Underground

Когда Фриск просыпается, комнату наполняет запомненный им ещё со вчера запах выпечки, а на полу стоит тарелка с куском приготовленного вечером пирога. Чара с усмешкой кивает на него головой: — Ториэль принесла. — Здорово! — восклицает мальчик, дотрагиваясь до выпечки пальцем (ещё тёплая), но затем поднимает вопросительный взгляд на призрака. — Мне сейчас съесть? — Ты спрашиваешь меня? — фыркает она. — Мне кажется, выбор твой. Голодный? — Не особо, — честно признаётся Фриск. — Здесь в подземелье я вообще как-то странно себя чувствую. Голода нет, жажды тоже, а вот усталость ощущается… Не знаешь, почему? — Чёрт знает, — слегка раздраженно разводит руками Чара и выходит за дверь, дожидаясь мальчика уже в коридоре. — Ну, ты идешь исследовать дом дальше или так и будешь там сидеть? Пирог он всё же берёт с собой, мало ли, может понадобиться позже. Когда Фриск выходит из комнаты, Чара чуть ли не за руку тащит его к подвалу. — Пойдём. — А что там? — удивленно приподнимает брови ребёнок. Чара морщится. — Думаешь если бы я знала мне нужно было бы туда спускаться? Давай уже, не стой столбом. Подвал неудивительно-фиолетовый, под цвет остальных Руин, и Фриск смотрит по сторонам, ожидая увидеть хоть что-нибудь ещё вокруг, но не успевает он дойти и до поворота, как позади слышится знакомый топот ног. Или скорее лап. — Дитя, мне кажется, тебе лучше поиграть наверху, — обеспокоенно заявляет Ториэль, и мальчик кидает виноватый взгляд на Чару. — Да, конечно, — соглашается он с козой, следуя за ней по лестнице обратно. Чара рычит — она не любит, когда от неё что-то скрывают. Ториэль приводит Фриска в гостиную и усаживает на пол напротив кресла-качалки, говоря что-то о том, насколько она рада присутствию ребёнка, а призрак почти не слушает — она всё равно знает козу чуть лучше чем ей хотелось бы. Та любит детей, любых детей, мечтает стать учителем и знает на память множество фактов об улитках — Чара помнит это ещё с тех пор когда сама могла с ней поговорить, и сомневается, что что-то изменилось. Но Фриск слушает, кажется, с интересом, и привидение это злит — если так пойдет, мальчишка может решить здесь остаться, что Ториэль наверняка предложит. Нельзя. — Ты вечно здесь жить собираешься? — ядовито шипит она, и Фриск дёргается. — Что? Ториэль повторяет последнюю вещь, которую она только что сказала, но Чара уже умудрилась отвлечь внимание мальчика на себя. — Ты не останешься здесь навсегда, я говорю. Ты этого не хочешь. Фриск вежливо заканчивает разговор под предлогом того, что хочет погулять по Руинам, и выходит из дома, тут же поворачиваясь к Чаре. — Почему нет? — с жаром заявляет он. — Ториэль очень добра ко мне, да и рассказывает она интересно! Домик уютный, моя комната тоже замечательная, ты же видела, так что… почему бы и нет? Фриск говорит искренне, но с едва-едва заметной заминкой. Да, ему здесь нравится. Да, он может хотеть остаться. Но, и Чара это подметила ещё вчера, ребёнок любопытен. Долгое время на одном месте он не вытерпит. На этом она и играет вновь. — Руины маленькие, скоро ты научишься ориентироваться в них с закрытыми глазами. Ториэль надоест, поверь мне. Новых монстров здесь не появляется никогда, твоих ровесников чтобы с ними играть тоже нет — и не смотри на меня так, я чёртов призрак, который, к тому же, много старше! Тебя впереди ждёт чёртово приключение, к тому же, ты же хочешь вернуться на поверхность? Здесь тебе явно это не удастся! После её тирады Фриск смотрит с едва уловимым, но всё же присутствующим сомнением. — Ну, предположим возвращаться мне не к спеху, — медленно говорит он, — так что я в принципе мог бы здесь остаться, пока не надоест, а потом пойти дальше. Как тебе такой вариант? Чара рычит. — Думаешь, Ториэль так легко отпустит тебя, побудь ты здесь ещё недельку-другую? Я её знаю получше тебя и не могу ручаться, что она запросто даст тебе уйти даже сейчас! К тому же, хорошо, ладно, предположим ты останешься. И что ты будешь делать сегодня? — Ну, я-я погуляю? — теряется от такого напора мальчик. — Вчера гулял, ничего нового не найдешь! — Посмотрю книги в библиотеке Ториэль, — предлагает он. — Кулинарные? — фыркает Чара. — Или по истории? — Второе, — пожимает плечами Фриск. — Я люблю историю. — Монстры не умеют писать хорошие книги, — шипит призрак. — Ты заснешь на прочтении третьей страницы! И не спорь, я знаю, проверяла! Ещё варианты?! На мальчика она смотрит со злобой и упрямством, а тот возвращает ей в ответ взгляд, полный растерянности. Что сказать он, кажется, не знает, и Чара понимает, что победила. — Спроси у Ториэль где выход из Руин. Она должна сказать. Ребёнок в последний раз кидает взгляд на ухоженный розовый домик прежде чем пройти обратно в прихожую, глубоко вздыхает и следует в гостиную. Чара идёт, даже не летит, за ним, довольно ухмыляясь. — О, здравствуй! — улыбается Ториэль. — Это была короткая прогулка. Фриск неопределённо пожимает плечами в ответ на фразу и открывает было рот чтобы поинтересоваться о том, что говорила Чара, но коза вновь его перебивает. — Хочешь услышать про книгу, которую я читаю? Называется “72 применения улиткам”! Она достаточно интересная! Чара ядовито хохочет, заглядывая мальчику прямо в глаза, и спрашивает голосом, с которого этот самый яд так и капает: — Хочешь, Фриски? — Нет, спасибо, — решительно качает головой мальчик, отводя взгляд. — Я… я вообще-то хотел узнать, как выйти из Руин. — Э… — Ториэль на секунду теряется, и оба ребёнка, один стоящий на полу, а другой парящий в нескольких сантиметрах над ним, замирают в ожидании. Но коза его совершенно не оправдывает, быстро тряхнув головой. — К-как насчёт забавного факта об улитках? Ты знал, что-что из них получаются ужасные шнурки? Чара почти хватает Фриска за плечи, всё ещё заглядывая ему в лицо. Она готова заткнуть его, попытайся он хотя бы улыбнуться шутке, но мальчик её удивляет, продолжая всё с той же решимостью в голосе: — Как выйти из Руин? — Я… — Ториэль откладывает книгу в сторону, поднимаясь, и нервно поправляет очки. — Я должна кое-что сделать. Оставайся здесь. Она, не глядя на Фриска, следует к выходу из комнаты, и оба ребёнка проводят её взглядом, в который каждый вкладывает свое значение. — Следуй за ней, чего стоишь, — почти-приказывает наконец Чара, и мальчик, в кои-то веки не споря, выбегает из комнаты в прихожую. Топот шагов слышен на лестнице, ведущей в подвал. — Я знала, что она там что-то прячет, — шипит призрак. — Будь настороже. Она не станет вредить, но я на самом деле не уверена, что она планирует сделать. Говорила же, что так легко тебя не отпустят. Фриск хмурится, приняв к сведению слова попутчицы, и спешит вниз, перепрыгивая через ступеньки. Благо, Ториэль не успела ещё уйти далеко, и её он находит ещё до первого поворота. — Ты хочешь узнать как отсюда уйти, не так ли, — ровным голосом, эхом отражающимся от стен, говорит коза, только услышав шаги за своей спиной. Фриск замирает. — Впереди нас — выход из Руин. — (Чара досадливо хлопает в ладоши и шепчет что-то наподобие “Ну конечно!”). — Выход, который ведёт к остальному подземелью. Я собираюсь его уничтожить. — Ты собираешься что?! — восклицает Чара, и Фриск даже не просит её жестом быть потише. — Уничтожить выход? — Никто больше не сможет уйти, — продолжает Ториэль как будто, точнее, потому что не может её слышать. — А сейчас будь хорошим ребёнком и возвращайся наверх. И она быстрым шагом заворачивает за угол, оставив Фриска в прострации стоять посреди коридора. Чара бросается вперёд, но натыкается на барьер. — Двигайся, — шипит она. — Ты не хочешь застрять здесь навечно! И это, оба знают, даже не попытка его убедить, это чистая правда — остаться здесь навсегда Фриск действительно не хочет. Поэтому он бросается вперёд, чуть не срываясь на бег, и догоняет Ториэль всего спустя пару секунд. Сказать ему и слова монстр вновь не даёт. — Каждый упавший сюда человек встречается с одной и той же судьбой. Снова и снова. Они приходят. Они уходят. Они умирают. Последнее слово оглушает Фриска ударом барабана. Он дёргается, будто бы собираясь схватиться за рукав Чары для подбадривания, но призрак инстинктивно отдёргивает руку, и мальчик остаётся стоять в неестественной позе, пока Ториэль всё ещё говорит своим непривычным спокойно-ледяным голосом. — Ты наивен, дитя. Если ты выйдешь из Руин, они… Асгор… тебя убьёт. Я всего лишь пытаюсь тебя защитить, понимаешь? Иди в свою комнату. Ториэль вновь мягкой поступью направляется вперёд, и Фриск оборачивается к Чаре, будто собираясь спросить, следовать ли ему за ней дальше, но натыкается на почти шокированный взгляд карие глаз. — Она… Она сказала “Асгор”, да? Я не ослышалась? — шепчет призрак, и ребёнок кивает, не понимая, что вызвало такое удивление. Впрочем, не он знает жителей этого подземелья. Девочка же медленно качает головой. — Какого чёрта… Какого чёрта?! Чего стоишь, двигайся! Последнюю фразу она почти истерически визжит и Фриск вздрагивает, но просьбу-приказ выполняет, слегка, правда, повернув голову к Чаре. — Ты в порядке? — тихо спрашивает он, не сбавляя темпа. Привидение рычит, действительно рычит, как разозленная собака. — Заткнись! Задавать другие вопросы Фриск не осмеливается, тем более что спина Ториэль вновь мелькает впереди. На этот раз коза даже не замедляет шагу, просто сообщает громким голосом: — Не пытайся меня остановить. Это последнее предупреждение. А впереди уже виднеется массивная розовая дверь с символом, похожим на тот, на платье Ториэль. Сама она стоит прямо перед нею, без сомнения, слыша шаги Фриска. На этот раз мальчик таки хватает Чару за руку, а она свою ладонь не выдёргивает, и ему становится чуть-чуть спокойнее. А вот призраку, кажется, нет, она то и дело вертит головой по сторонам, дёргается, почти боится остановить взгляд на козе. Та же вместо этого смотрит на саму Чару. Не специально, конечно, взгляд она скорее направляет поверх правого плеча Фриска, чтобы не смотреть тому в глаза, но привидение всё равно заметно дёргается. — Ты настолько сильно хочешь уйти? — чуть ли не по-детски обиженно спрашивает Ториэль, затем уязвленно хмыкает. — Ха. Ты такой же, как и другие. Но что же. Я вижу лишь одно решение. Докажи. Докажи мне, что ты достаточно силён, чтобы выжить там. И с этим она смотрит, наконец, на Фриска, да только мальчику от этого отнюдь не легче. По её глазам он читает, что придётся сражаться, и отчаянно кидает взгляд на Чару. Та просто отлетает чуть в сторону, качая головой. — Я говорила, — чуть не шепчет она. — Ну что же, давай. И Фриск тянется к ножу в кармане. Фриск действительно тянется к ножу и даже достаёт его и вновь смотрит на Чару, будто ожидая, что она скажет ему, что он действует правильно. Привидение, однако, молчит, кусая губы, и будь она человеком, из них выступила бы кровь. — А знаете, — внезапно отчаянно говорит мальчик, возвращая нож туда же, откуда достал. — Я не хочу с вами сражаться. Вы меня сами этому учили. И он не знает, на самом ли деле Чара облегчённо вздыхает или ему это кажется, но Ториэль не говорит в ответ ни слова, вместо этого внезапно даже для призрака атакуя Фриска десятком маленьких огоньков. Мальчик пытается уклоняться, действительно пытается, но один из них таки ударяет его в левую ногу, обжигая болью, а цифра сверху меняется на семнадцать. На ноге остаётся ожог. — Я всё ещё не хочу драться, — повторяет он, и привидение хмурится почти удивленно, замечая, что уверенности в голосе рана ничуть не поубавила. А коза всё ещё молчит. Это продолжается несколько раундов. Фриск отказывается атаковать, каждый раз непременно получает удар белым огнём, количество которого всё увеличивается с каждым разом, и когда Ториэль наконец отвечает хоть чем-то на призыв прекратить сражение, здоровья у мальчика остаётся всего ничего — четыре очка. — Что ты делаешь? — почти обвиняюще спрашивает она. Ребёнок пожимает плечами. — Собственно говоря, ничего. — Не смешно, — складывает руки на груди Чара, которая неизвестно когда успела вновь оказаться за его спиной. — Ещё один удар и тебя прикончит. Поешь, еда должна хоть немного восстановить здоровье. Не стой столбом! Но Фриск упрямо качает головой, продолжая отказываться делать хоть что-то, кроме уклонений. — Атакуй или убегай! — требует Ториэль, а в следующую секунду его вновь ранит атакой, на этот раз в ладонь, и ладно, вот сейчас он уверен, что Чара права — следующее попадание будет смертельным. Только огненные шары внезапно начинают разлетаться по сторонам, отшатываясь от Фриска как от прокаженного, и в один момент он даже протягивает руку, пытаясь поймать один, но сгусток магии отскакивает в сторону. — Что она делает? — шипит Чара. — Дерись или уходи! — вновь словно умоляет монстр, на этот раз почти крича, но упрямо удерживая свою магию от того, чтобы вновь нанести удар, а Фриск остаётся на месте, вновь предлагая прекратить. Он смотрит Ториэль прямо в глаза, и Чара, украдкой заглядывая ему в лицо, ловит взгляд мальчика и слегка ежится — он пробирает до костей. — Прекрати на меня так смотреть! — требует Ториэль, жмурясь. — Уходи! Дальнейшей атаки не следует. Фриск неуверенно улыбается, радуясь почти-победе, несмотря даже на саднящие раны, а коза устало вздыхает. — Я знаю, что ты хочешь попасть домой… — шепчет она, безвольно опустив руки. — Но пожалуйста… Просто вернись в дом. Я смогу о тебе позаботиться. Чара хватает Фриска за ткань на его свитере, требуя оставаться на месте и ни в коем случае не оборачиваться, не подавать признаков слабости, а сама чуть не до скрипа сжимает зубы. Мальчик же внимательно слушает, не отрывая взгляда от монстра. — У меня есть не так много, но… я могу подарить тебе хорошую жизнь. И чёрт побери, и Фриску, и даже Чаре сейчас хочется сдаться. Мальчик до боли впивается в ладони ногтями, призрак шипит что-то насчёт того, что Ториэль стоило бы заткнуться, и не будь здесь другого, оба бы уже вернулись назад. Но на месте остаётся Чара, приземлившись на землю, так что не двигается и Фриск, лишь слегка наклонив голову. Но не сдвигается в сторону Фриск, продолжая сверлить козу взглядом, так что и Чара не смеет обернуться назад. И Ториэль нехотя продолжает, горько смеясь. — Как жалко. Я не смогла спасти и одного ребёнка. Тишина, только тишина наполняет комнату, пока она молчит, собираясь с мыслями. — Нет, я понимаю. Ты не будешь здесь счастлив. Руины слишком малы если к ним привыкнуть. Чара кивает, соглашаясь с её словами, а Фриск продолжает вслушиваться, пока Ториэль не отступает от двери. — Если ты действительно хочешь уйти, я не буду мешать, — говорит она, и призрак хмыкает чуть слишком громко. — Но если ты уйдешь — не возвращайся. Она некоторое время стоит на месте, а затем аккуратно опускается рядом с Фриском, обнимая мальчика. Тот опускает голову ей на плечо, всё ещё не смея заговорить, и его тело обволакивает тепло, без сомнения возвращая здоровье. — Прощай, дитя. С этими словами, едва успев встать, Ториэль оставляет его в гордом одиночестве, не считая, конечно, Чары, и только на секунду задерживается перед поворотом, чтобы в последний взглянуть на Фриска. Мальчик неподвижен, он стоит и широко раскрытыми глазами смотрит на дверь, чувствуя взгляд, сверлящий ему спину. Лишь когда монстр наконец скрывается из виду, он тихо всхлипывает. — Нет, нет, нет, нет! — рычит Чара. — Не смей только рыдать мне тут! Это была наша цель, мы её достигли! Пойдём! Не стой на месте! Фриск смотрит на неё тем самым проникающим в душу взглядом и кивает, так медленно, что почти незаметно. — Да. Конечно. Ты права. Прости. И, всё ещё не оглядываясь назад, с неким усилием раскрывает фиолетовую дверь, проходя сквозь неё. Чару посещает мысль, что за последний день она прошла сквозь больше дверных проемов чем за всю остальную её смерть. Смешно.