Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Туман всегда немного пугает. Сам по себе он не страшный, но человеку спокойнее, когда можно увидеть перед собой бескрайние просторы. Белое молоко поглощает это чувство. В тумане ты никогда не знаешь, кто выскочит навстречу и будет ли это человек. Туман подобен кошмару, только в этом случае нельзя проснуться, лишь переждать.       Место, где мы очутились, оказалось еще хуже. Здесь не было ничего, кроме белой, витающей повсюду дымки. Она окутывала единственную и такую же белоснежную дорогу. Но это еще не предел. В этом туманном тоннеле не было звуков. Даже топот копыт и шум крыльев тонули в неизвестности. Я не слышала шорохов собственного платья и даже стука сердца. Моего сердца. Рэн следовал рядом, но от этого легче не становилось. Он ведь похож на безмолвного призрачного рыцаря. Я улыбнулась собственным мыслям. Вот уж и правда «фантом». Не могла представить, что именно таким будет наш путь, но ничего не поделаешь. На лице друга не показалось и тени страха. Кажется, он ожидал чего-то подобного, а раз так, не о чем волноваться.       Лошади бежали спокойно. Я ощущала, как мерно ходят подо мной бока Рокота. Верно, у меня есть тактильные ощущения, буду ориентироваться на них. Грива коня развивалась, словно в старой книге иллюзий: медленно и величественно. Я направила скакуна ближе к другу и, оказавшись рядом, взяла его за руку. Рэн улыбнулся и кивнул. Хотелось выйти наружу, но я поняла смысл этого кивка: нужно проехать как можно больше, ведь сейчас мы где-то посреди Древних земель. Не самое лучшее место для прогулки. — Хорошо, принято, — слова утонули в неизвестности, даже не коснувшись ушей.       Артефакт оправдывал легенды. Не удивительно, что он столь редкий и охотников на него не много. Путешествовать по белоснежной дороге, когда даже собственное дыхание кажется иллюзией, – сомнительное удовольствие.       Рэн поднял Грома в воздух. Конь заржал и молниеносно взмыл вверх. Я отдала Рокоту такую же команду. Удивительно, насколько быстро он набрал высоту. Я чувствовала на коже лишь слабый ветер, далеко не зимний. Самое странное, что вместе с нами поднялась и дорога. Белоснежный путь парил в нескольких сантиметрах под копытами, теряясь в туманной дымке. Мой зеленый наряд выглядел ярким пятном среди окружающего пейзажа. Так же смотрелся и Рэн. Надеюсь, мы скоро придумаем, как разбавить эту напряженную атмосферу, а то я уже начинаю сомневаться в собственном существовании.       Мне рассказывали, что в школе «фантомов» есть одно испытание, после которого мальчиков в очередной раз распределяют. Правда, с небольшой оговоркой: свихнувшиеся или трупы отбор не проходят… Это испытание – белая комната. Говорят, она скрыта глубоко в подземельях дворца. С каждым днем испытуемый теряет что-то. Слух, зрение, часть памяти. Задача у мальчиков всего одна – не сойти с ума. Теперь я понимаю, почему воля «фантомов» так сильна. Остаться верным себе и своей силе очень сложно, когда перестаешь слышать даже сердце. Украдкой глянула на Рэна. Он все еще крепко сжимал мою руку. Сколько же я не знаю. Почему о занятиях самой элитной гвардии ходят только слухи, распускаемые стражниками, но никто не может сказать наверняка, как готовят воинов… А впрочем, не моего ума это дело. Да, детям такой участи никто не пожелает, но юноши, которые в конце получают «Звездную метку», поистине несравненны.       В глазах уже начинало рябить от белого цвета. Я с надеждой похлопала друга по плечу, но тот лишь отрицательно покачал головой. Древние земли простираются на сотни километров, мы не сможем проехать их за несколько минут. Или часов? Как много прошло времени? Я с ужасом поняла, что не понимаю, какое сейчас время суток. Но в нашей ситуации не стоило сильно заморачиваться. Главное – успеть найти Ведьму до весны. Значит, пока не сойдет снег, волноваться не стоит.       Понемногу я начала привыкать к туману вокруг. Он уже не казался странным и тем более зловещим. Тишина успокаивала, даже усыпляла. Казалось удивительным, что за стеной этой дымки мир шумный и красочный. Совсем другой мир… — Тебе очень идет, — улыбнулась верховная волшебница.       Юноша с длинными, каштановыми волосами, собранными в хвост, задумчиво смотрел на свое отражение. Плащ и правда сидел идеально, делая худую высокую фигуру величественной. — Непривычно после мантии в академии, — слегка улыбнулся он. — Ее ты наденешь еще не скоро, — платье главы школы магов тихо шуршало, вторя шагам. — Вам не кажется, что мне пока рано знакомиться со двором? — юноша выглядел слегка растерянным. — Не все решается магической силой, Тигней, — она как всегда была холодна. — Хотя твои способности впечатляют, нужно убедить в этом придворных, тогда они встанут на твою сторону. Союзники нужны каждому. Ты же хочешь защитить принцессу? — Разумеется, леди, — Тигней почтительно поклонился. — Но я даже не видел ее. Помню лишь детский образ наследницы, когда уходил учиться магии. — Тебе понравится девушка, в которую превратился этот образ, — заверила собеседница. — И ты понравишься ей. — Вам не стоит быть настолько уверенной, — юноша не боялся перечить наставнице.       Это его качество очень нравилось верховной волшебнице. Умение отстаивать позицию она считала важным. Когда держишь в руках огромную магическую силу, нужно уметь ей распоряжаться. — Ты станешь хранителем ее барьера. Неужели думаешь, что такие узы вас не сблизят? — она слегка приподняла брови. — Вам виднее, — согласился преемник. — Кому представите меня сегодня? — Регенту, — сообщила глава школы магов. — Так быстро? — Не вижу причин тянуть, — пожала плечами верховная волшебница. — Сейчас в его руках все рычаги власти. Фантом принцессы – лишь мера предосторожности. Нужно следить за тем, чтобы голова сэра Альфреда оставалась ясной, а в его сердце не закралась мысль о предательстве. — Разве тогда мужчина не умрет? — удивился Тигней. — Хочешь, чтобы я открыла перед тобой все карты? — по губам наставницы скользнула легкая тень улыбки. — Столь тонкую и мощную магию ты еще познаешь. Время есть, не так ли? Сейчас главное – сохранить текущий порядок дел. Когда принцесса вернется, королевство придется поднимать с колен. — Надеюсь, это было образное выражение? — черные глаза юноши смотрели испытующе. — Как знать…       Белая дымка. Все, что я могу видеть сейчас, – это белая дымка кругом. Кажется, будто попал в чей-то сон, но это реальность. Мне было скучно. Без звуков и красок пейзаж казался тусклым, а путешествие не радовало. Вдруг Рэн похлопал меня по плечу и, улыбнувшись, потянул за собой. Мелькнула белая дорога, скользнул мимо туман, и я оказалась посреди поля.       Темнело. Не знаю, который сейчас час, но явно далеко за полдень. В голову ворвались звуки. Сотни звуков. Воющий на просторах ветер, поземка. Белоснежное, но совсем другое поле. Оно покрыто первым снегом. В середине декабря зима обычно только начинает украшать мир своими холодными узорами. Я чувствовала, как стремительно толстеет ткань платья, как дыхание превращается в облачка пара. Оставляя на земле черные следы, подошел юноша. — Непривычное чувство, — поделилась я впечатлениями, удивляясь звуку собственного голоса. — Как сказать, — друг пожал плечами и улыбнулся.       Мы просто стояли посреди поля, ловя снежинки и привыкая к холоду. Переминались с ноги на ногу пегасы, которых мы не удосужились нигде привязать. Местность выглядела знакомой. Это уже не Древние земли. Во всяком случае, Крицрифор или других тварей вокруг не видно. Почему же тогда я помню пейзаж? — Не ожидал, что лента направит нас в сторону Корса, — задумчиво произнес Рэн.       Точно! Мы у самой границы этой территории с Древними землями! И как я не догадалась сразу. Неужели за столь короткий срок мы преодолели такое большое расстояние? И, если нам нужно будет идти обратно, выходит, монастырь где-то на территории Нэвюра? Странно, что никто ничего о подобном не слышал. Сомневаюсь, что в моем королевстве можно так хорошо затеряться. А впрочем, для магии нет ничего невозможного. — Ночевать будем в тумане или предпочитаешь свежий морозный воздух? — потягиваясь, спросил друг. — Лучше в тумане, — улыбнулась я. — Тогда давай немного прокатимся снаружи. Мне уже осточертела тишина, — предложил он.       Я согласно закивала. Мы вскочили на пегасов и пустили коней бодрой рысью. Хотелось говорить обо всем на свете. Солнце уже скрылось за горизонтом, небо давно потемнело. Я зажгла кулон на шее, так же поступил и Рэн. Было приятно ехать в этом нежном свете и выслушивать легенды, которые друг еще не успел мне рассказать. Негромко выла метель, танцуя с озорным ветром головокружительный вальс, поблескивали высоко над головой стеснительные звезды.       Я люблю тот момент в дороге, когда все мысли вдруг исчезают, и ты просто смотришь на приближающийся пейзаж, не замечая, как меняются вокруг виды. В это мгновение время как будто останавливается, а в голове словно гуляет свежий ветер, унося вдаль заботы и оставляя лишь умиротворение. За этот единственный момент путники и любят дорогу. Все, о чем стоит беспокоиться, она оставляет за спиной. Пустота внутри вовсе не пугает. Она будто готовит тебя к новым эмоциям и впечатлениям после долгого заточения в собственных мыслях. Это и называют волей, дурманящий аромат которой свел с ума не одного человека. Это и есть свобода, к которой стремится каждое живое существо и зову которой невозможно противиться. Просыпается наше внутреннее сознание, готовое увидеть то, что скрыто от глаз.       Голос Рэна звучал успокаивающе. Половину слов я пропускала мимо ушей, но сама атмосфера этого вечера одурманивала, делая пустынные поля Корса необыкновенными. К королю мы точно не поедем: во-первых, у меня нет надлежащего наряда, а во-вторых, на это уйдет время, которого и так нет. Оставалось лишь надеяться на гостеприимство местных трактиров, но до города пока далеко, так что эту ночь мы проведем в окружении загадочного тумана.       Подобранная с земли лента снова приобрела золотой оттенок и развевалась от скачки, выглядывая из сумки, куда ее положил Рэн. На душе было тепло и уютно, несмотря на холод вокруг. Луна сияла над головой, не заботясь о путниках, что скачут где-то далеко на земле. Морозные ночи всегда бодрят. То ли это закон, то ли просто случайность, но спать совсем не хотелось. Я размышляла о будущем, дворце, Ведьме, отвечала на вопросы друга и поглаживала Рокота, который тоже был полон сил в столь поздний час. —… и построить снежную крепость, — рассуждал Рэн. — А она достаточно прочная? — я не была уверена, попала ли в тему разговора, но, похоже, интуиция не подвела. — Конечно, — серьезно закивал он. — Если правильно обработать лед, в морозы он будет прочнее камня. — Можно устраивать дуэли между придворными, — рассмеялась я. — Нет, плохая идея, — вздохнул юноша и пояснил: — Если кавалеры еще справятся, то дамы упадут в обморок от первого прилетевшего в их сторону снежка. Да и кидать снаряды они не умеют. — Рэн… — Да? — друг вопросительно вскинул брови. — А ты можешь сказать, который час?       Он задумчиво почесал затылок, глянул на небо, опустил глаза вниз, потрепал за ухом рокота. За всеми этими действиями я следила крайне внимательно, но их значения так и не поняла. — Чуть за полночь, — уверенно сообщил «фантом». — Вот как, — не стала спорить.       Ответа у меня все равно нет. Друг полез в сумку, достал оттуда флягу и выразительно глянул на меня. — Уже? — мне не очень хотелось возвращаться в безмолвное царство белого тумана. — Да. Иначе завтра придется скакать в ленте полдня. Чем раньше встанем, тем быстрее поймем направление, — пояснил Рэн. — Хорошо, — я покорно опустила голову.       Юноша смочил волшебный артефакт и бросил его под ноги. Снова зазвенела в ушах мелодия тишины. Исчез вой метели и топот копыт, смолкло в груди сердце, остановилось дыхание. Белый туман купался во мраке ночи, которая наступила и тут. Мы с Рэном переглянулись и стали разбивать лагерь.       Следующие несколько дней прошли по одному сценарию. До Корса оставалось приличное расстояние: воины оставили на произвол судьбы большие территории, чтобы иметь возможность замечать наступления монстров. Дальновидная политика, хотя и не очень удобная для путников.       Ночи снаружи были действительно холодные. Дыхание оставалось на волосах серебристым инеем, а пальцы быстро коченели на ветру. И все же, ехать под тихий вой метели и беседовать на скаку, было гораздо приятнее, чем двигаться под собственные мысли. На всякий случай мы выходили из тумана ближе к вечеру и несколько часов проводили в сгущающихся сумерках. Корс – дружелюбная страна, но гостей, которые приходят со стороны Древних земель, здесь встретят с весьма сомнительной радостью. Не хотелось влипать в неприятности и объяснять отряду вооруженных гвардейцев, что мы просто путешествуем. Проще было оставаться незамеченными.       Летали пегасы в пургу плохо, так что наша скорость упала. Из-за сильного ветра кони с трудом ориентировались в пространстве и быстро от этого уставали. В тумане дела обстояли иначе, но под магией ленты ехать не нравилось нам. Я скакала на Рокоте и любовалась окрестностями. После Долины весны все казалось новым и необычным.       Зима – замечательная пора года. Это время, когда прелесть пейзажей создается не буйством красок, а холодной и величественной сдержанностью. Мне иногда кажется, что зима – умелая девушка, которая днями и ночами плетет кружево, чтобы потом укрыть им весь мир. Жаль только, что каждый год это кружево врется завистливой весной. Ни одна мастерица не сможет повторить узоров, которые создает природа, но мне иногда очень хотелось, чтобы некоторые гобелены повесили на стену: я бы любовалась их величественной красотой, когда глаза устанут от ярких цветов других пор года. Но зима хранит свой секрет и никому не доверяет рисовать на окнах серебристые картины, разве что своему ученику морозу. Никому не позволяет развешивать на карнизах ледяные игрушки. Весь мир для нее – один большой бальный зал, который девушка готовит к празднику метели и вальсу снежинок. Я люблю зиму. Она всегда казалась мне похожей на верховную волшебницу. Что-то общее было в их характерах и манерах. А может, я и ошибаюсь.       Дорога тянулась бесконечной лентой. Мелькнул перед глазами и скрылся в книге под названием «Прошлое» один вечер, затем другой. Кажется, с момента нашего отъезда из долины прошла уже неделя, а образы нимф все еще всплывали в голове не то как страшный сон, не то как приятное воспоминание. — Дэна, а как ты планируешь вернуться во дворец? — мы неслись по тихой снежной долине, оставляя позади белый шлейф. — Далеко ты смотришь, — улыбнулась я. — Просто сбежать от стражников изнутри гораздо легче, чем пробраться в замок снаружи, — напомнил Рэн. — Предупрежу сэра Альфреда о своем возвращении, — задумчиво произнесла я. — Он уберет мой фантом, и все будет выглядеть гармонично. — На твоем месте я бы действовал собственными силами, — возразил друг. — Не доверяешь регенту? — уточнила я. — Никому из придворных не доверяю, — рассмеялся он. — Ты же знаешь. — Может, ты и прав, — вздохнула я, чувствуя, как струится по телу холодный воздух. — Есть еще черный ход. — Ты про тот, что ведет к тронному залу? — Рэн выглядел обеспокоенным. — Да, — кивнула я. — Он самый подходящий для такого дела. — Но не самый безопасный, — цокнул языком друг. — Я всегда могу прикинуться «фантомом», — я показала Рэну язык. — Ладно, чуть что я тебя буду защищать, — улыбнулся юноша. — Хорошо, — я улыбнулась в ответ и сощурилась.       Впереди мелькал силуэт приближающегося города. Наконец-то я отдохну в нормальной обстановке. Хотелось уютного кресла вблизи камина и чашку горячего чая… Черт! Хлопнула себя ладонями по щекам. Начинаю мыслить как старая хозяйка трактира. Все, пора разгружаться. Прежде чем мы уедем из Корса, чтобы дальше последовать за лентой, нужно набраться сил. Гром заржал и остановился. Я потянула за уздечку и с удивлением поняла: мы находимся у ворот уютной забегаловки. — Вкусно пахнет, — Рэн втянул носом воздух, и я заметила, как изо рта юноши потекла слюнка. — Тут остановимся? — пришлось очень постараться, чтобы не засмеяться.       Друг кивнул и вылез из седла. Я поручила ему своего пегаса, а сама, взяв кошелек, отправилась бронировать номер и заказывать еду. Сейчас почти утро, но мы хорошо выспались. Так что неплохо было бы немного отдохнуть от скачки и отправиться бродить по городу. Как раз нужно наполнить волшебные коробочки. Да и несколько теплых вещей не мешало бы купить... Я взвесила в ладони кошелек. В начале путешествия он был намного тяжелее. Разумеется, не всю еду мы покупали, но все равно удивительно. Сколько же золотых Рэн прихватил из королевской казны?!