ, — напоследок бросил Вуди и, сверкнув зубами, вышел из комнаты, даже не закрыв за собой дверь. Да пошёл ты, кусок дерьма. Встав со стула, я уже была готова отправиться вслед за ним, но вот только вспомнила, кто к нам пожаловал. Яростно топнув ногой, я посильнее хлопнула дверью и уселась обратно за стол, вынимая из сумки четыре маленьких пакетика с белым порошком. — Джастин приехал… — перекривляла я Вуди, открывая поочерёдно пакетики и высыпая содержимое на стол. — Ты не рада, что я приехал? — раздался за моей спиной тихий хриплый голос, который я узнала бы из тысячи. Еле заметно вздрогнув, я медленно повернулась к парню, шумно выдыхая, давая этим понять, что мне надоели частые визиты без предупреждения. И как я не услышала, что открылась дверь? — О, ну, конечно, я рада, как ты мог усомниться в этом? — я постаралась, чтобы в моем голосе не проскользнули нотки иронии, но, видимо, это вышло у меня из рук вон плохо, потому что глаза Джастина ярко сверкнули, но вместо того, чтобы рассердиться, он небрежно усмехнулся, подходя ко мне. Он был чертовски горяч, не скрою, но вот характер его был отнюдь не такой же прекрасный, как его скульптурное личико. Я не отводила от него взгляда, следя, как он размеренной походкой обходит комнату и вновь подходит ко мне, скользя глазами по содержимому на столе. — Ты будешь мне нужна, — ленивым тоном проблеял он, облизывая верхнюю губу. И — о, чёрт, — в животе загорелся пожар. Всегда, когда он так делал, внутри меня просыпались маленькие бесы. Он знал это и пользовался, а я ведь, как маленькая наивная девчонка, слепо подставлялась под него. Кретин. — Исполнять твои прихоти я не буду, — отмахнулась я, наконец, отворачиваясь от точеного лица Бибера. И снова я услышала смешок, а потом тяжёлая рука уместилась на моем плече. — Нет, дорогая моя Ширли, ты нужна будешь мне совсем по другому поводу. Об этом я расскажу тебе чуть позже, с твоего позволения, — широко улыбнулся шатен, медленно проводя рукой от моего плеча к шее, и я молилась, чтобы он не увидел моих чёртовых мурашек. Его пальцы коснулись моего подбородка, а затем он резко поднял мое лицо так, чтобы посмотреть мне в глаза. На его лице я ничего не увидела, лишь яркий блеск и красноту в глазах. Он тоже был обдолбан. — И ты не посмеешь мне отказать, иначе я лишу тебя работы, — издевательски закончил он, не переставая улыбаться. Сволочь. Наглая, эгоистичная сволочь. Он резко отпустил мой подбородок и также резко уселся на стул рядом со мной. — Ну, чего сидим? Я не просто так пришёл, — его тон вмиг стал холодным, и если бы голос его был материальным, я бы уже покрылась тонким инеем. Бросив на него негодующий взгляд, я развернулась к столу и принялась делить кокс на равные полоски. Бибер наблюдал за мной, и я могла поклясться, что он жадно поедает меня глазами. Если бы я не так хорошо знала этого человека, я бы уже покраснела. — Снюхаешь со мной, а? — через пару минут спросил шатен, дёргая бровями. — Если только мне не надо будет потом за это расплачиваться, — нахально усмехнулась я, давая Джастину уже заранее скрученную стодолларовую купюру. — О, дорогая. Ты даже не знаешь, что я могу запросить, — его улыбка была настолько обезоруживающей, что я просто не могла оторвать от нее взгляда. Чёрт возьми, да как вообще можно оторвать от этого человека взгляд? — Ну, тогда я согласна, мистер Бибер, — в ответ усмехнулась я, а Джастин наклонился над столом и снюхал целую дорожку. Потом вытер нос, часто шмыгая, и отдал банкноту мне. Его зрачки были сильно расширены, а вены на руках вспухли, будто воздуха туда накачали, но это был далеко не воздух, а наркотик, бегущий сейчас у него в крови. После он просто встал и ушёл, кинув на меня насмешливый взгляд, а я приставила банкноту к носу и вдохнула порошок. Та самая лёгкость от наркотика быстро заставила мою голову кружиться, и я откинулась на спинку стула, глубоко дыша и думая, о чём хотел попросить меня Бибер. Наверняка что-то из рода «Эй, Ширли, не хочешь вздёрнуться?» Или же «Крошка, давай проведём этот вечер вдвоем». И этот его похотливый пожирающий взгляд… Ох чёрт. Живот скрутило в тугой узел от картины, вспыхнувшей у меня в голове. Я несколько раз спала с Бибером и не жалею об этом. Он просто бог в постели, и мне не нужны никакие наркотики, когда он грязно вылизывает меня, крепко держа мои бёдра своими крепкими руками. Утром, когда клуб уже закрывался и последние пьяные посетители еле доползли до выхода, в комнату явился Бибер и двое его прихвостней. Я была так опьянена наркотиком, что не сразу поняла, что меня бьют по щекам, пытаясь привести в чувство. — Эй, Вуд, не отбрасывай коньки, ты мне еще нужна на недельку, — Джастин последний раз ударил меня по щеке, а потом сел на рядом стоящий стул, устало выдохнув. Я едва открыла глаза и попыталась сфокусировать на нем взгляд, но получилось у меня это не очень хорошо. Тогда он посильней толкнул меня в плечо. — Чёрт, опять накачалась порошком, — недовольно буркнул он, вставая со стула и наклоняясь прямо над моим лицом. Как же он красив, чёрт. Мои руки невольно тянутся к его бледному лицу и обхватывают, пытаясь притянуть ближе к себе, но он резко отстраняется, нахмурив брови. — Чёртова наркоманка, приди в себя, блять! — рявкает он и тут же со всей силы бьёт меня по лицу, а я улыбаюсь, чувствуя, как из губы течёт кровь. Моментально мои глаза сфокусировались на его озлобленном лице, и я пытаюсь привстать на стуле. — Ну слава богу, Вуд, — выдыхает он. — Что тебе нужно? — слабо спрашиваю я, потирая глаза. Свет слишком яркий и запахи слишком резкие, или мне кажется? Джастин вновь наклоняется близко к моему лицу и шепчет: — Вставай и поехали. — Я с тобой никуда не поеду, — мои губы еле шевелятся, я всё еще чувствую биты музыки и ту легкость, которая уже давно окутала мое тело. Честно говоря, я так сказала просто потому, что мне было не встать. Ноги будто стали свинцовыми, а глаза едва держались открытыми. — О, дорогая, поедешь, — на его лице появилась такая уверенная улыбка, будто он знал наперед, что я собиралась делать. А что я собиралась делать? Не хочется возвращаться в свою затхлую квартирку на окраине Чикаго. Моё тело вдруг размякло словно желе, и я вновь упала на спинку стула, закрывая глаза. — Блять, — тут я почувствовала, как меня резко дёрнули за руку. — Живо вставай, Вуд. Естественно, я послушалась его, а куда мне деваться? Когда мы дошли до его машины, Джастин велел своим прихвостням езжать домой, а сам посадил меня на пассажирское сиденье и сел за руль. — Когда придёшь в себя, тогда поговорим, — его жёсткий твёрдый голос действовал на меня как успокоительное, и поэтому я тут же отрубилась, а проснулась от жуткой боли во всём теле, будто на меня упал огромный валун. Открыв глаза, я огляделась и поняла, что ничерта не вижу. Какого чёрта? Где я? Я попыталась вытянуть руки, но тут же упёрлась во что-то, а потом вспомнила, что мы ехали куда-то с Джастином, но тогда где сам Бибер? Через секунду я поняла, что нахожусь в машине и совершенно одна. Щёлкнув выключателем на крыше автомобиля, я тут же зажмурилась от яркого света, и когда мое зрение пришло в норму, я снова огляделась. Вдалеке над горизонтом виднелась слабая полоска света. Светало. Значит, сейчас около пяти или шести утра, но больше меня волновало не время, а мое местонахождение. Повсюду были деревья и одна узкая тропинка, и мне показалось, будто я в городском парке, но тут же я отбросила эту мысль, когда увидела небольшой двухэтажный домик. Второй дом Бибера. Я знала, что это за дом, мне не раз приходилось здесь бывать по своей и не по своей воле. О да, я помню все вечеринки в этом доме. Каждую дорожку кокса и каждый косяк. Каждое прикосновение к своему телу и каждый шлепок по заднице. Это был своеобразный притон, где все наркодилеры и просто торчки проводили свое время, накуриваясь и нанюхиваясь в хлам. А Бибер был предводителем этой шайки, к которой я тоже относилась. Я всё же решила не сидеть в машине и зайти в дом, раз Бибер не удосужился разбудить меня и просто оставил в машине как ненужный хлам. Хотя я и не удивлялась. Ведь это же Бибер.