Маньяк

      — Алекса, — позвал меня нежный низкий голос. — Алекса, — по щеке провели пальцами, такие холодные. — Вставай, кошечка, — прошептали мне прямо на ухо. Услышав знакомое прозвище, я резко подскочила. Я оглянулась вокруг себя, но кроме меня в комнате никого не было. Сон? Рамон. И снова он мне снится. Этот чертов ублюдок слишком плохо на меня влияет.       Я немного раздраженно подскочила с кровати. Времени было полно, и я собиралась без спешки. Внизу все уже собрались за столом, в кои-то веки я нормально позавтракаю со всеми. Отец и брат уже сидели за столом, а мама кружила у плиты.       — Доброе утро, — я мило улыбнулась.       — А ты сегодня рано, — удивился отец.       — Это точно, — поддакнула мама.       — Решила все же показать нос из своей комнаты? Отец так редко тебя видит, что уже наверно стал забывать, как ты выглядишь, — съязвил братик.       — Лучше бы ты забыл, — уколола в ответ я и закатила в недовольстве глаза.       — Ну-ну, не ссорьтесь, — начала успокаивать нас мама. Брат насупился и отвернулся, а я тихо рассмеялась. Брат всегда смешно злился.       Мы тихо-мирно позавтракали. Отец ушел раньше обычно, сказав, что у него полно работы из-за некого ночного происшествия. Снова кого-то убили. После ушел брат, а за ним уже и я. Сегодня можно было не торопится и немного прогуляться.

***

      Время в университете как всегда пролетело быстро. Только пришла, а уже пора уходить. Зимние дни действительно летели незаметно. Казалось, вот только вчера был новый год, первая в жизни сессия, которую я без труда блестяще сдала, а за ней неделя зимних каникул и веселых праздников. А сейчас уже почти конец января.       — Кис-кис, кошечка, — из мыслей меня вырвал низкий с хрипотцой и едва уловимыми металлическими нотками голос.       Я мгновенно повернулась в сторону звука. Он сидел на ветке дерева и неизменно улыбался. Решив проигнорировать его, я напустила на лицо гримасу недовольства и раздражительности, и быстро пошла дальше. Как бы я не была рада видеть его в какой-то степени. Я не понимаю что со мной происходит, стоит мне лишь вспомнить его. Меня словно магнитом тянуло к нему. К опасности, что от него исходила. Он будоражил меня.       — Слышала о ночном «происшествии», — он соскочил с ветки и в мгновение ока оказался рядом со мной.       — Слышала, — холодно ответила я.       — И что думаешь? Уже есть подозреваемые? — он хитро заулыбался.       — Нет, — я всеми силами пыталась показать ему незаинтересованность в дальнейшем разговоре, но Рамон удачно игнорировал абсолютно все мои попытки.       — Как так? — он скорчил обиженную мордашку.       — Я знаю, что это не ты, — я остановилась и посмотрела ему в глаза. В зеленых омутах мелькнула искорка веселья и отразилась на его лице широкой улыбкой.       Не сложно было догадаться к чему он ведет. Если среди твоих друзей есть убийца, то услышав об убийстве, первые подозрения, разумеется, падут на того самого друга. Все логично.       — И почему же ты решила, что-то не я? — игриво улыбнулся Рамон.       — Ее всего лишь повесили на дереве с перерезанным горлом. Грубо и просто, — да я уже успела покопаться в полицейской системе и подробно изучить новое убийство. — Ты бы сделал не так.       — О-о-о, — потянул он, словно в предвкушении. — И как бы, по-твоему, я сделал.       — Ну-у, — задумалась я на секунду. — Скорей всего ты бы подвесил ее за ноги — это раз, я загнула палец.       — О да, — почти что застонал он.       — Еще бы ты не ограничился бы только одним горлом, — я загнула второй.       — Продолжай.       — И ты, налюбовавшись ее мучениями, быстро убил бы ее. Жертва умерла от потери крови, смерть наступила ближе к утру. Ты бы так не сделал. Это весьма грубо. А еще это может оказаться фатальной ошибкой. Найди ее кто раньше… — угрожающе потянула я. — Если бы она выжила, то с большой вероятность она смогла бы описать нападавшего. А если у полиции есть лицо, то считай ты уже одной ногой за решеткой. Весьма опрометчиво.       — Как же мне нравится твой ход мыслей, — возбужденно воскликнул Рамон. — Ты права, кошечка. Сегодня убийца не я.       — И кто же? — в моем голосе была скука, но за этим бушевало безумное любопытство.       — Не знаю, — грустно выдохнул он. — Видимо он в этом деле новичок. Ну, слишком уж глупое убийство. Не красивое, — он брезгливо поморщился.       — Может, это была просто случайность? — да глупость сказала. Случайно перерезал ей горло четыре раза и подвесил на дереве. Нет, точно бред сказала. — Ну, в какой-то мере, — пожала плечами я.       — Не думаю. Разрез был через всю шею, да еще их было четыре, — вяло отмахнулся Рамон.       — Ну, возможно он не планировал ее убивать.       — Ну, это возможно. И если так, то убийство произошло в состоянии аффекта.       — И когда он очнулся, то возможно ужаснулся того, что натворил.       — А учитывая то, что в городе убийц, маньяков и насильников пруд пруди.       — Он решил замаскировать случайность под убийство одного из наших маньяков.       — Он приволок ее в парк.       — Причем на видное место.       — Подвесил за руки на ветке.       — И нанес раны.       — Учитывая то, что умерла она только к утру, он приволок ее туда еще живой. Может он ударил ее чем-нибудь, она потеряла сознание, он впал в панику, решил, что она мертва и вуаля.       — Значит, он нанес ей четыре раны.       — Да. Убийство похоже на спланированное, ведь у дерева было много крови. Скорей всего вся.       — Черт. Просто потрясающе глупо, — он снова рассмеялся.       — Если в полиции к этому придут так же быстро, как и мы с тобой, то он почти пойман.       — Нет. Не придут. Там сидят одни тупицы, не способные отличить мои убийства, от всех остальных. Все гребут под одну гребенку. Здесь все гораздо хуже, чем они даже могу себе предположить. Вот ты — дочь полицейского. Сколько имен именно маньяков убийц было вбито в их сеть, скажем, за этот год?       — Трое.       — А всего?       — Двадцать три.       — Ни к черту раскрываемость. А еще они многие убийства приписывают одному и тому же маньяку. Сегодня убил я, а завтра кто-то другой, еще позже — третий, а в итоге все три убийства повесят на… Допустим, на меня. Боже, — потянул он. — Даже ты не представляешь насколько мерзок это город. Здесь убийства происходят каждый день. Слышала про черный район? Там я живу. Как и многие убийцы, наемники, шлюхи, маньяки. Весь сброд живет там. Днем мы ни чем не выдаем себя, а вот ночью… О-о-о, знала бы ты, что творится там ночью. Ночью там можно встретить кого угодно. Так называемые «порядочные» граждане там не редкость. Многие приходят туда развлекаться. Там лучшие бордели в городе, где можно найти самых качественных шлюх…       — Весьма занимательный рассказ. Не мог бы ты уже отстать от меня.       — Ну, чего ты? Мы же так мило болтали.       — Об убийстве.       — Что может быть веселее убийства?       — Поговорил бы об этом с единомышленником.       — Ты мой единомышленник.       — Я тебе не подружка-маньяк. Меня не заводят убийства. Я не переношу трупы, вид и запах крови.       — Ой, не ври. Может, боялась раньше или… Убеждала себя в том, что боишься. Я же вижу. Не знаю, какой ты была раньше, но сейчас ты… невообразима. Говоришь, что раньше была нормальной? Нормальность понятие относительное. Что же тогда сделала тебя такой?       — Какой?       — Глупый вопрос. Подобных себе я вижу издалека. От тебя пахнет безумием. Что же стало толчком для твоего пробуждения? Что-то, что потрясло тебя. Ты стала свидетелем убийства? Да-а. Вот оно. Ты стала такой после встречи с… маньяком. Со мной. Именно. И даже не пытайся мне соврать. Обманщика не обманешь, киса.       — Прекрати меня так называть!       — Почему, кошечка? Почему я должен перестать? Потому что ты попросила?       — Возможно.       — Нет.       — Тогда прекрати за мной идти!       — Поч…       — Потому что мой дом уже совсем близко. Если меня увидят с тобой…       — О. Понял. Будут расспрашивать.       — Да. А мне это ни к чему.       — Хорошо, кошечка. Сделаю тебя такое одолжение, — он приблизился к моему лицу, так близко-близко, и последние слова выдохнул едва ли не в губы. Он провел пальцем по моей щеке, как всегда безумно улыбнулся и ушел.       Я быстро рванула домой, пока тот не передумал. В дом я влетела пулей, быстро скинув тяжелые ботинки и черное пальто, я поднялась по лестнице и, забежав в свою комнату, закрыла дверь на замок. Я прижалась к двери спиной и медленно сползла по ней. Только здесь можно было дать волю всем эмоциям, пережитым за день. Вернее с момента его появления. Иногда было так страшно, но и одновременно что-то… что-то странное, не обычное. Я боюсь его, но меня к нему тянет, так тянет. Он взбудораживает меня, при виде него я прихожу в безумный восторг, больше похоже на то, что рядом с ним я просто схожу с ума, в прямом смысле.       Его руки, глаза, волосы, губы. Его безумная улыбка, длинные холодные пальцы на моей щеке — все вызывает странные ощущения. Что же он со мной сделал?