Вне фазы Плато

Каракурский центральный парк покрылся неприкаянной тишиной. Такая же тишина понемногу расползалась в городе. Ветер не выл, деревья не качались. Мир, казалось, замирал в преддверье чего-то необычного. - Слушай, Махана, ты словно с цепи сорвалась, - девушка волокла своего спутника прочь от парковых фонарей, в то самое место, где сейчас ютились Мизуиро с подругами. Правда она об этом не догадывалась. – С тобой всё хорошо, а? – голос друга звучал нарочито вежливо, но пошлая гаденькая улыбка, скрытая за воротником, перечёркивала все до единого фальшивые слова. Это был тот самый недоросль, которого Нацуи представила Садо и остальным в школе. Тот самый, с которым она дружила в детстве, но родители которого съехали из Каракуры, и вернулись лишь ненадолго, ради шоу вездесущего Канонджи. Парень, как и Махана, на праздник не пошёл, наврав, что ему не здоровится, и вот сейчас, когда все покинули парк, готов был свершить своё чёрное дело. У него был нюх на такие возможности. Тем более, что подруга так соблазнительно пахла… - У тебя горячие руки, Махана, - сказал он нарочито озабоченно, - ты не заболела? - Не заболела. Они остановились возле кустиков. - Я… Я не знаю, что со мной происходит… - девушка тяжело дышала, заглатывая воздух ртом. Большими неровными порциями. – С тех пор, как я тебя увидела, думать ни о чём другом, кроме тебя не могу… К… Какое-то… наваждение, понимаешь? - Конечно, - он галантно приблизился. – Я… Я тоже думал… о тебе… - Словно… словно это и вправду ночь духов, - ломано прошептала школьница, - я чувствую их голоса у себя в голове! Они будто бы… будто бы повелевают мне в тебя влюбиться! - Ух ты, дело пахнет жареным, - азартным шёпотом прошептала из кустов Икуми. Женщина не только первая увидела приближающуюся пару, но и матёро увела в убежище собственных любовников, дабы не быть пойманной с поличным. А ведь только что так плотно сидела на члене… - Т-с-с, - Мисато тут же принялась закрывать ей рот. Увы, под рукой не нашлось кляпа лучше, чем её правая грудь. – Смотри молча… Женщины сели на попы в беззвучной борьбе. «Садо… Ты не захочешь в это верить…» - Мизуиро расположился чуть ближе. Он, в отличии от выпившей Очи, узнал кудрявую однокашницу. - Что я могу для тебя сделать, милая? - продолжал урабатывать ловелас-неумёха. Ах и сколько раз бы он получил по своей наглой роже, если бы Нацуи не вела себя так странно. Мизуиро, отчего-то был уверен, что её действия неестественны. - Ты знаешь, - с глубоким придыханием выронила школьница, стягивая с себя юбку прямо вместе с нижним бельём. Последнее с громким провокационным звуком нехотя отклеилось от промежности, и по ногам девушки потекла бесцветная каша, - выеби меня… - Что, прости? Перед ответом ему в лицо прилетели измазанные трусы. - Выеби, - Махана в темпе марша скинула пиджак и белую рубашку, буквально разорвала на себе застёжку бюстгальтера, - выеби меня, как самую плохую девочку, умоляю! Она осталась в одних школьных чулочках, натянутых по самые нижние губы, и беговых кроссовках, в которых уже порядочно булькало от натёкших выделений. Большие коричневые соски раздулись и отвердели, как кремниевые. Махана прыгнула на парня с ногами. Целуя, куда попало, и повсюду разливая сироп. Тот с готовностью подхватил её под коленки и взвалил довольно плотную Нацуи на себя. Его член был готов ещё с начала вечера, но только лишь сейчас ему предоставилась полная свобода. «Ёбнутая, - мысленно сказал парень, быстро расправляясь с ремнём и ширинкой, он уже предвкушал самый лёгкий на затраты секс в своей жизни, - какая же она ёбнутая…» - он просто не мог сейчас не смеяться, но Махане было не до этого – она нашаривала дрожащей ладошкой пенис… До чего приятно было вставить в почти забытую старую подругу. Вдвойне приятней было сделать это, осознавая, что отдаётся она с такой охотой, будто это её последний шанс в жизни заняться сексом. - Я отвадила своего парня на сегодня, - девица уже довольно плотно зафиксировалась на члене и начала понемножку двигать скользкими бёдрами. – Так что этой ночью я только твоя… - она прижалась к партнёру мягкими кофейными губками и крепко обняла за шею крестообразным хватом. Один толчок, и мир под её задницей завертелся вокруг оси, как сумасшедший. В матке Нацуи что-то приятно ёкнуло. Парень уложил её спиной на траву, надел себе непонятно откуда взятый презерватив и улёгся на смуглую Махану сверху. По одному его виду было понятно, что ночь продлится не одни сутки… - Бе… - комментарий Унагии на всё это был краток и предельно ясен. Очи снова отвесила ей подзатыльник, качнув грудями. - Ясутора ничего не узнает, я обещаю тебе! – в топке Нацуи пламя разгоралось так, будто туда охапками бросали сухие листья и заливали бензин через вставленный прямо в киску шланг. - Можешь делать со мною, всё что захочешь! - подбадривала школьница, задыхаясь стонами на весь парк, так умело её драли и в рот, и в попку, сношали по-собачьи и вниз головой. Старый друг оказался фантазёром. - ЕЩЁ! ЕЩЁ! ЛЮБИМЫЙ, ЕЩЁ! – кричала неожиданная шлюха. – Я КОНЧИЛА ВСЕГО ДЕСЯТЬ РАЗ! Я ХОЧУ ЕЩЁ! Мизуиро чувствовал, что его вот-вот вырвет. Либо, что его член фантомно эякулирует ещё раз… Унагия и Сато вовремя решили уйти. Происходящее снаружи кустов становилось всё более экстравагантным. Очи предположила, что, если так продолжится, кто-то наверняка вызовет полицию, подумав, что в парке кого-то пытают. «Вдобавок, - нравоучительно добавила она, - девица-то, скорей всего, под веществами, не хочу попасться вслед за ними…» - она так и не узнала в смуглой нимфоманке одну из своих учениц. - УИ-И-И-И, - провизжала им вслед Махана. – У МЕНЯ В ЗАДНИЦЕ СТОЛЬКО ТВОЕЙ СПЕРМЫ, ЧТО ОНА УЖЕ ВЫЛИВАЕЬСЯ, ГЛЯДИ?! ХИ-ХИ! ДАВАЙ ТЫ МНЕ БУДЕШЬ КОНЧАТЬ НЕ ТОЛЬКО ТУДА?.. - Твоя девушка? – неожиданно спросила его Икуми. Прошло уже порядком времени. Они втроём сидели в большом просторном фургончике и пили на коленке сваренный кофе. – Ты, просто, так смотрел… - Нет, - безжизненно ответил Коджима, - не моя… Послушай, Икуми… - М? Чего? - Можешь одолжить телефон? *** - Дорогие зрители, - донеслось из рупора, - приготовления практически завершены. Просьба занять места позади камер! - Ого, кажется, мы дождались! – радостно заметил Асано Кейго. – Я думал, что у меня ноги отвалятся стоять. А, Садо? Он повернул голову к другу. Тот уже несколько секунд стоял неподвижно, поднеся к глазам телефон. Кейго вспомнил, что слышал звук доставленного сообщения. - Что-то не так? – ещё раз спросил парень. Но ответа не было… Каракурский центральный парк покрылся неприкаянной тишиной. Такая же тишина понемногу расползалась в городе. Ветер не выл, деревья не качались, скрежетали лишь призрачные духовны цепи в недрах старой больницы. Мир, казалось, замирал в преддверье чего-то необычного. - Малышня останется снаружи и будет следить за большим экраном и наружными камерами, - велел Дон Канонджи, - Рукия, Ичиго и трое господ-волонтёров войдут в больницу вместе со мной, чтобы запечатлеть триумф героя. - Один момент, господин Дон, - слащаво улыбнулся Сайдо, - мы с парнями только наденем что полегче… - под этим он понимал превращение в шинигами. Ичиго был напряжён каждым своим мускулом. Меч холодил его спину, а ядовитая капсула Урахары – сердце. Парень смотрел на худощавую фигуру Дона и до сих пор не знал, друг ли это или заклятый враг. Смотрел на приближающихся «Твердолобых» в таких же чёрных одеждах, что и у него, и с мечами, и не понимал, можно ли верить этим ехидным рожам. Смотрел на белую, как сахар, Рукию в беспомощном гигае и девчачье платьице, раздумывая, вытащит ли она его из ада, если что-то пойдёт не так. «Как много идиотских вопросов, - сказал Куросаки сам себе, - и ответы, - он устремил свой взгляд на ветхие, словно столетние двери лечебницы, - ответы где-то там, внутри. Я должен быть готов к тому ,что все обернуться против меня…» - Мотор! - ЕСТЬ! - Камера! Съёмка!