Оправданное предательство

Эвелин бежал по лесу, задыхаясь от восторга, в полной мере наслаждаясь редкими минутами свободы, подаренными справедливыми, но строгими старейшинами. В такие дни он старался, как можно в большем объеме впитать в себя все прелести жизни, радуясь мелочам и пустякам, которые не заметны глазу существа, не испытывающего недостатка в воле. Его нос улавливал сотни запахов, мягкая трава ковром стелилась под лапами, теплый ветерок трепал светлую шерстку, то приглаживая, то игриво взлохмачивая ее. Добравшись до ручья, молодой волк остановился. Опустил мордочку к воде и стал жадно пить холодную ключевую воду. Напившись, он воровато пооглядывался вокруг, желая убедиться, что за ним никто не наблюдает. После этого он ловко перекувырнулся через голову и обернулся белокурым стройным юношей. Белее снега были его растрепанные, спадающие на плечи волосы, а зелено-карие глаза необычной миндалевидной формы казались просто необыкновенными. Аккуратный носик, красиво очерченный рот с тонкими губами, плавная линия подбородка - все это придавало образу юноши неповторимую красоту, о которой он был много наслышан, но которой не придавал особого значения. Его больше интересовала окружающая его природа и дни, в которые он мог, наслаждаться красотой мира, в котором он существовал. Ведь, возможно, в очень скором времени, ему и вовсе придется позабыть обо всем этом. Но, не стоит торопить события... Стая, в которой родился и жил до сего дня Эвелин, отличалась от подобных себе одной особенностью. Именно она, эта особенность, делала своих обитателей практически неповторимыми, и поэтому борьба за жизнь в этой стае была всегда более отчаянной, и каждая потеря воспринималась с глубоким сожалением и болью. Все особи в стае были мужского пола. Способностью воспроизводить потомство обладали особые виды, которые рождались здесь намного реже, но ценились выше. Белокурых младенцев сразу же отбирали и растили по-особенному, чрезмерно опекая днем и ночью, как будто бы они были божествами, или подобными им. Такие дети не обучались охоте, так как рисковать жизнями тех, кто в будущем воспроизведет на свет потомство, было бы просто глупо. Забота о других младенцах была не столь сильной, но лишь потому, что с рождения эти дети были более выносливыми, сильными и неприхотливыми ни в еде, ни в условиях существования. Кроме цвета волос и физических данных дети отличались друг от друга еще и запахом. А если точнее сказать, то белокурые создания до своего совершеннолетия вообще не имели никакого запаха. Ближе к восемнадцатой весне их жизни на каждого из них появлялся так называемый хозяин, который в будущем должен был вступить в ритуальную связь с достигшим зрелости блондином и тем самым положить начало новому поколению загадочных оборотней. Связь неспроста называлась ритуальной, ибо в ту ночь в стае устраивалось что-то сродни празднику. Разжигались костры, все бесновались, и в самый разгар веселья белокурый юноша уводился в шалаш старейшин, где и происходило (чаще всего против его воли) его воссоединение с так называемым избранником. Праздник затягивался до самого рассвета, и обычно после этой ночи белокурый страдалец беременел. На этом детство и беспечная юность ценных особей заканчивались, а дальнейшая судьба была еще более незавидной, чем можно было себе представить. После мучительных родов практически ни один юноша не выживал, но это особо никого не печалило в стае, так как приплод обычно состоял из двух-трех здоровеньких оборотней, сулящих в будущем вырасти в достойных своего рода. До совершеннолетия Эвелина оставалось менее года, и поэтому юноша вовсю пользовался свободным временем, и как можно дальше всякий раз убегал в лес, пользуясь своим пока еще не ушедшим ценным качеством не привлекать к себе внимание запахом. Открывая для себя все новые и новые территории, молодой оборотень дивился просторным полям, заливным лугам, глубоким оврагам, встречающимся ему на пути, и с тоской представлял, что очень скоро все это великолепие навсегда исчезнет из его жизни. Шуршание травы и приближающееся тяжелое дыхание, заставили юношу насторожиться. Он схоронился в высокой траве, дожидаясь пока не появится объект его страхов. И лишь когда из-за дерева выглянуло такое же испуганное существо с взлохмаченными белыми волосами, Эвелин приподнялся с земли. Потревоживший его покой парнишка тоже был из стаи, и по окрасу волос не трудно было бы догадаться, что судьба его, так же, как и судьба Эвелина, уже предрешена. Это был Кечеда, приятель Эвелина. Обладатель не менее красивых глаз синего цвета, стройного тела и озорного характера. Вместе с Эвелином они не раз сбегали вместе далеко в лес, за что по возвращении частенько получали хорошую взбучку. Кечеда был примерно одного возраста с Эвелином, так что от страшного дня, когда ему придется навсегда попрощаться со свободой, его тоже отделяли считанные месяцы. - Эй, Эвелин, тебя там вовсю Охэнзи разыскивает, - чуть переведя дыхание, выпалил Кечеда. Услышав это имя, юноша вздрогнул. Охэнзи был будущим хозяином Эвелина, но уже сейчас вел себя развязно и грубо, временами доводя парнишку до слез. Обычно, до совершеннолетия, а если точнее сказать, то до ритуальной ночи, хозяин не имел права и пальцем дотрагиваться до своего избранника, но Охэнзи был на особом счету в стае, и поэтому ему многое позволялось. Ведь именно этот сильный оборотень, три года тому назад расправился с опытным охотником из деревни. Целых три месяца Охэнзи изучал поведение охотника, постоянно наблюдая за ним. В тот день он просто застал его врасплох. Незаметно подкрался к жертве и напал. Охотник даже охнуть не успел, а оборотень уже впился ему зубами в горло и не разжимал челюсти до тех пор, пока тело охотника не перестало судорожно дергаться и извиваться. Потом Охэнзи разодрал его на мелкие куски и с высокоподнятой головой вернулся в стаю, зарекомендовав себя с того момента, как лучшего бойца, не знающего поражений. Именно на него теперь молились почти все сородичи, надеясь, что Охэнзи рано или поздно избавит их всех от главной, пока еще существующей опасности - сыновей убитого охотника. - Ладно, возвращаюсь, - уже зная, что ему не избежать грубых рук Охэнзи, повиновался Эвелин. Два белокурых создания нехотя поплелись вперед, отвлекая друг друга от печальных мыслей разговорами. Крупная фигура Охэнзи, как скала, затмив солнце, возникла перед парнями. - Почему так долго? - карие, с неестественным красноватым отливом, глаза Охэнзи грозно сверкнули, взглянув на Эвелина. - Никто никогда не ограничивает время для прогулок в эти дни, - тихо, но уверенно произнес Эвелин. - Для тебя его ограничиваю я. Ты разве еще не понял, что я твой хозяин и что ты должен мне подчиняться? - пальцы взрослого оборотня больно впились в хрупкое плечо Эвелина. - Не трогай его... еще не время, - попытался вступиться за приятеля Кечеда. - Если, милые щеночки, от вас еще не исходит сладкий аромат, то это не говорит о том, что вы находитесь в безопасности, - Охэнзи понизил голос. - Ты можешь отправляться восвояси, Кечеда, пока я добрый. А ты - пойдешь со мной, - он еще больнее сжал свои пальцы на плече Эвелина, от чего юноша весь напрягся. Оборотни, видевшие сценку, разыгравшуюся между Охэнзи и двумя молоденькими блондинами, лишь вздыхали и отводили глаза. Если сами старейшины допускают подобное, то о чем тогда говорить и думать остальным? Охэнзи отволок несопротивляющегося своему будущему хозяину парнишку в свой шалаш. Там он бросил его на подстилку, служащую ему постелью, и прилег с ним рядом. Эвелин весь дрожал, потому, как мог только представлять, что задумал этот страшный зверь. Охэнзи повел носом, как бы проверяя, не стал ли его избранник вкусно пахнуть, но в следующую секунду сделал разочарованное лицо. - Жду не дождусь, когда, наконец, наступит этот день. Когда мой мозг будет просто взрываться от осознания того, что я теперь могу делать с тобой все что угодно. Твой запах ударит по всем моим обонятельным рецепторам, и мое тело в стократ сильнее захочет тебя. И тогда... Пока Охэнзи произносил свою грязную речь, руки его бесстыдно скользили по телу юноши. Взрослый оборотень больно пощипывал светлую кожу парнишки, оставляя на ней красноватые отпечатки. Эвелин лишь тихо всхлипывал, потому что знал, что помощи ему ждать совсем не от кого. - Если у тебя всегда глаза на мокром месте от таких пустяков, то, что же будет с тобой в нашу первую ночь? - Охэнзи приподнялся, - мне совсем не хочется думать, что я сделал неправильный выбор. В одно мгновение он сорвал с испуганного парня брюки и ловко устроился ему между ног. Эвелин смотрел на Охэнзи полными слез глазами и в ужасе молил судьбу, чтобы она сделала хоть что-то. - Ну что, проверим тебя? - Охэнзи, с нескрываемой похотью глядя на парнишку, облизал себе два пальца. Эвелин зажмурил глаза и стиснул зубы. - Охензи!! Ты перешел все границы!! - громкий голос главы клана Вихо сотряс стены шалаша, - прекрати это немедленно, и если я еще раз увижу что-то подобное до его совершеннолетия, ты будешь наказан! Охэнзи поднялся и вышел из шалаша. За спиной у Вихо он увидел довольного Кечеду. Парнишка смотрел на него с усмешкой. - Я еще поквитаюсь с тобой, щенок, - процедил сквозь зубы Охэнзи. На ночь Эвелин перебрался в свой шалаш, который делил со своим приятелем и еще парой подобных им белокурых созданий. По распоряжению Вихо их шалаш теперь находился под круглосуточной охраной. Впервые за долгое время Эвелин мог расслабиться, не опасаясь, что Охэнзи надумает проведать его ночью. Расплывшись в улыбке, парнишка уснул, радуясь, что хотя и на короткое время, но ему удалось избавиться от своего грозного тирана.