Оправданное предательство

Если любящее сердце матери способно порой не замечать очевидного, то от внимательных глаз брата вряд ли что-то долго утаишь. Шейн стал замечать, что с Анкелем происходит что-то непонятное, что-то такое, что он пытается тщетно скрывать, всеми силами спрятать в глубине своего горячего сердца. Шейн не мог назвать Анкеля слишком открытым, но и винить того в неразговорчивости тоже не поворачивался язык. От природы старший брат не был особо впечатлительным и поэтому не мог свалить все подозрения на игры своего воображения. Анкеля что-то тревожило и радовало одновременно, тяготило и делало счастливым, и от всего этого Шейн еще больше терзался подозрениями. Неужели, у младшего брата появились такие секреты, которыми он не желает делиться со старшим? Что такое творится с Анкелем, о чем нельзя рассказать родным? Шейн с тревогой продолжал следить за братом, но пока ему не удавалось разгадать ребус, запрятанный в недрах души Анкеля. С волнительного момента первой близости охотника и оборотня незаметно пролетел целый месяц. Никогда прежде не испытывающий таких сильных чувств, молодой человек полностью отдал им себя, и отныне с упоением наслаждался каждой минутой своей теперешней жизни. Безумная страсть всецело поглотила его, и он, как в омут с головой, ушел в эти, делающие его таким счастливым, отношения. Отныне, он все больше начинал задумываться об их с Эвелином будущем, строить планы на совместную жизнь, и всерьез подумывать о том, чтобы окончательно перебраться из дома в сторожку. И все бы ничего, если бы не одно "но", которое являлось главной загвоздкой во всей этой истории. Шейн. Разговор с ним Анкель по сто раз на дню прокручивал в своей голове, но совершенно не представлял себе, как все это будет выглядеть наяву. Старший брат никогда не поймет, не примет того факта, что младший связался с оборотнем. С тем, кого они всегда считали, и будут считать врагом, с тем, в жилах которого течет кровь убийцы. Эвелин - соплеменник тех тварей, по вине которых погиб их отец. От одного упоминания об этих хищных созданиях Шейн всегда приходит в ярость. А тут его брат... Да еще не только спас и приютил оборотня, а оказался с ним в одной постели. Анкель никак не хотел всех этих разборок, не хотел терять любовь брата. Но любовь к Эвелину сейчас перевешивала всю остальную любовь и, так или иначе, ему все равно придется сделать выбор. Хотя, если задуматься, этот выбор Анкель уже сделал пару месяцев тому назад и вовсе не жалел сейчас об этом. Помимо разговора с братом был еще ряд проблем, которые нельзя было не принимать во внимание, и которые были не менее существенными, но все они отходили на второй план, так как казались просто бледными тенями на фоне основной неразберихи. Мать, селяне, оборотни наконец, все эти персонажи невидимыми нитями сейчас были связанны между собой, и их нельзя вычеркивать из событий. Анкель чувствовал, что кольцо проблем с каждым днем сужается все плотнее, и если не начать действовать, то в скором времени оно могло стянуть его так, что невозможно станет дышать. Они с Эвелином в западне, но еще слишком рано сдаваться. Нужно идти вперед, не боясь, не оглядываясь, даже если спину уже обжигает горячее дыхание опасности. В ту ночь Шейну никак не удавалось уснуть. Мысли о том, что его отношения с братом могут испортиться из-за какого-то недопонимания, вертелись у него в голове и не давали полностью расслабиться и отдаться в объятия сна. Охотник присел на постели и несколько минут буравил темноту уставшим взглядом, мучая себя переживаниями. Затем он встал, зажег свечу и неуверенно вышел из своей комнаты. Тишина. Полная, ничем не нарушаемая. Шейн, боясь разбудить мать, осторожно ступая по полу, дошел до комнаты Анкеля. Осторожно постучал в дверь. Затем еще раз. Ему не открыли. "Наверное, уже спит", - Шейн развернулся и, чувствуя полное неудовлетворение происходящим, пошел обратно. Но на пороге своей комнаты в замешательстве остановился. "Сейчас, именно сейчас нам нужно поговорить. Я должен узнать, что за перемены творятся с Анкелем. Мне необходимо успокоить свою душу и перестать беспокоиться за младшего братишку. Уверен, что ничего серьезного не происходит, и после разговора мы разойдемся по комнатам и будем жить как раньше, а может быть, даже, и намного лучше. Чем мучиться в догадках, проще поговорить и все выяснить. Возможно, ему нужна помощь, а своим молчанием и невниманием мы только делаем ему хуже. Не хочу потом всю жизнь мучиться от вины, что вовремя не забил тревогу и пустил ситуацию на самотек. Такие дела не требуют отлагательств, даже на несколько часов". Шейн, все так же осторожно ступая по полу, прокрался мимо комнаты матери и вышел из дома. Холодные осенние ночи теперь все чаще напоминали о скором наступлении зимы. Охотник свернул за дом и постучал в окно спальни Анкеля. Тяжелая рама скрипнула и в следующее мгновение распахнулась. Этот факт очень удивил Шейна, так как он знал, что Анкель недолюбливает холод, и спать в такую погоду с открытым окном совсем не в его правилах. Шейн подтащил деревянный чурбак, валяющийся неподалеку, встал на него ногами и, схватившись руками за подоконник, подтянулся. Легко перекинул тело в комнату и прикрыл раму. - Анкель, - Шейн осторожно позвал брата, - Ан-кель. Только не говори, что так крепко спишь. Братишка, поднимайся, есть разговор. Охотник подошел к кровати. Каково же было его удивление, когда он не обнаружил в ней своего брата. Поначалу Шейн даже немного испугался, но затем его испуг перерос в недоумение. Куда мог, да еще и посреди ночи, исчезнуть Анкель? Пребывая в непонятном состоянии, почти граничащим с шоком, Шейн покинул обитель брата и возвратился в свою комнату. Осознание того, что под покровом ночи Анкель куда-то исчезает, окончательно отогнало сон от Шейна. Младший брат, всегда такой правильный, сдержанный, разумный в поступках, никак сейчас не увязывался с тем образом, который начал рисоваться в голове старшего брата, после того, что ему удалось узнать. В какой-то момент Шейну показалось, что он всегда знал Анкеля лишь поверхностно, а его сердце и душа так и остались для него закрытыми. Но что там, в этих глубинах, в этой непроглядной тьме, доступ в которые не разрешен даже самым близким? Внезапно, Шейна осенило. А что если, Анкель влюбился? Ну, куда же еще можно сбегать в ночи через окно, да еще и втайне от всех? Но когда, в какой момент это произошло? Почему Шейн, столько знающий о женщинах, не смог уловить в глазах брата искру влюбленности? Кто та прекрасная незнакомка, сумевшая подобрать ключи к сердцу его недоступного брата, постоянно думающего лишь о благополучии жителей их небольшой деревни? Скромная дочь молочника или игривая дочь мельника? А может одна из дочерей конюха, что живет почти на окраине? "Ах, Анкель, как эгоистичен я был все это время! За своими постоянными рассказами о своих любовных приключениях, я и не заметил, какой ты на самом деле. А что если во всем том, что сейчас с тобой происходит, есть доля моей вины? Наверное, ты боишься поговорить со мной, потому что уверен, что я все опять переверну с ног на голову, опошлю все то светлое, что зародилось в твоей душе. Но тогда, это говорит лишь о том, что тебе очень дорога эта девушка, ты трепетно относишься к вашей любви и не хочешь выставлять ее напоказ. Отныне мне придется быть более осторожным в высказываниях о женщинах, и глядишь, в скором времени я узнаю, по кому сохнет мой братишка. А там может, и до свадьбы недолго останется... Ну, Анкель, тихоня тихоней, а такие дела творит". Шейн улыбнулся и положил голову на подушку. Под утро, услышав, как негромко стукнуло окно в комнате брата, он закрыл глаза, и наконец-то позволил сну полностью завладеть собой.