Не влюбляйся в любопытных

Не увлекайся любопытными. Им захочется узнать, кто ты и откуда, чем занимаешься и из какой ты семьи. Они пересмотрят твои старые фотографии и перечитают твои личные записи, о существовании которых никто и не подозревал. Они заявятся на ужин к твоим родителям и не упустят возможности рассказать твоей матери, что благодаря своему любопытству они много о тебе узнали, и помимо этого попытаются выведать что-нибудь еще у нее. Уцепятся за любой клочок информации – а вдруг пригодится, чтобы узнать еще больше. Захотят видеть, как ты долго и громко возмущаешься, когда тебя что-то бесит. Сделают так, что ты будешь рыдать, когда тебе больно, неважно серьезно это или нет, физическая это боль или душевная, неважно. Будут выспрашивать, что стоит за приподнятой бровью, что кроется за короткой паузой и что прячется за румянцем. Захотят узнать твое любимое блюдо, любимый цвет, любимую фразу, и даже бренд, который ты предпочитаешь. Постоянно будут спрашивать «почему». Купят ту самую видео игру, о которой ты грезил, будут пристально следить за твоей любимой группой – просто на случай, если поблизости вдруг случится их концерт. Купят уютный свитер, при взгляде на который ты когда-то вскользь улыбнулся. Из кожи вон вылезут, но научатся готовить твою любимую еду, и то и дело будут радовать тебя сезонным кофе, который ты втайне ото всех обожаешь. – «Вкуснятина»? Да ладно? У Сонгю по щекам разлилось тепло, а глаза распахнулись шире некуда. Виной тому был удивленный незнакомый голос, который своей бесцеремонностью нагло разорвал тишину, или то, что этот самый голос громко произнес название книги. Сонгю отрывается от пожелтевших страниц и видит перед собой смутно знакомое лицо. Этого парня он раньше несколько раз видел, в основном рано утром в коридоре и в кафетерии. Они ни разу и слова друг другу не сказали. Черт, да он даже не знает, с одного ли они курса. К губам парня прилипла кривая улыбка. А его глаза вопреки дружескому жесту светились чем-то таким, от чего Сонгю становилось не по себе. Он попытался не обращать на это внимания: он всегда чувствовал себя не в своей тарелке, знакомясь с кем-то, или когда пытался перекинуться парой слов с незнакомыми людьми. Ему это с трудом давалось. – Ты так внимательно читал, что я просто обязан был узнать название книги. По идее виноватое лицо незваного гостя как-то не вязалось с его внешним видом: озорной смешок, проскочивший между слов, и то, как он стоял, перекидывая из руки в руку баскетбольный мяч, никак этому не способствовали. – Я и представить не мог, что когда-нибудь увижу парня за чтением этой книги. Еще один смешок, и Сонгю теперь точно уверен, что этот парень над ним потешается; его глаза сужаются. – Простите-извините, что я не читаю что-нибудь типа «Уловки-22». Сонгю не имел ничего против Хеллера – вообще-то ему нравился авторский стиль – но грубое замечание парня пришлось ему не по душе. Отец Сонгю потратил далеко не день, чтобы научить его видеть черту, отделяющую вежливость от бестактности. – Эй, я же не говорил, что парень не может такое читать, – парень показал на книгу в руках Сонгю и пожал плечами. Он вел себя так непринужденно и безобидно, но Сонгю не спешил расслабляться. – Я удивлен, но в хорошем смысле. Это круто. Ладно, может быть от последних слов взгляд Сонгю и смягчился, но это вовсе не значит, что у него осталось хорошее первое впечатление от парня, который взявшись из ниоткуда потревожил его мирное чтение. – Как скажешь. Как по команде, послышались крики, заставив обоих обернуться к баскетбольной площадке, с которой им махали, то есть не им, а парню. Сонгю понятия не имел, кто они такие. Решив, что их несуразная беседа исчерпала себя, Сонгю вернулся к чтению, но только стоило ему настроиться, как его опять потревожил голос. – И как только тебе удается читать это с таким невозмутимым видом? Сонгю не удержался от мысленного фэйспалма. Разве этот парень не должен сейчас быть на площадке? Он что, просто кинул им мяч? Почему он до сих пор задает такие вопросы? К тому же такие бестолковые. Ни в чем не повинной книге пришлось выдержать злобный взгляд Сонгю, прежде чем он поднял глаза. В отличие от его недовольного лица – второкурсник, судя по зеленой полоске на его воротнике – черты младшего выражали спокойствие. Неужели все его сверстники настолько недалекие? – Это тебе не какие-нибудь «50 оттенков серого», – Сонгю закрывает книгу. Он говорит медленно, изо всех сил пытаясь не использовать свой богатый лексикон. – На самом деле, тут можно найти психологическую подоплеку, а это интересно. Он хотя бы попытался. – О… так ты собираешься изучать психологию или что-то из той же области? Лицо второкурсника, на которое вновь пробралась задорная усмешка, так и светилось весельем. – Гм, да? – Сонгю хотелось заорать. Такое ощущение, что парень слышит только то, что ему самому хочется. И зачем он вообще ему ответил? – Так получается, у тебя довольно-таки темное прошлое, да? Я слышал, что так у всех психологов. Что бля? – Что бля? И что, если так? Или не так? Это личное. Такое не обсуждают с первым встречным на кампусе. Вот у этого второкурсника точно «темное» прошлое, судя по отсутствию у него здравого смысла. Не прошло и пяти минут как он умудрился задать уйму тупых вопросов вместо того чтобы уйти играть в баскетбол с остальными. Сонгю не собирался здесь больше оставаться, он же не преступление какое-то совершил, чтобы его допрашивать. Поэтому он закинул книжку в рюкзак и поднялся со скамейки. Как-то это слишком уж для обеденного перерыва. – Эй, подожди! Хён! Прости меня, прости. Парень бесстыдно зажал Сонгю между скамейкой и собой. На этот раз в его словах слышалось сожаление. – Я не имел в виду ничего плохого, хён… я же могу называть тебя хёном, правда? Мне просто интересно было. Хоть плечи у него все еще были напряжены, их зрительный контакт не подпитывал неприязнь к незнакомцу, а наоборот заставлял Сонгю потихоньку успокоиться. Помимо странного блеска было что-то еще в его глазах. Злость растворялась, как сахар в воде, но, тем не менее, он все еще был начеку. Парень чем-то напоминал его маленького племянника, который вечно задавал самые нелепые и бесхитростные вопросы, которые ему доводилось слышать. Теперь же рассмотрев второкурсника поближе, он понял, что в его лице не было и намека на злой умысел. – У тебя что, хобби – придумывать такие нелепые вопросы? – немного погодя осторожно спросил Сонгю. Младший сделал шаг назад. И в очередной раз на его губах появилась кривая улыбка, а Сонгю поймал себя на мысли, что сочувствует этому чудаковатому пареньку. – Моя мама говорит, что я так и не перерос стадию «почемучки». Сонгю не смог сдержать улыбку. – Меня зовут Ухён, – представился парень, с робкой улыбкой протягивая руку. – А как тебя, хён?