Маньяк

      В коридоре раздался отчаянный крик. Но я не придала ему совершенно никакого значения. На секунду в голове возникла мысль, что это Тим поймал себе ужин, это вызвало легкую ухмылку, а потом я об этом забыла. Было веселее наблюдать, как Рамон прибивал женщин к стенам. Гвоздями. За руки. Он восхитительно визжали. Рамон выбрал самую большую комнату в этой не большой больничке и стал украшать стены. О я подолгу бывало наблюдала за его работой. То как он украшал женщин, превращал их в настоящие произведения искусства, особенно я любила, что он не убивал их, он делал все медленно и аккуратно, но не менее болезненно. Если он решал украшать их кожу узорами, тут я не могла устоять. Больше всего мне нравилось украшать их кожу кровью. Люблю наблюдать, как рубиновая жидкость течет по коже. Самое завораживающее зрелище как по мне. Рамон иногда даже разрешает пускать ему кровь вовремя секса. Вот что волшебно. Почти все, кто был в этой самой больнице убиты, изнасилованы (как физически, так и морально) или же вот сейчас будут прибиты к стене. Я тоже решила присоединиться к веселью. Своим излюбленным ножом я украшала их тела, а они одаривали меня своими криками боли. Через пару минут Марко привел в эту комнату детей, не младенцев конечно. Тех, что уже понимали, что происходит и своим страхом и болью подстегивали наше удовольствие приносить им боль. Марко и Сай не давали им убежать из комнаты. Они заставляли смотреть их на весь этот ужас, заставляли вслушиваться в каждый их вскрик.       Рамон закончил с последней, отошел на несколько секунд осматривая свое творение. Умилился картине и с самым доброжелательным видом произнес:       — Тащите бензин, ребята.       Те снова гаденько заухмылялись и удалились за выше указанными канистрочками. Одна девочка в кругу вся была бледной и тряслась от страха, она сжалась в комочек и закрывала ладонями свои ушки. Я сделала самое доброжелательное лицо, которое только могла и подошла к детишкам.       — Страшно? — я мило улыбнулась. Детки дружно закивали головками. — А хотите я вас спасу? — ох, сколько же надежды появилось в их глазах. — Вы же знаете, что все эти плохие дяди хотят с вами сделать?       — Убить нас? — спросил мальчик лет одиннадцати.       — Именно. Даже больше. Сначала они сожгут всех теть, что прибили к стенам, а потом будут пытать вас страхом, но в конце вы все равно умрете, — я пожала плечами.       — Они убьют маму? — из толпы послышался тонкий голос.       — Да. Они убьют маму, — кивнула я. Ребята уже принесли бензин и поливали им женщин. — Которая из них твоя мама? Я тут тоже не по своей воле и хочу вам помочь, — состроила страдальческую мордашку я. Они же не видели, что всех женщин здесь украсила кровью я. Девочка указала пальчиком на свою мамочку. Женщина была почти без сознания, но взгляд ее был прикован к детям, губы едва заметно шевелились, она отчаянно пыталась что-то сказать, но боль забрала все силы. Рамон выставил напоказ зажигалку, короткий звук и на кончике появляется маленький язычок пламени. Дети закричали и начали молить о пощаде. Я в этот момент театрально кинулась к Рамону, выхватывая зажигалку из его рук.       — Нет, прошу не надо! — закричала я, дети этому так обрадовались, на их лицах появились улыбки. Да, спасения рядом. — Дайка это сделаю я, — я обернулась к детям с кровожадной ухмылкой на лице. А в следующий момент зажигалка летела в сторону мамочки той самой девочки. Их разочарование было так прекрасно. Я даже не могла сдержать смеха, упиваясь их отчаянием. О-о-о насколько же прекрасно было дать им призрачную надежду, а потом так жестоко растоптать ее.       — Любишь же ты ломать комедии, Алекс. Ты просто прекрасная актриса. Я даже было чуть сам не поверил, — он обнял меня за талию и прижал к себе.       — У меня был хороший учитель, — я прижимаюсь к его губам в пошлом мокром поцелуе. Вокруг пожар. Женщины горят, сходя с ума от боли, а мы целуемся посреди всего этого ада.       — Думаю нам пора уходить, кошечка.       Дети плакали, женщины кричали, здание горело. Что же мы за монстры? Как же мне все это безумно нравилось. Я бы могла провести так всю свою жизнь. Я бы хотела провести всю свою жизнь именно так. Но в жизни не бывает сказок. Не всем моим желаниям было суждено исполниться. Этот год был для меня сказкой, сном. И сегодня ему было суждено закончиться. Только я еще этого не понимала.