Я не хочу любить.

В обычное утро обычного дня в обычной средней школе Намимори случилось нечто необычное. Тсуна как обычно проспал и со всех ног несся на занятия. Когда мальчик подбежал к воротам, его охватил страх. У ворот школы стоял гроза всей Намимори Глава Дисциплинарного Комитета Хибари Кёя. − Опять опаздываешь, травоядное? − спросил Кёя, доставая тонфа из ниоткуда. − Хии, – только и смог выдавить из себя Тсуна. Хибари стал замахиваться на Тсуну, но рука так и не опустилась. Ее остановила реакция Тсуны на приближающийся удар. Парень весь сжался, закрыл глаза, его заметно потряхивало. Не дождавшись кары, паренек приоткрыл глаза. Хибари увидел в них страх, недоверие и безмолвный вопрос: почему Хибари не ударяет? − Ладно, вали уже на урок, – процедил Кёя, опуская тонфа. − На этот раз прощаю. Но еще раз опоздаешь − камикорос! Тсуна вбежал в школу, не веря своему счастью. «Почему он меня не ударил? Ведь он всегда бил меня за опоздания и за нарушение дисциплины и никогда не жалел…» «Что со мной? Почему я не смог ударить? Это жалкое травоядное, почему он даже не попытался увернуться? Ладно, не буду думать об этом». Хибари направился в здание школы, а конкретнее в кабинет Дисциплинарного Комитета, и занялся проверкой документов. Бумаг накопилось много, и он засиделся до большой перемены. Прозвеневший звонок напомнил, что пришло время патрулировать, и парень вышел из кабинета. В коридорах кипела жизнь, ученики выходили из классов и собирались в маленькие группы, чтобы вместе посидеть под деревьями, поедая бенто. Кёя шел по коридору, будто никого не замечая. Завидев ГДК ученики вжимались в стены, забегали в первые попавшиеся классы, даже не свои. Да, Хибари Кёю боятся все, и учителя не исключение. Он внушал страх всему Намимори. Попытавшиеся выступить против него, сразу попадали на больничные койки. − Джудайме! – послышался крик со стороны лестницы. − Куда обедать пойдем? Может, на крышу? − Почему бы и нет? – сказал более спокойный голос. Когда Кёя дошел до лестницы, он увидел три фигуры, поднимавшиеся по ней. − В школе нельзя кричать! Это против правил, травоядные. − Эй, ты нам не указ! Что хотим, то и делаем, – прокричал Гокудера Хаято, доставая динамит. − Тише, тише – сказал Ямамото Такеши, кладя руку на плечо однокласника. − Успокойся Гокудера-кун! Хибари-сан, простите, мы больше не будем, – покаялся тихим голосом Тсуна. Кёя повернулся к нему и вновь увидел это выражение лица что и утром.Бледное, словно лист бумаги, лицо, на котором застыло затравленное выражение. В больших выразительных глазах отражался лишь страх с горящими и одновременно с холодными глазами, его тело потрясовало в ожидание удара. Но и как утром удара не было. И в лице Тсуны были Весь сжавшийся, глаза полные неподдельного ужаса. «Неужели, он меня так сильно боится?», − с досадой подумал брюнет. − «Так, почему с досадой?». Он отвернулся и пошел дальше по коридору. Три удивленных пары глаз проводили его, пока он не скрылся. − Ладно, пойдемте, а то не успеем поесть, – сказал Ямамото. Остаток дня прошел на удивление спокойно. Тсуна умудрился получить пару хороших оценок на уроках. Дома тоже царили мир и покой, даже Реборн не доставлял мучения. Ложась в кровать, шатен вспомнил странное поведение хранителя облака. И с мыслью, что пути бога Намимори неисповедимы и неведомы, он заснул.