Underground

В глазах не просто двоится, ладонь, на которой Фриск пытается сфокусировать взгляд, расплывается перед глазами, а в ушах словно всё ещё гудит ветер. Наконец, приведя-таки в норму свое зрение, он пытается сесть и движения отзываются тупой болью в затылке. Как его не убило падение с подобной высоты — неизвестно, но возможно удар о каменный пол пещеры смягчила клумба золотых цветов, на которой Фриск и лежит сейчас, высматривая едва заметную светло-синюю полоску неба над головой. — Соберись, — шепчет он себе под нос и на этот раз всё-таки садится ровно, несмотря на вновь вернувшееся помутнение в глазах. — Соберись, Фриск, ты жив, это главное. — Говорить с самим собой — первый признак шизофрении, — насмешливо заявляют сбоку звонким голосом. Ребёнок дёргается и вскакивает на ноги, но затем едва удерживается в стоячем положении — голова кружится и боль от удара о землю уходить не собирается. Приходится опереться на стену пещеры чтобы вновь не упасть. А у противоположной стены в полуметре над землёй парит вниз головой полупрозрачная фигура, широко улыбающаяся Фриску. — З-здравствуйте! — поспешно кивает он, пристально осматривая невольного собеседника. Он — или скорее она, судя по длине волос, впрочем, утверждать точно Фриск не берётся, у самого шевелюра до плеч — подозрительно напоминает человека. И телом, и лицом, и даже голосом. Но люди не прозрачны и люди не умеют висеть в воздухе, не касаясь ни стен, ни земли. — Н-не сочтите за грубость… Вы призрак? — Вежливый малыш. — Она выглядит не старше, может и младше Фриска где-то на год, но такое обращение его почему-то совсем не удивляет, будто бы так и надо. — В некотором роде да, в некотором роде нет. Если ты выживешь, — она ухмыляется, обнажая безупречно-белые и немного заострённые зубы, напоминающие клыки, а затем плавно опускается на землю, переворачиваясь в нормальное положение, — то встретишь на пути парочку привидений, которые на меня не будут похожи ни капли. Но в твоём понимании призрак — это ведь дух мёртвого, не так ли? Тогда да, я именно этим и являюсь. И, кстати, ты стоишь на моей могиле. Фриск тут же отскакивает от клумбы на полметра, глядя на неё с чуть ли не ужасом, а привидение заливисто хохочет, опустившись на цветы и сев во вполне естественную позу. — Да уж, давно тут не было людей, — ухмыляется она. — Последний, если я правильно помню, упал сюда больше трёх лет назад. Если не больше. Для тебя это, должно быть, настолько большой период времени! Итак-итак-итак… — усидеть на месте у неё получается недолго — она снова взлетает и приближается к Фриску чуть ли не вплотную, суживая глаза, — что мы имеем… —А ты человек? — внезапно брякает Фриск, отступая на шаг назад и всё ещё держась за стену. Призрак замирает, затем совсем недобро усмехается, вновь демонстрируя зубы. — Разве похожа? Мальчик бы спросил ещё «А была ли?», но собеседница явно даёт понять, что продолжать эту тему не намерена. Решив, что стоит найти другой вопрос, если он собирается продолжать разговор, Фриск спрашивает, наклонив голову: — Как тебя зовут? — Что? — призрак кажется озадаченным. — Тебе-то какое дело? Ты сейчас уйдёшь и больше никогда меня не увидишь, даже если сам выживешь. Зачем тебе знать, как ко мне обращаться? — Я вот Фриск, — совершенно игнорирует её слова мальчик, очаровательно улыбаясь. — Мне одиннадцать. Я учусь в шестом классе… — он на секунду заминается, глядя наверх, а затем вздыхает. — Ну, учился. Твоя очередь! — Я Чара и я мертва! — рявкает призрак, в алых глазах которого плещется гнев. — Как будто это незаметно! Я не могу покинуть эту комнату, я неосязаема и мне… а чёрт знает, сколько мне лет! Доволен? Фриск внезапно подаётся вперёд и хватает её за руку. Чара чуть ли не падает на землю, резко выдернув ладонь и глядя на неё с каким-то недоумением, затем переводит взгляд на Фриска. Мальчик замечает, что глаза её слегка утратили алый оттенок, порозовев. — Врать нехорошо, — вырывается у него. — Я же до тебя прекрасно могу дотронуться. — Но-но я неосязаема! — ещё раз неуверенно повторяет Чара и резко разворачивается, скользнув в сторону цветов. Она пытается схватить один из них, но её ладонь проходит сквозь тонкий стебель. — Видишь? Хотя… — она замирает и переводит взгляд на Фриска. — Знаешь, до тебя меня ведь и не видел никто. Я только сейчас поняла это, слишком уж давно сюда попадали люди. Слышали, но не видели. Почему с тобой по-другому? — Э-э, не знаю. — Кажется, ей удаётся сбить с толку и мальчика. — Просто по-другому и всё?.. Что в этом плохого? — Всё! — рявкает она. — Иди уже давай, что ты тут ошиваешься? Или тебе на дверь пальцем показать? — Я её и так вижу. — Фриск выглядывает в коридор и кивает в сторону арки, поддерживаемой двумя серыми колонами. — Так что не надо. Пойдём со мной? Чара, снова успевшая опуститься на каменный пол пещеры, не сразу даже понимает, что мальчик обращается к ней. А затем насмешливо фыркает, убирая с лица падающие на него пряди волос, и как само собой разумеющееся говорит: — Нет. Я не могу покинуть пределы этой комнаты. — Ага, а ещё ты невидима и неосязаема, — с небольшой обидой в глазах улыбается Фриск. — Ну не хочешь — так и скажи. — Не хочу? — сквозь зубы шипит Чара. — Я сидела в этой комнатке десятки лет! Ты не представляешь, насколько это место мне осточертело! — глаза призрака вновь полыхают алым. — Тогда пойдём! — Лицо Фриска снова озаряет улыбка и он хватает Чару за руку, дёргая её вверх. Против своей воли призрак вскакивает, но тут же резко отшатывается назад, непривычная к физическому контакту. — Не трожь меня! — резко бросает она почему-то дрожащим голосом, затем осекается. — Попробовать можно, но я тебе говорю, я не могу выйти! Духи привязаны к собственным могилам! Фриск пожимает плечами и кивает в сторону двери. Чара показательно-медленно, и на этот раз не передвигаясь по воздуху, подходит к ней и делает шаг сквозь арку, явно ожидая, что её что-то остановит. Но через секунду она отшатывается назад, а затем медленно проводит рукой по воздуху впереди неё. — А говорила не можешь, — усмехается Фриск. — Ну, пойдёшь? — Я не понимаю, — судорожно бормочет Чара, — почему так? Я же не могла отойди от могилы дальше чем на… Эй ты! Фриска такое непочтительное обращение, кажется, не обижает (или он просто не показывает обиды). Он вопросительно поднимает голову и Чара приказывает: — Отойди в дальний угол пещеры, к стене. — Ладно, — непонимающе соглашается мальчик и, ловко развернувшись на сто восемьдесят градусов, почти как солдат, шагает в противоположную двери сторону. Пару секунд Чара пристально наблюдает за ним, а затем её будто что-то дёргает к Фриску против её воли, и призрак резко подаётся вперёд. Она тихо чертыхается и парень оборачивается к ней с испуганным выражением лица. — Всё в порядке? — Нет! Нет, не всё! — восклицает Чара. — С какого перепугу мироздание решило привязать меня к человеку? — Фриск смотрит на неё недоуменно, а призрак, чуть успокоившись, медленно выдыхает и поясняет: — Мне придётся мириться с твоей компанией в ближайшее время, так как теперь я не смогу отойти от тебя дальше чем на десять метров! И даже не смей спрашивать, почему! Фриск проглатывает вопрос и медленно кивает, пытаясь осознать всё произошедшее за сегодня. Он упал внутрь горы Эббот, выжил и встретил призрака, который, видимо, каким-то образом оказался привязанным к нему какой-то магией, что ли. Объяснять ничего Чара явно не собирается, наоборот, смотрит на Фриска с затаённой злобой, будто бы сейчас желает ему смерти. — Ясно… — медленно говорит он и внезапно тихо хихикает: — Тогда пошли всё-таки со мной? Выбора у тебя нет, а здесь сидеть я не буду. Когда Чара вслед за Фриском проходит в серую дверь, её глаза сияют алым, а рот искривлён в ухмылке.