For your eyes only, I show you my heart.

-Всем добрый вечер. С вами снова Гарри Стайлс и программа "Week in review", где я обычно подвожу итоги за последние 7 дней, - делаю паузу и широко улыбаюсь, пока идёт заставка канала,-Сегодня я беру интервью у обычных прохожих на улицах Парижа. Недавно здесь прошла благотворительная организация, где каждый желающий мог принять участие. Я крайне удивлён, что меня взяли работать журналистом на телевидении. Мой стаж составляет всего полтора года, потому что после школы я ещё несколько месяцев скитался в поисках подходящей работы. Мне всего 19, но я объездил практически всю Европу, собирая информацию с самых разных уголков мира. Правда, ради этого мне пришлось выучить ряд законов о СМИ, чтобы знать и защищать свои права. Сейчас я вместе со своей съёмочной командой нахожусь во Франции. Октябрь здесь прекрасен, быть может, прекраснее всех месяцев года, даже мая. Май мучает надеждой, обещаниями, которые никогда не сбываются, октябрь ничего не обещает, не даёт и тени надежды, он весь в себе. А за ним — тьма, холод, слякоть, мокрый снег, огромная ночь. Уже начинает темнеть, поэтому нужно пораньше закончить эфир и приступить к написанию отчёта. Выбираю первую прохожую и останавливаю её, оператор Джо сразу переключает камеру на меня. В моей руке неуклюже выглядит микрофон, хотя я и сам выгляжу крайне неуклюже со своими растрепанными волосами. -Здравствуйте, вы говорите по-английски? - я обращаюсь к молодой девушке и она кивает,-это Лондонское телевидение, не могли бы ответить на пару вопросов? Внезапно меня ломает пополам, и я падаю на колени. Джо моментально выключает камеру и откладывает её в сторону, объявляя в микрофон о технических проблемах. -Эй, парень, что с тобой? Гарри? Ты можешь встать? -Понятия не имею,-мне становится ещё больнее, я опускаюсь ещё ниже и кепку на моей голове сдувает ветром. У меня болит левая рука, точнее она будто горит и плавится. Прижимаю её со всей силы к себе и растираю, пытаясь избавиться от острого зуда. В горле образовывается комок, но я не плачу. Отрываю руку от груди и задираю рукав куртки, пристально вглядываясь в появившиеся красные очертания, похожие на розу. Через пару секунд вырисовываются лепестки и листья, приобретая чёрный цвет. Это татуировка, но какого чёрта она появилась? Мой взгляд падает на объектив камеры, я вижу в отражении руку, с татуировкой кинжала. Ничего не понимаю, я снова вижу картинки через камеру. Спустя 3 года, это изображение первое. Тату салон мне совсем не знаком, я не хожу по таким заведениям, к тому же татуировки совсем не вызывают у меня восторг, но теперь они появляются сами собой. И я должен выяснить, откуда они берутся. -Вернёмся в Лондон? - упрашиваю Джо, поднимаясь с колен и хватая кепку с земли. -Да, конечно. Спустя 3 часа мы уже летим в самолёте обратно домой, на своих коленях я устраиваю ноутбук и тихо печатаю доклад о работе во Франции, предварительно отвернувшись к стене. В наушниках играет энергичная музыка, в стакане на подлокотнике стоит ароматный чёрный кофе. Ночь предстоит быть насыщенной и по приезде в Лондон я намерен закончить отчёт. Рассекая ночное небо, самолёт несётся вперед, сквозь белоснежные хлопья облаков. Неосознанно провожу пальцами по раздражённой коже в месте татуировки, она слегка воспаленная и немного опухшая. Прикрыв глаза, я совершаю ошибку, потому что уже перед посадкой в аэропорту Лондона меня будит стюардесса. -Просыпайтесь. Мы прибыли в Лондон. Улыбчивая девушка забирает грязный стакан из-под кофе и удаляется, виляя задницей из стороны в сторону. Непроизвольно закатываю глаза и убираю ноутбук в чехол. Джо с остальными уже в хорошем расположении духа проходят ближе к выходу с самолета, и я плетусь за ними в самом конце, сонно потирая глаза. Спускаюсь по трапу, и боль снова застигает меня в левой руке выше локтя. Я спотыкаюсь, пропуская ступеньку, и врезаюсь спиной в мужчину впереди меня. Скрипя зубами от боли и плотно сжимая губы, я выдавливаю слова извинения и бегу в машину, которая ждёт за территорией аэропорта. Падаю на заднее сидение и принимаюсь снимать куртку, стараясь не сильно тревожить левую руку. Закатывая рукав футболки, я обнаруживаю новую татуировку в виде корабля. Чёрт возьми, у меня даже нет с собой камеры, чтобы посмотреть на его татуировку. -Домой, срочно! - называю свой адрес и вжимаюсь в сидение, накидывая на плечи куртку. Ещё не остановившись полностью, я выпрыгиваю из машины, небрежно хватая свои разбросанные по салону вещи. Снимая верхнюю одежду и обувь в прихожей, бегу по коридору, чувствуя запах жареной курицы, и забегаю на кухню, обнимая маму. -Привет, мам. Я дома. -Гарри, но ты не предупреждал, - она растерянно обнимает меня в ответ. -Неужели ты не рада меня видеть? - усмехаюсь я и стаскиваю кусочек наггетса с тарелки. -Какой ты неугомонный, конечно же, рада. Иди в душ, завтрак скоро будет на столе. Прохожу в свою комнату и растягиваюсь на кровати в полный рост. По привычке протягиваю руку и открываю верхний ящик прикроватной тумбочки, чтобы достать свой плеер. Я не менял там музыку уже три года. Надеваю наушники и откидываюсь назад, включив самую первую песню. "У меня есть шрамы, хоть они и не всегда заметны, И боль становится всё тяжелее, но когда ты рядом, я ничего не чувствую."* Поднимаю правую руку на уровень глаз и провожу пальцем по белой полоске на запястье. Я снова его чувствую. Где-то рядом. Резко встаю и бегу к шкафу, вставая на мысочки, чтобы достать свой старый фотоаппарат с верхней полки. Тянусь всё выше, наступая на нижнюю полку, и успеваю ухватиться за ремешок на чехле, как только боль бьет мне прямо в грудь. Я срываюсь ногой вниз и падаю на пол, ударяясь подбородком о ту самую нижнюю полку. Крепко прижав к себе фотоаппарат, я собираю себя с ковра и прислоняюсь спиной к шкафу. Оттягивая футболку, я замечаю изображения двух ласточек на своей груди под ключицами. Появление новых татуировок стало менее болезненным, но более неожиданным. Открываю крышку объектива и всматриваюсь в свое отражение. -Ну давай же, давай. Я уже так долго жду тебя. Моё лицо мутнеет и появляется снова изображение тату салона, моё внимание приковано к мужской груди с татуировкой "It is what it is" под ключицами. Он совсем с ума сошел? Нельзя так часто делать татуировки. Отражение тёмной комнаты с плакатами обратно сменяется моим лицом. Чёрт возьми, у меня завтра эфир, а мой отчёт до сих пор лишь на начальной стадии. В душе я провожу чуть меньше 15 минут, просто смываю усталость и переодеваюсь в чистую домашнюю одежду. Плотно позавтракав, принимаюсь за работу и заканчиваю только ближе к ночи. Глаза ужасно болят, краснеют и отказываются работать дальше. Поэтому я со спокойной душой закрываю готовый отчёт и перебираюсь в кровать, заткнув наушники в уши. "Лишь для твоих глаз, тебе я открываю своё сердце, Когда тебе одиноко, и ты забываешь о том, кем являешься. Мне не хватает частички себя, когда тебя нет рядом. Теперь ты хорошо меня знаешь, лишь твоими глазами."* Просыпаюсь с утра и одеваюсь в обычную одежду британского подростка: футболка, сверху теплая толстовка, джинсы и утеплённые кроссовки. Уплетаю за завтраком омлет и бегу в офис. Там меня уже ждет начальник и съёмочная команда. Он отправляет нас в Гайд-парк, где сейчас проводится фестиваль красок, и мы идём на кухню, чтобы упаковать в пакеты всё оборудование и защитить камеры от сыпучей краски. Никогда не любил подобные фестивали, но ничего не поделаешь, это моя работа. Припарковав свой минивэн рядом с парком, Джо показывает жестом, что нам пора выметаться. Нехотя выхожу из машины, поправляя задравшуюся толстовку и натягивая кепку задом наперед на лоб. Он настраивает камеру и направляет на меня, но только я беру микрофон и делаю вздох перед тем, как начать говорить, в объективе снова появляется изображение. Это он. Я его точно узнаю. Моя родственная душа. Тот самый мальчик с переливающейся цепочкой на шее. Он стоит один на середине дорожки и кого-то тревожно зовёт. На нём белая футболка с красными и фиолетовыми пятнами от краски, на глазах солнцезащитные очки. Он выглядит крайне растерянным. -Гарри, прямой эфир, - Джо оставляет камеру на штативе и щёлкает пальцами перед моими глазами. -Прости, но мне нужно бежать... срочно... - оглядываясь в камеру, я бегу в центр парка, я помню это место, там должен быть фонтан и автоматы с газировкой. Задевая прохожих плечом, я бегу сквозь толпы, мне попадают этой краской в рот, глаза, нос, уши. Я больше похож на радугу, чем на обычного человека. Резко останавливаюсь в ступоре в десяти метрах от этого парня, маленькая буковка его имени блестит на груди. Пытаюсь отдышаться, моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Спустя столько лет я вижу его перед собой, не в отражении, а в реальности. -Коди! Коди! Ты где? Иди ко мне, мальчик! - чёрт возьми, его голос, такой глубокий и прекрасный. Подхожу ближе к нему и останавливаюсь напротив. Он перестаёт кого-то звать и протягивает вперед руки в попытке нащупать меня, едва касаясь кончиками пальцев толстовки. Я понимаю, что он не видит меня, он не видит никого. Этот парень слепой. Моё сердце падает вниз и я отхожу назад маленькими шагами. -Здесь есть кто-нибудь? - его руки по-прежнему блуждают перед моим лицом, не касаясь кожи. Я нервно сглатываю и молча делаю ещё один шаг назад. Его рукава на джинсовке закатаны до локтя, и я вижу татуировки на левой руке. Там, где моя роза – его кинжал; мой корабль – его компас на другой руке; через белую полупрозрачную футболку просвечивается надпись "It is what it is", где находятся мои ласточки. Я улыбаюсь и делаю шаг вперед, его руки сразу же находят моё лицо. -Привет, тебе нужна помощь? - говорю я, и его ладони скользят вниз по моим щекам, останавливаясь на плечах. -Собака, моя собака. Я не могу найти её. Она такая большая, бежевого цвета, обычно послушная, но, видимо, не сегодня, - он вздыхает и пожимает плечами, опуская руки вниз. -Я найду её, оставайся здесь. Собака действительно непослушная, я бежал за ней 200 метров, чтобы зацепиться за поводок. Парень всё также стоит на том самом месте, неловко поправляя темные очки на глазах. Увидев его, собака срывается с места и тащит меня за собой. Выходит так, что я по пути теряю кепку и затем падаю прямо ему в ноги, прочертив по траве грудью метров пять. -Оу, спасибо тебе большое, хорошо, что ты нашёл его,-он садится на корточки и запускает пальцы в мои волосы, слегка почёсывая макушку. -Эмм... я как бы внизу, - кладу свою ладонь на его руку и выпрямляюсь, сидя на коленках. -Прости, мне так неловко, - он начинает извиняться, постоянно заикаясь,-Я не... я не хотел. Мне лучше идти, извини... спасибо. -Постой, я так долго ждал тебя. Я думал, что потерял тебя, но ты всё ещё в моём сердце. Как твоё имя? Прошу тебя, не уходи, - я цепляюсь за его запястье и разворачиваю к себе. -Ты обознался, я не тот, кого ты ищешь, - он пытается вырвать руку, но моя хватка слишком сильная. -Имя, пожалуйста, только имя, - умоляю я и смотрю в его застывшие глаза через темные линзы очков. -Луи, - говорит он и я ослабляю хватку. -Позволь мне проводить тебя? -Это плохая идея, лучше тебе больше не искать меня. Я не тот, кто тебе нужен. Всего одно имя, я ждал его имя все 13 лет. Взявшись за поводок, Луи плетётся за собакой к выходу из парка. Я остаюсь стоять один рядом с фонтаном, кажется, по моей щеке скатилась слеза, но это было незаметно, потому что в следующий момент мне в лицо бросили краской и я даже не поморщился. Прихожу домой и набираю полную ванную горячей воды. Посидев в тишине 15 минут, я снова включаю ту самую песню и сливаю воду. Сможет ли Луи когда-нибудь открыться мне, увижу ли я его еще? Я не откажусь от него, только потому, что он не такой, как все. Всё, что мне нужно, это его разрешение быть рядом с ним. А что, если его чувства ушли? Задумавшись над тем, как уходят чувства, я сравниваю это с тёплой водой в ванной. Ты сидишь, а любовь, как вода, медленной струйкой куда-то уходит. Сперва ты сидишь в ней, вода тебя обволакивает, ты в ней растворяешься, тебе тепло и хорошо. Но постепенно воды становится всё меньше, и тело постепенно охлаждается, хотя где-то рядом есть ощущения прежнего счастья. И ты начинаешь всячески изгибаться, лишь бы согреться тем, что осталось на дне, борясь с наступающим холодом. Холодом, который даёт особенно ярко почувствовать, как хорошо тебе было недавно. Но со временем тело привыкает к окружающей температуре, к миру обычных людей. И сможешь ты лежать в холодной ванной без любви, которая ещё недавно окутывала и согревала? Нет. Ты встаешь и выходишь. Потому что холодно. Заворачивая полотенце на талии, мокрыми ногами шлёпаю по плитке к зеркалу. Закрываю глаза и вижу его лицо. Трясу головой и избавляюсь от образа. Засыпаю и вижу его во сне. Сажусь на край кровати и опираюсь локтями на колени. Я понимаю, что называю его имя, когда говорю во сне. Будучи дома в центре внимания, я прикидываюсь, что все хорошо, но мне с этим не справиться, когда я выключаю свет в ночи. Весь следующий день я брожу по улицам Лондона в поисках Луи, но уже ближе к вечеру я отчаиваюсь и иду в ближайшее кафе, чтобы выпить горячего шоколада. Сидя за столиком, я непринужденно осматриваю всех в этом помещении, каждое лицо, имея хоть капельку надежды. Но его здесь нет, я вымотан. Эмоционально и физически. Допиваю шоколад и выхожу на улицу, натягивая капюшон на голову. Пройдя минут пять спокойным шагом, за своей спиной я слышу знакомые крики. -Коди, стой! Вернись! Оборачиваюсь и тут же падаю на спину. Собака Луи напрыгнула на меня, повалив на землю, и начала облизывать мое лицо своим шершавым языком. Я вытягиваю руки и убираю от себя её морду в целях безопасности. -Простите меня и мою собаку пожалуйста, она не специально, я не знаю, что с ней происходит, - бубнит Луи себе под нос, собирая длинный ремень поводка на свой кулак. -Зато я знаю, привет, Луи, - отвечаю и поглаживаю собаку по голове. -Мне нужно идти, пойдём, Коди. Прости ещё раз, - он пытается уйти, но я снова хватаю его за руку. -Почему ты бегаешь от меня? Ты же знаешь, кто я. -Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Как я могу тебя знать, если я тебя даже не вижу. Я слепой! Оставь меня! - голос Луи срывается, и он выдёргивает свою руку, ударяясь плечом о стену. -Послушай, Луи, я не хочу тебя обидеть, но то, что ты слепой, это неважно для меня. Ты мне нужен, просто поверь, я позабочусь о тебе,-сокращаю расстояние между нами, но Луи вытягивает руку вперед, упираясь ладонью мне в грудь. -Ты лжёшь! Все лгут! Я никому не нужен! Да, я знаю кто ты, Гарри! И я ненавижу тебя! Почему моя родственная душа именно ты?! А не кто-то другой! Я надеялся насовсем прервать связь, когда разбился на машине! - голос Луи дрожит, и я отрываю его руку от своей груди, переплетая наши пальцы, - По правде говоря, я перестал с тобой общаться не из-за того, что я не люблю тебя, а потому что я мешаю тебе! Я не хотел, чтобы ты связывался со мной! А сейчас стало еще хуже! Я ещё более ужасная бесполезная проблема! -Успокойся, пожалуйста, ты не бесполезный... -Гарри, я пытался уберечь тебя от себя! - он перебивает меня и снова кричит, - Последний раз, когда я видел тебя, я причинил тебе боль. И тогда я решил, что это был первый и последний раз, когда я причинял тебе боль. Я понятия не имел, что если порежу себя, то порежу и тебя. А затем я понял, что дело в зеркалах. Я заранее разбил в машине все зеркала и уехал из дома. Не помню, какая была скорость, но очнулся я уже в больнице. Слепым,-он сдаётся и падает вниз, придерживаясь стены,-Мама сказала, что машина загорелась и зрение уже не восстановить. С лицом они более менее что-то сделали, надеюсь, это не выглядит слишком уродливо... -Зачем ты это сделал? Я бы никогда не отказался от тебя, - опускаюсь на колени рядом с ним и прижимаю его руку к своим губам, оставляя поцелуй,-Ты очень красивый, на твоём лице я не вижу ни одного шрама. Пожалуйста, не лги мне о своих чувствах, потому что эта ложь может быть причиной твоего разбитого сердца. -Посмотри на себя, ты такой молодой, красивый, я тебе не нужен. От меня одни проблемы. Оставь меня, пожалуйста, - говоря эти слова, Луи крепко сжимает поводок в кулак до побеления костяшек,-Если ты меня любишь, то уходи, ради меня. Все чувства уйдут и придут другие. -Именно потому, что люблю тебя, я не уйду, дурак, - подаюсь вперед и касаюсь его губ своими губами, обхватывая шею рукой, углубляя поцелуй; оторвавшись от Луи, я касаюсь его скул большими пальцами и целую в подбородок,-Сними очки. -Нет! Я не... я никогда их не сниму! - он хватается за них двумя руками, прижимая дужки к вискам. Я кладу свои ладони поверх его пальцев и аккуратно тяну очки на себя. -Луи, поверь мне, - его руки поддаются моим и очки с легкостью оказываются в его руках; он сидит с закрытыми глазами, опустив голову вниз, - Эй, открой глаза. -Знаешь, я вспомнил песню... Ты всегда её слушал раньше. Я думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Включи её? "Лишь для твоих глаз, тебе я открываю своё сердце, Когда тебе одиноко и ты забываешь о том, кем являешься. Мне не хватает частички себя, когда тебя нет рядом. Теперь ты хорошо меня знаешь, лишь твоими глазами."* Я поднимаю пальцами его подбородок вверх и теперь его глаза на уровне моих, его губы напротив моих губ. Медленно открывая глаза, мне открывается целое бесконечно-голубое небо, целый бездонно-глубокий синий океан. -У тебя очень красивые зелёные глаза, Гарри. -Ты меня видишь?! Господи, Лу! - я крепко прижимаюсь к нему и зарываюсь носом в шею, тяжело дыша. -Нет, не вижу, - отчаянно говорит он и я отстраняюсь, но по-прежнему мои руки лежат на его плечах, - Но последние три года я вижу тебя в своих снах. Твои глаза и улыбка, самое запоминающееся из всего бреда, что я там вижу. Мы встаём на ноги и смеёмся. Песня по-прежнему играет в моём плеере, и мы берёмся за руки, крепко сжимая пальцы. "Я чувствую твоё сердце так, Будто оно одно целое с моим собственным. Я его чувствую, чувствую. И я теряю рассудок, Я чувствую это, я это чувствую. Я знаю, что просто трачу время впустую, Но всё же надеюсь, что ты не сбежишь от меня."* -Ты точно не сбежишь от меня? - тихо спрашивает Луи. -Я никогда тебя не оставлю. Обещаю, - я говорю и прижимаю его к себе. -Спасибо, Гарри, - всхлипывает Луи и трётся щекой об мою шею. -Я люблю тебя, ты мне нужен, всегда, - шепчу я ему на ухо, нежно поглаживая спину. -Всегда. _________________ *If I could fly – One Direction(прим. перевод)