Оправданное предательство

Паника, охватившая деревню, грозила в самые ближайшие дни перерасти в массовую истерию. Четвертый пропавший за эту неделю человек, был найден мертвым в ближайшем орешнике кучкой ребятни, отважившейся прогуляться туда за лесными лакомствами. Их душераздирающие крики были слышны в самой последней избе, и по ним люди сразу поняли, что снова произошло непоправимое. Пяток не хилых духом мужиков, вооружившись вилами и косами, ориентируясь на показания испуганных детей, двинулся в сторону леса. Даже, в самых своих жутких фантазиях ни один из них не мог представить себе картины, которая чуть позже возникла у них перед глазами. Обезображенный до неузнаваемости труп мужчины, был практически весь съеден, и лишь по едва сохранившимся обрывкам его одеяния и старым стоптанным сапогам, валявшимся рядом, можно было понять, что это местный кузнец, имевший самую большую семью в поселении. Трое сыновей, четыре дочери, добрая работящая жена - кто осмелится заглянуть им в глаза и сообщить страшную новость? Пока топтание на месте было единственным, что могли предпринять мужчины, в деревне тем временем уже собирался народ. На так называемой в народе "плешке" сегодня было особенно оживленно. Обычно люди приходили сюда обсудить последние новости, распространить сплетни, и просто пообщаться в разговорах за жизнь, но сегодняшнее собрание стало экстренным, и его причина не сулила ничего забавного и веселящего. Поначалу невозможно было разобрать ни слова, все галдели, перебивая и перекрикивая друг друга. Мужики спорили, бабы охали, некоторые из них плакали, старики хватались за сердце, малые дети прятались за юбки матерей, а те, что постарше, молчаливыми столбами стояли рядом с родителями, пытаясь понять из разговоров, насколько высок уровень подкравшейся опасности. Толпа лишь на мгновение смолкла, когда на дороге показались, вернувшиеся из леса пятеро смельчаков. Молча кивнув головами в подтверждение всеобщих опасений, мужики присоединились к толпе, которая шумела теперь еще громче из-за невыносимого, давящего на барабанные перепонки, плача новоиспеченной вдовы. Чуть поодаль, топча сапогами дорожную грязь, стояли два высоких молодых парня. На первый взгляд, можно было подумать, что этих людей вовсе не заботило случившееся, и что они пришли на это собрание чисто из любопытства. Но это было не так. Парни были единственными в округе потомственными охотниками, чьи навыки, вызывали зависть почти у всей прослойки мужского населения в деревне. Даже, когда три года назад их отец - опытный охотник, на счету которого были сотни убитых оборотней, жизнь которого всецело была посвящена борьбе с этими злобными тварями, погиб от зубов тех, с кем постоянно вел бой, репутация семьи Огдей не была поставлена под сомнение. Более того, с того дня вся вера в людей с большей силой была обращена на молодое поколение, и каждый человек надеялся рано или поздно дожить до дня, когда все окрестные леса будут очищены от обитающей там нечисти. И братья, день за днем оправдывали ожидания односельчан, периодически принося добрые вести с охоты. Молодые, горячие, безжалостные - не лучшие ли качества для тех, кто добивается справедливости и вершит правосудие? По крайней мере, так считали сами братья, и никто не осмеливался им перечить. Оба черноволосые, с грозными горящими взглядами, с хищными улыбками, больше походящими на оскал. За необычную, привлекающую внимание внешность, ловкость, неподкупность и стойкость их прозвали Непобедимыми Дьяволами, ибо удача, сопутствующая братьям на охоте, вряд ли была обычным везением. Старший - Шейн, двадцатидевятилетний здоровяк, любитель поохотиться и в мирное время, но только не на лохматого зверя, а на пестрые юбки с шуршащими подолами. Стоило ему пройти по деревне, как не одно девичье сердце начинало стучать сильнее, а похоть в женских глазах читалась даже на расстоянии. Брат Шейна - Анкель, был на два года младше его, и хотя обладал не менее привлекательной внешностью, успехом у женщин пользовался гораздо меньше. Черные глаза юноши никогда не одаривали теплом ни одну представительницу прекрасного пола. Пока над деревней висит опасность, тратить время на веселье было просто недопустимо. Именно так считал Анкель и предпочитал в свободное время полистать какую-нибудь книгу у себя в комнате, чем обжиматься за сараем с какой-нибудь красоткой. Анкель больше походил на мать, и поэтому, не смотря на все свое мужество, в его чертах было больше мягкости и какого-то неуловимого изящества. Но это было заметно только в отдельные дни, когда братьев можно было увидеть порознь, каждого за своим любимым занятием. На охоте же они будто становились единым целым, машиной для убийств, сокрушительная сила которой не имела себе равных. - Сейчас еще минут десять и полет камней в наш огород неизбежен, - Шейн сплюнул на землю. - Может, в этот раз все обойдется? - Анкель с улыбкой глянул на брата. - Четыре человека за неделю... Они что там, взбесились окончательно в своем логове? - Шейн, плевать, что там происходит. Нам не нужно искать мотивов их преступлений. Один человек погиб, два, четыре, даже если на время они перестанут убивать - нас ничто не сможет остановить. Истребление - единственное, что заслуживают эти ненасытные создания. - Ты прав, брат. Учитывая сложившиеся обстоятельства, нам на время придется совсем забыть об отдыхе, - Шейн печально окинул взглядом стройную фигуру дочки убитого кузнеца. - Шейн, не смей, - понимая мысли брата, Анкель насторожился, - она только что потеряла отца... - Вот я и утешу, - взгляд Шейна затуманился. - Ты такой безнравственный, - Анкель поморщился, - как так можно? - А ты попробуй, и сам все поймешь. Братишка, напомни мне, когда ты в последний раз мял руками упругую женскую грудь? Или ты и без женщин справляешься, закрываясь у себя в комнате? - Шейн не на шутку развеселился. - Сейчас ты у меня получишь, - пользуясь временной потерей бдительности своего брата, Анкель схватил его за плечи и повалил на землю. Завязалась борьба, со стороны напоминающая настоящую схватку, но на деле не имевшая с ней ничего общего. Братья частенько ради забавы устраивали шуточные поединки между собой, из которых всякий раз выходил новый победитель. По силе Анкель ничуть не уступал Шейну. Старший брат был опытнее, но молниеносная реакция младшего делала его не менее грозным и достойным противником. - Вы только посмотрите, люди! У нас тут такое горе, а эти двое, как два малых дитя, решили развлечься, - крупная женщина с загорелым лицом в длинном выцветшем платье, подбоченившись, смотрела, как двое мужчин катались в пыли. Толпа разом утихла, и вот уже сотня заинтересованных глаз смотрела на двух главных кумиров деревни. Шейн и Анкель, подавляя улыбки, встали с земли, и вопрошающими взглядами обвели толпу. Не дожидаясь, пока вновь шум и гам не содрогнули воздух, Шейн первым начал говорить: - Не спорю, что клыкастые соседи, обитающие в наших лесах, за последнюю неделю своей активностью превзошли самих себя. Но я спрошу у вас: своим легкомысленным поведением мы разве не провоцируем их на эти убийства? Одному пойти в лес, да к тому же еще и безоружному - не глупость ли это? Анкель прикрыл рукой рот, чтобы не засмеяться, ибо публичные выступления брата всегда больше напоминали ему проповеди священника (который, к ужасу сказать, стал второй жертвой за эту неделю), чем речи охотника. - А что нам теперь, закрыться по домам и трястись от страха? - в разговор вступил низенький мужичок в холщевой рубашке. - Если они увидят наш страх, не будет ли это обозначать, что мы сдаемся? - Никто не предлагает сдаться, - Анкель тоже решил присоединиться к дискуссии, - мой брат говорит лишь об осторожности. Вечернее время, походы в лес по одному... Давайте будем бдительнее. Толпа снова начала гудеть: споры возобновились, на время утихший плач вдовы стал еще более отчаянным и громким. Еще полчаса пересуд и потихонечку люди начали возвращаться в свои дома, перед уходом хлопая одного из братьев-охотников по плечу, как бы тем самым перекладывая на них всю ответственность за спокойствие в деревне. - Шейн, возглавишь группу, отправляющуюся в лес за останками отца? - девица, которую так плотоядно разглядывал старший из братьев на собрании, несмело подошла к охотникам. Глаза Шейна блеснули, но, проникаясь драматичностью момента, он сделал серьезное лицо и молча кивнул головой. Анкель зашагал по направлению к дому, обдумывая план предстоящей охоты. Сладкое слово "месть" грело сердце молодого человека, а кипящая от возмущения кровь в сосудах, только распаляла его желание поскорее взять ружье и отправиться в лес на поиски злобных существ.