Мы не идеальны

Дания, Копенгаген 04:15       Пара точек нервно моргают на черном циферблате, лишний раз напоминая о том, как неумолимо быстро летит время, и как беспомощен перед ним человек.       Глухой звук набатом отзывается в голове. Бьёт, стучит в висках. Мерзкий. Визгливый, словно истеричная баба. Он бьет прямо по мозгам, будто сверля изнутри, оставляя весьма приличную скважину. Чувствуется, как начинает лопаться черепная коробка.       «Где я»?       Темно. Картинка в глазах вступает с воображением в нездоровую игру. Багрово-красные, будто залитые кровью, глаза часов зловеще глядят, отсчитывая удары бешено колотившегося сердца. Собственное тело не ощущается. Душно. На лбу и груди выступили мелкие капельки пота. Что-то липкое ползет по телу вдоль шеи и подбородка, протягивая свои скользкие отростки к лицу. Тело тяжелеет и не двигается, кажется, оно больше не подчиняется сознанию.       «Что за?! Что за черт»?!       Пронзительный и громкий стон. Ощущение, будто натянули разом все жилы и мышцы. Тело выгнулось дугой. Эта адская мука длилась уже вечность, бесконечное количество раз, умноженное на кольцо Мебиуса.       — Мэсс, телефон! — Ханне резко лягнула ногой в бедро.       Еле разлепил глаза. Боковым зрением отыскиваю телефон, затёкшей рукой подношу его к уху, но забываю нажать на кнопку приема вызова. Да здравствует, родной звон в ушах! В голове не осталось ни одной цензурной мысли. Пытаясь сосредоточиться и заглушить дикую резонирующую волну, я, еле шевеля губами, все же заставляю себя ответить на звонок.       — Да, слушаю? — как наждачкой прокатился звук внезапно осевшего голоса. Прокашлялся, устало прикрыл глаза и с мученическим видом потер виски.       Тишина.       — Алло? Алло, говорите?! Кто это? Нервный вздох. Гудки. Твою мать! Что за…       — Мэсси, поменяй номер, сколько уже можно терпеть?       — Черт, как же я устал. Завтра так и сделаю. Ладно, всё, спи, — я нежно поцеловал жену и дальше лег досыпать.       Лежа на спине, восстанавливая дыхание и невольно вспоминая муторный бред ночного видения, я пытался стряхнуть с себя по крупицам все оставшиеся ощущения от жутко странного сна. Кошмар? Нервное напряжение? Старость? Хотелось курить и пить. Жену просить бесполезно, еще прочтет очередную нотацию на тему вреда здоровью. Перечислив на четырех языках ненормативное описание мужского органа, я с трудом встал с кровати и, тихонечко, стараясь не шуметь, осторожно вышел из комнаты. Спина укоризненно напоминала вчерашний вечер с Ханне, ногу свело резкой судорогой. Сквозь зубы, вспомнив описание еще на двух языках, я поковылял по лестнице на кухню. Спустившись, я услышал, как в спальне вновь зазвенел мобильный, и послышалась ругань жены. Забыв про судорогу, я влетел в спальню, при этом, снеся пару, откуда-то взявшихся стульев, схватил телефон и, собрался было орать в трубку, но увидев номер Хью Дэнси, заткнулся.       — Мадс… — резануло по ушам женским голосом. — Это Клэр. Прости, что ночью. Прости, что вообще тебе звоню, — голос у нее нервно дрожал.       — Что случилось?       — Очень трудно. Я не знаю, что мне еще сделать, я просто больше не могу… — было слышно, с каким трудом дается ей каждое слово.       — Клэр, что случилось? Что-то с малышом?       — Нет. С Сайрусом все в порядке. Я отправила его еще неделю назад к родителям, — на одном дыхании проговорила Дэйнс, с трудом сдерживая вырывающиеся наружу слезы. — Хью в больнице.       — Так, успокойся и расскажи по порядку, что произошло.       — Какой стыд! Если это просочится в прессу, будет такой поток грязи на наши семьи.       — Да что случилось-то?! — не выдержав, крикнул я. Помолчав секунд десять, видимо собираясь с мыслями, Клэр начала шептать в трубку.       — Это началось после съемок. Нет, даже раньше, после того, как Брайан объявил о закрытии сериала. Хью не находил себе места, он целыми сутками где-то пропадал. Приходил домой под утро, глядел странными глазами. Мне еще тогда начало казаться, что он под чем-то. Будто начал принимать какую-то дрянь, понимаешь? Но он все отрицал, говорил, что вымотан, сильно устал и ему нужно время, что все будет хорошо, и все в этом духе. Я ему сразу не поверила, и правильно сделала. Он сначала молчал, после стал хамить и даже кричать в ответ. А потом стало еще хуже. Ладно, я, но он перестал обращать внимание на сына. Практически не спал, не ел. Целыми днями сидел в кабинете. Дошло до того, что он начал кидать в меня вещи. А вчера… Господи, вчера я нашла его в спальне, и он не дышал!!! Я тут же вызвала скорую. Врачи сказали, он наглотался снотворного и, к тому же, напился в хлам. Мадс, он слетел с катушек! Я не знаю, что мне еще с ним делать.       Я очнулся на кухне и не заметил, как уже давно курил в окно. Я ярко представлял себе все те картины, что были описаны по телефону. Вот Дэнси стоит под утро перед домом и виновато опускает голову, слушая очередную ересь в свой адрес. Вот Хью запирается в кабинете в обнимку с бутылкой виски, а здесь он закидывает в рот горсть таблеток. Я слушал молча, не перебивая, только с каждым словом Клэр кровь изрядно подзакипала. Бедный Хью! Мне тут же привиделись слезы в его глазах, и меня сразу же прорвало.       — А что ты вообще делала? Только укоряла и винила? Почему ты не затащила его к врачу? Чем ты вообще ему помогала?! — зло, с комом в горле, шептал я в трубку. — Отобрала сына и закатывала каждый раз истерику?       — Я боялась…       — Чего ты боялась, глупая? Почему раньше не позвонила?       — Мадс, прошу, — голос сорвался, — Скажи, что мне делать? — она рыдала.       — Я прилечу первым же рейсом. А ты… собирай вещи и отправляйся к сыну, оставь ключи в больнице. Я сам о нем позабочусь!       — Так… это правда?!       — Ты о чем? — но в ответ раздались одни гудки. Я судорожно просматривал в телефоне время ближайшего рейса, продумывая план действий, как услышал голос из темноты.       — Бежишь к своему щеночку? Кудряшка Хью поругался с женой, а ты бросаешь нас и несешься по первому зову.       — Что за бред? Не говори глупостей. Хью сейчас как никогда нужна моя помощь, — удивленно посмотрел на жену.       — А ты не слишком ли стар, бегать от семьи к любовнику? Может быть, тогда сам объяснишь нашим детям, что их папаша бросает семью из-за мужика?       — Ханне! — широко распахнув глаза, я остолбенел. — Откуда такие мысли? Что за, черт побери, бред, мать твою, ты несешь?!       — Все только об этом и говорят, как вы крутите роман за спинами жён.       Я побледнел.