Всему виной капля крови

Свет луны мягко растворялся в темноте ночи. Придорожные деревья редели с каждой секундой, открывая моему взгляду бесконечные поля. Откуда-то сбоку послышались шаги, и тучная женщина прошлепала мимо, одарив меня тяжелым взглядом. Я не была удивлена. Все люди спали, убаюканные мерным стуком колёс. Поезд прибудет совсем скоро, а я даже не прикладывала голову к подушке, сидя всю ночь, прижавшись щекой к прохладному стеклу. В этом, конечно, плюс боковых полок плацкартного вагона — ты можешь беспрепятственно любоваться пейзажами за окном, но это, пожалуй, единственная положительная сторона дешевого места. Мои вещи были уже сложены в рюкзак, только маленькая порция лапши стояла на столике и ждала своего звездного часа. Не сказала бы, что голод меня серьезно доконал, но покушать нужно было обязательно, ибо впереди ещё четыре часа пути на каком-нибудь дряхлом автобусе. Мои родственники живут за городом, в небольшом коттеджном поселке. Я не видела их уже несколько лет, и была бы неимоверно рада, если бы не тот небольшой факт, что мне абсолютно не хотелось ехать к черту на куличики, трясясь в поезде уже двое суток. Однако врачи сказали: "На природу", и я сказала: "Ну, окей". Поля за окном постепенно исчезли, оставляя место каменным сооружениям и разным постройкам, которые все быстрее заменялись домами большого города. Ночь также уступила место мрачному серому рассвету. Проводницы принялись будить спящих пассажиров, которые сонно потягивались и, шатаясь, неслись занимать очередь в туалет. Я подняла голову, мрачно разглядывая суетящихся, и когда сыр-бор немного утих, принялась трапезничать. Дальнейшее мое нахождение в поезде сопровождала ужасная суета, и когда двери вагона, наконец, открыли, я была одной из первых вышедших людей. Вдохнув отвратительного, но столь привычного городского воздуха, я поморщилась от вставшего в горле вкуса лапши, поправила лямку рюкзака и поплелась в здание вокзала. Пока дяденьки в форме проверяли мои документы, я была поглощена раздумьями о своем будущем существовании, ведь мне придется жить вне дома целый месяц или даже больше. "Нужно будет подыскать работу, и..." Мужчина отдал мне документы, и я поспешила выйти из здания, так и не закончив мысль. Дотопав до остановки, я прождала нужный автобус около часа, а когда подошел раздолбаный и грязный миник, то тут уже и выбирать не приходилось. Собственно, путь до поселка скрасили наушники, рассвет и игра "угадай, кто грохнется, когда в очередной раз тряхнет". Через два часа, когда красивые небоскребы начали сменяться захолустными трущобами, я смогла занять сидячее место. И к концу моего пути уже проклинала весь мир за отбитую пятую точку. "Несколько часов тряски и вони — это уже слишком", думала я, выходя из автобуса, но стоило мне ступить на твердую землю, как ко мне подлетела светловолосая женщина и заключила в свои объятия. — Кэт, как ты выросла! — воскликнула, подскочившая, — Как похорошела! Только какая бледная, ужас. — Я тоже рада Вас видеть, — сказала я, улыбнувшись. Эта женщина — моя двоюродная тетя Ванесса. Добрая дама лет сорока. Она и ее муж никогда не имели детей, а потому я была всегда желанным гостем в их доме. Конечно, до того, как они получили наследство и переехали сюда, в дом какой-то там родственницы дяди Дерека. После этого я перестала к ним приезжать, ибо далеко и затратно. — Ну, ты и вымахала! — воскликнул дядя, — А какой была крохой! Помню, подгузник был размером с половину тебя! Родственники засмеялись, а я лишь выдавила кислую улыбку. И мы направились по широкой дороге в сторону поселка, громко болтая. Не знаю, сколько мы шли, но вскоре уже стояли рядом с высокими воротами дома Коллинзов. Когда я зашла, то была поражена: это оказался огромный двухэтажный коттедж с высокой крышей. Огромная лужайка, заполненная клумбами, была лишь началом, ибо на заднем дворе я обнаружила бассейн и качели. Увидев мое изумление, родственники объяснили, что покойная была владелицей крупного предприятия, и теперь они могут позволить себе такую роскошь. Дом и правда был потрясающим. Когда мы вошли внутрь, моя тетя сразу побежала готовить ужин, а дядя повел меня в комнату. — Мы приготовили тебе особую комнату, тебе понравится, зуб даю, — сказал он, улыбаясь. — Ну, уж не надо зуб, поверю на слово, — засмеялась я. Мы поднялись на второй этаж, и дядя открыл дверь в самом конце коридора. — Как тебе? — спросил он, посмотрев на меня. — Просто замечательно! — я не могла скрыть восторга. — Хах, располагайся, — сказал дядя Дерек и удалился. Моя комната была восхитительна: напротив двери располагалось большое окно, двуспальная кровать была приставлена изголовьем к стене слева, по бокам от нее были две тумбочки, а над изголовьем находился ночник. У стены справа стояли большой шкаф, стол с различными ящиками и стул. Я медленно обошла всю комнату. И с радостным визгом кинулась на кровать, теперь я действительно рада этой поездке.