It doesnʼt matter what you see.
I know I could never be
Someone that looks like you.
It doesnʼt matter what you say
I know I could never face
Someone that could sound like you.*
All the Right Moves (OneRepublic).
— Нет, я отказываюсь в это верить, — правое запястье заныло, когда я, не рассчитав физических возможностей, слишком сильно долбанула рукой по железным решеткам ограждения. Увидев озадаченный взгляд брата, я тихо выдохнула, стараясь успокоиться, и пообещала себе, что впредь буду хотя бы пытаться сдерживать свои эмоции при людях. — Какого черта, Майкрофт? Я торчу здесь уже полтора, полтора года, стараюсь быть пай-девочкой, чтобы только эти ублюдки в белых халатах наконец решили, что меня можно выпустить на волю, а ты препираешься среди ночи и заявляешь, что все мои попытки вернуться домой бессмысленны? Серьезно?
— Венди, я…
— Нет, нет, лучше заткнись, — я отвернулась от Майкрофта и оперлась спиной на решетки, изо всех сил желая, чтобы все происходящее оказалось просто ночным кошмаром, а не моей жизнью, которую, кажется, ненавидеть сильнее я не смогу уже никогда. — Хотя нет, лучше засунь свои оправдания в задницу, размером с твое собственное эго, и скажи мне, в чьей голове возникла эта «чудная» идея? Доктор Лэджер посоветовал, а? Хотя нет, у этого идиота овощной суп вместо мозгов, он только и может, что рецепты на антидепрессанты выписывать. Тогда мисс Лоран? Или, быть может, Джейн?
— Венди, — на такт громче начал Майкрофт, уже заметно подуставший от моей пятнадцатиминутной истерики. — Так решили родители. Ты знаешь, как трудно переубедить отца, а теперь еще и его проблемы на работе…
— Что ты сказал? — резко развернувшись лицом к брату, словно тот только что окатил меня ледяной водой из шланга, я старалась не думать, какое на данный момент у меня выражения лица, раз Мйкрофт так испуганно выпучил глаза. — Ну-ка повтори: чьё это решение?
— Прости, — он принялся тереть глаза руками, не спал, видимо, около двух суток. — Они…эм. Они хотели придержать эту новость, не говорить тебе сразу, но ты же знаешь, я не хочу и не буду тебе врать. Билеты забронированы на следующий месяц, вылет между пятью и семью утра, — Майкрофт принялся сверлить меня взглядом, протягивая стопку каких-то бумаг. — Я сделал копии рецензий на то место, в которое тебя отправят. На случай, если все же решишь ознакомиться.
Удар ниже пояса. Одна часть меня сейчас отчаянно хочет разрыдаться и разбудить своими воплями добрую половину интерната, а другая от слов Майкрофта просто напросто впала в ступор, не успевая за привычным темпом мыслительной работы. Еще с полминуты мы с моим ночным гостем простояли так: он, с протянутыми бумагами, и я, словно впавшая в анабиоз, не в силах пошевелиться. Но, по всей видимости, мой старший брат терпением не отличался.
— Шарлин.
— Не называй меня так, — вырываю у него из рук распечатанные данные, наконец придя в себя. Плакать резко расхотелось, да и убить брата, в принципе, тоже. Из меня будто за секунду вытащили всё то, что делало меня нормальным человеком: страх, горечь, ненависть. Чувства. Их словно отобрали у меня, и я даже еще не успела осознать, насколько все плохо ужасно.
— Ты расстроена, — Майкрофт, видимо, до утра уходить отсюда не собирался. Полная луна казалась какой-то зловещей на фоне черного неба, и никакие сияющие звезды не исправляли положения, как бы ярко они не старались светить.
— Спасибо за констатацию факта, ты очень наблюдательный, — съязвила я, перебирая в руках листы бумаги.
— Грубость тебе не идет, — не останавливался Майкрофт.
— А тебе твой новый костюм не идет, но у меня хватило ума не говорить об этом, — огрызнулась я, через секунду добавив. — До этого момента.
— Я твой старший брат, вообще-то, — хмыкнул он, засовывая руки в карманы. — И это я должен критиковать твои наряды, Венд. — Майкрофт на секунду задумался. — А еще защищать тебя от перебравших парней. Ты, кстати, сказала этому Бейлиджу, что я с ним сделаю, если он еще хоть раз притронется к тебе?
— О да, — я внезапно рассмеялась, прислоняясь лбом к холодному железу. Майкрофт знал, как заставить меня хоть на какое-то время забыть о плохом, умел со скоростью света менять тему разговора, а еще когда он улыбался, то сиял, словно гребанное солнце. — Теперь вся школа знает, что если его тушка подойдет ко мне ближе, чем на метр, то мой отважный брат-зануда пришибет его учебником по биологии.
— Не смей сомневаться в моих возможностях, Шарли.
— Еще раз назовешь меня «Шарли», клянусь Богом, я перелезу через этот забор, и целых конечностей у тебя станет на одну меньше.
Майкрофт вдруг вмиг посерьезнел, и я даже испугалась, что сказала нечто действительно обидное, но затем осознание реальности будущих перемен, новости, о которых я узнала буквально пару минут назад, словно лопатой по затылку заехали. Тупая боль комком свернулась где-то под сердцем, и я начала сомневаться, что смогу добраться до собственной комнаты, не рухнув где-нибудь посреди коридора.
— Все будет хорошо, — брат смотрел мне в глаза, словно почувствовав мое теперешнее состояние. — Прямо здесь и сейчас, стоя напротив тебя, я обещаю — все будет хорошо. — ладонь Майкрофта опустилась на мое плечо. — И что бы ни случилось, я буду рядом. И защищу тебя, Венди Шарлин Холмс, хоть от идиота-Бейлиджа, хоть от всего мира. Я защищу тебя.
Кажется, что назойливый писк будильника уже пробрался под кору мозга к моменту, когда я, протяжно и страдальчески простонав, соизволила таки подняться с кровати и вырубить это исчадие ада, терзавшее мою голову на протяжении пяти минут. Я принялась яростно тереть виски, дабы прогнать ненужные воспоминания из прошлого, так «доброжелательно» превратившиеся в ночной кошмар. Часы показывали без десяти восемь утра, а на улицах Лондона уже царила привычная суматоха, звуки которой доносились до меня сквозь приоткрытое окно. Птички поют, офисный планктон чешет на работу, машины сигналят друг другу и въезжают в фонарные столбы — в общем, все до ужаса примитивно и банально. Жизнь идет своим чередом, только я вот за ней не поспеваю, потому что,
Господи, как в этом мире можно вставать раньше двенадцати?
От души потянувшись и зевнув, я решила, что не стоит в следующий раз всю ночь проводить с кофеваркой в левой и ноутбоком в правой руках, потому как моё тело к увечьям, конечно, привыкло, но пытку четырехчасовым сном терпит с трудом. Но в свое оправдание могу сказать две вещи: а) Майкрофту не стоило ставить на сайт базы данных секретной службы Великобритании тот же пароль, что он использовал, когда вел свой научный блог «Недопонятые Эйнштейны» в пятнадцать лет (было и такое), и б) я определенно не уверена, является ли мистер Мориарти адекватным человеком, не склонным к разрушению мира сего (да и человеком в общем). Нет, серьезно, он контролирует все и вся, имеет доступ абсолютно ко всем политическим (и не только) тайнам и делам Великобритании и еще нескольких стран, взламывал Лондонский Тауэр забавы ради, может, блин, ядерную войну между Китаем и Америкой развязать одним щелчком пальцев! И не сесть при этом за решетку, что само по себе немаловажно.
Никто никогда не добирался до него. Полиция схватит человека и припишет ему организацию особо тяжкого убийства, а организатором то он, по сути, не являлся. Лишь не смог справиться с собственными гневом и яростью и пришел за помощью к злодею-консультанту, а там то, цитирую: «все само как-то получилось». Это же как Мориарти в голову пришла идея такой сложной концепции, подчинившей себе кучу народу и принесшей ему столько власти, что, если задуматься, шарики за ролики заедут. А говорят, гениев на нашем веку нет.
Включив телевизор, чтобы он хоть как-то разбавил тишину в огромном полупустом гостиничном номере, я решила, что идея об освежающем холодном душе с каждой минутой становится все привлекательнее, и если мне все еще хочется успеть перекусить до встречи с будущим (я надеюсь) работодателем, то стоит немного ускориться. Так называемое «собеседование» назначено на двенадцать. Отлично, но с водными процедурами все же тянуть не стоит.
Снять пижаму оказалось сложнее, чем казалось, так как я умудрилась запутаться в штанах и чуть не растянулась на холодном полу. Чертыхнувшись, я все же заползла в душевую кабину, и, кажется, с этого момента день начал существенно налаживаться. Покинув ванную, я около двух минут искала в чемодане белье и подходящую одежду, а потом, вывалив все это добро на не заправленную кровать, начала поиски фена. Необходимый предмет был найден довольно быстро, и волосы из состояния «ну и что это» перекочевали в состояние «ну хоть что-то». Подметив, что с лицом дела тоже обстоят не очень (сказалась бессонная ночь), я подумала, что в первый же день Мориарти своим видом пугать не стоит, если он, конечно, вообще захочет говорить со мной лично.
Красная помада и тушь были использованы и возвращены на место, а я, довольно цокнув, глядя на свое отражение, принялась натягивать джинсы. Арсенал одежды у меня был небольшим, так как большую часть своего гардероба мне пришлось оставить в Ирландии, потому что переть три чемодана наперевес с винтовкой и полным комплектом оружия я бы точно не смогла. Так что, мой выбор пал на новенькие темные джинсы и белую блузку, а сверху — пиджак. С погодой в Лондоне шутки плохи, так что теплые вещи не помешают, но тащить с собой пальто накладно, поэтому берем только кожаные перчатки, на шею — бордовый шарф. Воспаление легких, может, и подхвачу, зато от ангины я спасена.
Брать с собой винтовку — не было распоряжений, в СМС названы лишь адрес и время, насчет оружия ничего нет. Значит, вчерашней демонстрации моих способностей ему хватило сполна, и мистер Мориарти счел бессмысленным, а вероятнее — просто скучным, повторять уже доказанное. Но идти прямо в лапы к незнакомцу и сотне его людей без намека на возможную защиту глупо, но только идиот заявиться с пистолетом на виду, прятать то его некуда. Значит, нужно что-то незаметное, но в то же время опасное и способное (если понадобится) спасти мою жизнь.
Затягиваю на левой руке специальные ремни, созданные для того, чтобы надежно удерживать нож, к тому же, я посчитала нужным незаметно спрятать еще один армейский ножик в держателе чуть выше правого бедра. На всякий случай. Не то, чтобы я
так вам не доверяю, мистер Мориарти.
Просто не очень хочется стать еще одним трупом в горе тех, что вы за собой оставляете.
Когда пиджак и шарф оказались на мне, а в кармане штанов валялась пара сотен фунтов, часы на экране телефона показывали десять утра. Я схватила со стола пару перчаток и, напоследок оглядев оставшийся в номере кавардак, чуть ли не вывалилась в коридор, случайно споткнувшись о незаметный порог. Громко ругнувшись, от чего на меня кинула неодобрительный взгляд какая-то дама средних лет, живущая в номере напротив, я наскоро заперла дверь. Закатив глаза, я развернулась на толстых каблуках и направилась в ближайшее кафе, надеясь наконец позавтракать и успокоить нервишки парочкой чашек крепкого кофе.
Из окна кэба пункт назначения казался огромным трехэтажным особняком, отделенным от (а от чего, кстати говоря? В радиусе шестидесяти миль ни единой души) всего мира невысоким металлическим забором. Я вздрогнула от неприятных и внезапно нахлынувших воспоминаний, которые мой мозг так любит подбрасывать в самые неподходящие моменты. Я мысленно приказала себе собраться,
потому что Господи боже, это всего лишь забор.
— Прибыли, мисс, — пожилой таксист дружелюбно сообщил об остановке. Мы уже подъехали? Определенно стоит меньше витать в облаках, а то вон, жизнь мимо проходит.
— Спасибо, — я натянуто улыбнулась, протягивая смятые купюры. Таксист хотел было открыть рот по поводу того, что держала в руке я в два раза больше нужной суммы, но я лишь махнула рукой, как можно добрее объяснившись. — Остаток можете оставить себе.
— Благодарю, — он снова дружелюбно улыбнулся, и от этого мне даже стало чуточку легче. — С вами все в порядке? Вы какая-то напряженная.
— Все отлично, — соврала я, понимая, что меня начинает тошнить. То ли от волнения, то ли от того, что последние десять минут на дороге то и дело попадались кочки, и мой съеденный завтрак был явно от них не в восторге. — Просто меня ждет собеседование, и хотелось бы, чтобы закончилось оно как можно лучше.
— Ну тогда удачи вам, — водителю пришлось выкрикивать последние слова, потому как я уже была на пол пути к тому, чтобы вылезти из машины. — Вы сразите их своим обаянием, мисс!
— Если бы, — прошептала я, глядя на стальные ворота, оказавшиеся в два раза выше моего собственного роста. В правом верхнем углу расположилась небольшая камера, а прямо перед моим носом была кнопка, оповещающая хозяина этих хором, что к нему явились гости. Или гость. Ну или киллер, у которого из оружия два ножа, да и только. — Если бы…
Простояв вот так, не шелохнувшись, около тридцати секунд, я на полном серьезе начала рассматривать бегство, как адекватный вариант собственных дальнейших действий. Звук мотора удаляющегося кэба стих, остались только мое частое сердцебиение и стучащие зубы. Стоять здесь, около огромных ворот, войдя в которые ты либо пожалеешь, либо очень сильно пожалеешь, было для меня пыткой. Снова поднялся пробивающий до костей Лондонский ветер, пусть мы и за городом, погода здесь лучше не становится. Холод медленно, но верно, проникал под кожу, растекаясь плавленной сталью по венам и заставляя сердце стучать еще быстрее.
Давай же, Венди, недовольно прошептал внутренний голос,
ты сама этого хотела, дорогуша. Либо иди и получи эту работу, либо сделай напоследок из этого надутого петуха отбивную .
— Как бы из меня там её не сделали…- пробормотала я, но тут же отдернула себя и одним уверенным движением нажала на кнопку. Хватит бояться.
Хватит.
Ворота распахнулись, словно перед грешником, входящим в ад.
Но ты ведь сама завела себя в этот ад.
Я в тысячный раз послала половину меня, взывающую к здравому смыслу, куда подальше.
И, отдернув пиджак вниз, сделала шаг вперед.
— Вы — идиоты, — задумчиво пробормотал Шерлок, осматривая небольшую дыру в окне и то и дело проводя по ней пальцем.
— Что прости? — устало и лишь чуть возмущенно спросил Лестрейд, скрещивая руки на груди.
— Он говорит, ему нужен полный осмотр комнаты, — приветливо произнес Ватсон, едва заметно пихая детектива локтем в бок. Холмс раздраженно посмотрел на него и готов был уже высказать Джону и всем стоящим здесь, что он о них думает, и непременно сделал бы это, но предупреждающий
только-попробуй взгляд доктора таки заставил гения, с огромным недовольством, конечно, отложить гневную тираду на потом. — Инспектор, вы так и не сказали нам, какова основная версия произошедшего.
Грег только распахнул рот для полноценного ответа, как его прервал Шерлок, прекративший, наконец, ощупывать стекло.
— Мне это не нужно, Джон, — весело проговорил Холмс, кидая снятые медицинские перчатки куда-то в угол комнаты. — Улик предостаточно.
— Неужели? — заинтересованно, но нисколько не удивленно спросил Ватсон.
— Конечно.
— Ты уверен?
— Боже, Джон, — детектив закатил глаза, словно мамаша, в сотый раз объясняющая ребенку правила дорожного движения. — С этим делом все ясно, как день. Больше меня интересует не этот Энтони с его располневшей женой, непокрытыми кредитами и пулей в мозгах, которыми он и так пользовался на удивление редко, нет, мой разум зацепился за кое-что более любопытное. Маленькая деталь, незаметная для тех, кто не наблюдает с должным вниманием, для таких, как стоящие перед нами Скотланд-Ярдцы, ничего не смыслящие…
— Шерлок, прошу тебя! — Лестрейду удалось перекричать детектива, и терпение полицейского медленно, но верно подходило к концу. — Объясни, пожалуйста,
что ты понял?
— Все, инспектор, — Джону казалось, что для полноты картины не хватает только радостного вопля, который, кажется, Шерлок вот-вот издаст. Боже, доктор и не припомнил, когда Холмс вот так восхищался делом и наслаждался его раскрытием, разве только когда они нашли того секретаря и тем самым напали на след…
О,
нет.
— Мориарти? — тупо переспросил Джон, уже заранее зная ответ.
— Мориарти, — с хищной улыбкой повторил Шерлок.
Не важно, что ты видишь,
Я знаю, я бы никогда не стал
Кем-то, похожим на тебя.
Не важно, что ты говоришь,
Я знаю, я бы никогда не посмотрел в лицо
Кому-то, кто звучит, как ты.*
