Underground

В следующей комнате-зале пещеры так же темно и почти так же пусто. Только в самом центре, на единственной освещённой площадке, находится цветок. Красивый цветок с золотыми лепестками, длинным стеблем и… выражением лица. У цветка есть глаза и рот, а заметив Фриска, цветок улыбается. Чара останавливается и подозрительным взглядом оглядывает это создание. — Здорово! — весело говорит цветок. — Я Флауи. — А затем заминается на секунду и добавляет: — Ты же новенький в подземелье? Ох, ты, должно быть, совсем ничего не понимаешь! Фриск осторожно кивает, переводя взгляд со цветка на Чару, которую тот явно не видит. Призрак ничего не говорит, всё так же пристально смотря на Флауи, тот же улыбается ещё шире: — Кто-то должен показать тебе, как здесь всё работает, не так ли? Кажется, это придётся сделать мне! Готов? Мальчик снова кивает, на этот раз даже с интересом, уверившись в добрых намерениях цветка. Его спутница всё так же молчит, но знаком показывает Фриску продолжить разговор с существом. Флауи разводит лепестками, словно руками, и говорит: — Запомни. Твоя душа — это самый центр твоего создания. Сейчас она слаба, но станет сильнее, если ты наберёшь много LV! Это, если тебе интересно, означает любовь! Хочешь немного любви? Тогда лови эти гранулы дружбы, я не против поделиться! Внезапно словно из ниоткуда появляется пятёрка странных белых объектов, быстро вращающихся вокруг своей оси. Они медленно подлетают к Фриску, и он уже протягивает руку, чтобы дотронуться до одного, но на этот раз Чара резко шипит: — Не трожь! — Почему? — по инерции отвечает ей Фриск, пропуская гранулы мимо. Они тут же разбиваются о противоположную стену. А Флауи наклоняет голову, принимая вопрос на свой счёт. — Как почему? Ты же хочешь сильную душу? Давай попробуем ещё раз! Он вновь материализует белые шарики, и на этот раз Фриск, несмотря на осуждающе качающую головой Чару, решительно протягивает руку к одному из них, будто бы пытаясь схватить… — Идиот! — хохочет цветок, глядя на широко распахнувшего от неожиданности глаза Фриска, лицо которого искажается от боли, внезапно словно обжёгшей пальцы и парализовавшей руку. Перед его глазами внезапно мелькает почти прозрачная полоска с тонкой жёлтой чертой и надпись над ней: «1/20 НР». Призрак, стоящая рядом с мальчиком, качает головой, словно обвиняюще кидая Фриску: — Я же говорила! Впрочем, её довольно тихую фразу заглушают громогласные слова, эхом отражающиеся от стен пещеры: — В этом мире убей или будь убитым! В тот же момент белые «гранулы дружбы» окружают Фриска, который испуганно что-то бормочет, пытаясь податься назад к выходу. Это сделать у него не выходит: пули — такое название подходит им явно больше — начинают медленно сжиматься вокруг него, норовя вот-вот попасть в цель. И, судя по их количеству, Фриска эта атака, скорее всего, прикончит. Мальчик крутит головой в попытке найти хоть один просвет, в который он мог бы проскочить, но по ехидной ухмылке Флауи понятно, что этому не бывать. — Не двигайся, — раздражённо заявляет Чара, оценив ситуацию. — Стой смирно, отойди как можно дальше от пуль, сделай что-нибудь в общем, мне плевать. Фриск сказал бы ей определиться, двигаться ему или стоять на месте, заметил бы, что она могла бы больше беспокоиться о нём, учитывая тот факт, что они друг к другу «привязаны», но ситуация не располагает. Она располагает крепко зажмуриться и прошептать себе под нос тихую просьбу не трогать его. Цветок, явно это услышавший, только смеётся ещё громче, пули сжимают круг… Внезапно Фриск чувствует обволакивающее его тепло. Рука перестаёт болеть в мгновение («20/20» на почти тут же исчезнувшей из поля зрения полоске), а Флауи — мальчик только и успевает это заметить, открыв глаза — оказывается откинут куда-то во тьму пещеры образовавшимся из ниоткуда клубком огня. — Ах ну коне-ечно, — издевательски тянет Чара, но сквозь её слова сквозит бессильная злоба. — Кто же ещё. — Какое ужасное существо, мучить такого маленького ребёнка! — Эта фраза сказана спокойным и уверенным голосом, а через секунду мальчик видит перед собой монстра, похожего на одно из животных с поверхности, кажется, на козу. Фриск никогда не был на фермах и точно сказать не мог. Он чувствует, что просто пялится на появившуюся пустым взглядом, и тут же смущённо опускает глаза в пол. — Не бойся, дитя моё. Я Ториель, смотритель Руин. Я ежедневно хожу здесь и смотрю, не упал ли кто-то сюда. Пойдём! Я проведу тебя по этим лабиринтам! Фриск неуверенно оглядывается, затем смотрит на Чару. Призрак, кажется, всё так же зла (по крайней мере глаза у неё чуть ли не пылают), но она медленно кивает: — Можешь ей доверять. Пока что. — Спасибо большое! — тут же переводит взгляд на Ториель мальчик. — Я сюда по неосторожности упал, и… и… вот. А потом этот цветок… Но вы меня спасли! Женщина тепло улыбается и поворачивается в сторону фиолетовой двери в конце коридора. — Сюда. Мальчик тут же следует за ней, стараясь не отстать и не потеряться, а Чара фыркает себе под нос и всё так же по воздуху летит за ними, даже не меняя позы. Фриск снова смотрит на неё в поисках поддержки, но призрак будто бы нарочно игнорирует его взгляд. Тогда, решительно кивнув самому себе, ребёнок ступает сквозь арку… …и тут же ошеломлённо замирает по другую её сторону. Вместо уже привычной темноты пещер место буквально пестрит яркими красками — фиолетовый пол и стены, красные цветы, белая лестница и зелёные побеги каких-то растений на «втором этаже». Ториель смеётся над его удивлённым видом: — Что, нравится? — А то! — с энтузиазмом кивает Фриск, бросаясь вверх по ступеням. — Здесь красиво! — Я рада, что не зря присматриваю за этим местом, — улыбается она и проходит сквозь ещё одну дверь. Фриск следует за ней не сразу. Сначала на секунду останавливается перед мраморными ступеньками и поднимает взгляд на вырисовывающийся над ним высокий силуэт Руин. Вопреки всему, вместо хотя бы какого-нибудь страха это наполняет его уверенностью, решимостью продолжать. Он, уже весело улыбаясь, скачет за Ториель через порог, а Чара и не следовала бы за ними, но стоит расстоянию между ней и Фриском достичь десяти метров, как её тут же дёргает сквозь дверной проём. Дальше следует комната, всё настолько же фиолетовая, с несколькими серыми кнопками, вделанными в пол. Ториель беспокойным взглядом осматривает их, а затем говорит: — Добро пожаловать в твой новый дом, дитя. Я покажу тебе, как здесь, в Руинах, всё работает. — А почему это место называется Руинами? — с интересом наклоняет голову Фриск. — Я имею в виду, оно не так уж и разрушено… — О, долгая история, — вздыхает женщина. — Если вкратце, это сейчас оно не разрушено. Но полностью это я расскажу тебе одним из наших вечеров. — Это место было разбомблено во время Великой Войны, — вмешивается Чара. — На кусочки. Но его восстановили… Фриск резко машет рукой, прерывая её, затем шепчет «Прости» и вновь внимательно глядит на Ториель, шагающую по четырём из шести серых кнопок. Призрак обиженно фыркает и устремляет взгляд в потолок, а монстр нажимает на рычаг и поясняет: — Руины полны головоломок, подобных этой. Рычаги, ключи, кнопки… Если ты хочешь двигаться из комнаты в комнату, их надо решать. Но не бойся, дитя, я помогу тебе. — Спасибо! — сейчас Фриск чуть ли не подпрыгивает на месте от возбуждения и почти бегом бросается за проводницей в раскрывшуюся дверь. Чара же задерживается на секунду, читая мраморную табличку на стене, и понятливо усмехается. «Только бесстрашный»… Таким не был ни один из упавших сюда людей, и этот не исключение. В следующей комнате несколько рычагов, некоторые из которых отмечены ярко-жёлтой краской, и непонятно откуда взявшиеся широкие ручейки, над которыми построены деревянные мосты. Ториель просит человека нажать на отмеченные выключатели, Чара бормочет, что на это способен любой идиот, а Фриск, не слушая невольную спутницу, дёргает за позолоченные ручки. В ту же минуту кажущиеся острыми металлические шипы перед выходом из комнаты втягиваются в землю и ребёнок довольно улыбается Тори. — Замечательно! Я горжусь тобой, дитя, — улыбается она и зовёт его за собой в следующую комнату. Та всё настолько же фиолетовая (благо, у Фриска это любимый цвет), но намного меньше предыдущей, а посередине, на светлой дорожке, стоит что-то наподобие тренировочного манекена — светло-коричневая кукла высотой примерно с него. Ториель слегка обеспокоенно вздыхает, глядя вокруг. — К сожалению, живущего в Подземелье человека, тебя, могут атаковать монстры, — как что-то самой разумеющееся говорит она после короткой паузы. — И ты должен быть готов справляться с такими ситуациями. Но, к счастью, это несложно! Если ты встретишься с монстром, он на тебя нападёт. В бою постарайся с ним заговорить — выиграй время. Затем приду я и разрешу конфликт. А пока потренируйся — попробуй поговорить с манекеном! — Что за бред! — восклицает Чара, пока Фриск бодро подходит к кукле. — Эта вещь была сделана чтобы её атаковать! Покажи этой козочке что ты не слабак, врежь этой штуке посильнее! — Но она сказала поговорить, — едва слышно, так, чтобы его слова разобрала лишь призрак, шепчет ребёнок. — Прости, я не хочу с ней ссориться. — И уже громче добавляет: — Э-э, привет! Х-хорошая погода, не правда ли? — В подземелье нет погоды! — раздражённо шипит привидение, а манекен, разумеется, молчит в ответ. Зато Ториель кажется довольной: она с тёплой улыбкой кивает и хвалит его, а затем, без дальнейших слов, идёт в другую комнату. Там она сообщает, что в ней скрыта ещё одна головоломка, и с интересом спрашивает у Фриска, сможет ли он её решить. Тот задумчиво говорит, что постарается, и осматривается по сторонам. На дальней стене комнаты мальчик видит табличку с какой-то надписью и справедливо решает, что там кроется подсказка, но… но на полпути к ней дорогу ему преграждает небольшой лягушонок, выжидающе глядя на человека. — Это он на меня так нападает? — забавно хмурится Фриск. — Ну разумеется! — резко отвечает на риторический вопрос Чара. — И он может выглядеть невинно, но потом, когда он действительно начнёт швыряться атаками, тебе это не понравится! Помнишь же «дружелюбный» цветочек? Убей этого сразу, у тебя есть палка! — Ты такой милый! — полностью игнорирует призрака человек. Лягушка смущённо квакает, хотя складывается впечатление, что она не поняла ни слова, и в тот же момент к ним быстрым шагом подходит Ториель, сурово глядя на монстра. Он немедленно отпрыгивает назад, квакая на этот раз виновато. — Эх, — вздыхает коза. — Об этом я тебе и говорила. Это был Фроггит, между прочим. Они не слишком опасны, но любят пакостить. В Руинах их немало. Но её слова полностью перекрывает раздражённое шипение привидения. — Что ты думаешь ты делаешь? — почти кричит она. — Ты серьёзно посчитал его безобидным только из-за милой внешности, да? Ну подожди, подожди. Когда-нибудь м… Ториель не будет рядом, чтобы защитить тебя, и от атак уворачиваться придётся тебе самому! — Да-да-да, — бормочет себе под нос Фриск. — Потом и поговорим. Действительно, невольная спутница уже начинает его раздражать. Можно быть хоть немного менее кровожадной? Никого убивать человек уж точно не собирается. Ему тут, между прочим, ещё и паззл решать. Надпись на стене, которую он наконец-то удосужился прочитать, гласит, что «западная комната — двойник комнаты восточной», и мальчик, всегда любивший поотгадывать задачки, в задумчивости смотрит на шипы справа. По ним надо безопасно пройти, а если комнаты одинаковы, то дорожки… Дорожки тоже должны совпадать! В возбуждении от того, что он понял загадку, Фриск подбегает к Ториель, но та задумчиво глядит на воду, окружающую шипы, а затем уверенно говорит: — Возьми меня за руку на мгновение, дитя. И, к большому разочарованию мальчика, проводит его прямо сквозь головоломку (именно так, как он прошёл бы её сам!). Заострённые выступы перед ними расступаются, а уже в конце дорожки Фриск чуть обиженно говорит: — Но я ведь и сам догадался! — Ты, конечно, молодец, — вздыхает Ториель, — но эти задачки кажутся немного слишком опасными. И она быстро проходит сквозь очередной дверной проём. — Она всегда старалась опекать детей слишком сильно. — На мгновение глаза Чары розовеют, теряя ярко-алый цвет. — И никогда это не приводило ни к чему хорошему. Ну, чего стоишь? Следующая комната скорее напоминает длинный коридор, а Ториель снова поворачивается к Фриску. — Ты великолепно справлялся со всем до этого, моё дитя. — (На этот моменте Чара как-то недоверчиво-обиженно хмыкает). — Тем ни менее, у меня есть для тебя сложное задание. Ребёнок радостно улыбается — он любит вызовы! — Ты должен сам дойти до конца этой комнаты. Прости. И она быстрым шагом удаляется к концу коридора, а Фриск разочарованно вздыхает, обращаясь к Чаре: — И это сложно? — Такова она, — пожимает плечами призрак. — Иди давай. Комната длинная и потолок очень высоко, поэтому шаги эхом отражаются от стен, покрытых кое-где зелёным плющом (Чара всё ещё летит, поэтому слышны лишь шаги Фриска), но по пути не происходит абсолютно ничего. Стоит мальчику дойти до конца коридора и неуверенно осмотреться (а куда дальше?), как из-за единственной здесь белой колонны выходит Ториель. — Здравствуй, дитя моё! — широко улыбается она. — Не волнуйся, я не оставила тебя. Всё это время я лишь пряталась за этой колонной. Спасибо, что доверился мне! Для этого задания была серьёзная причина — проверить твою самостоятельность. Я должна отлучиться на некоторое время, и тебе придётся посидеть здесь одному. — Наконец-то, — комментирует Чара, опускаясь на пол. — Пожалуйста, не выходи из этой комнаты, — продолжает Ториель, — исследовать это место в одиночку опасно. У меня есть идея — я дам тебе телефон! Она протягивает Фриску небольшой жёлтый прямоугольник, действительно напоминающий телефон — такой, каким его рисуют в книжках по истории. Ничего общего с современной техникой на поверхности эта коробочка с несколькими циферками и небольшим экраном не имеет. Мальчик с интересом берёт её и принимается разглядывать. — Можешь мне позвонить, если что-то понадобится. Будь послушным, ладно? И с этими словами Ториель удаляется из комнаты, а Фриск на прощание машет ей рукой и опускается на фиолетовый пол рядом с Чарой. — Ну наконец-то можно нормально поболтать, — говорит привидение, снова демонстрируя белоснежные зубы в злобной ухмылке.