Оправданное предательство

С тех пор, как Анкель признал свои чувства к Эвелину, ему было все труднее и труднее расставаться с ним. Желание видеть и чувствовать юношу подталкивало молодого человека на необдуманные поступки, и он из последних сил старался противостоять этому искушению, призывая на помощь последние остатки затуманенного разума. Головой он понимал, что лучше всего будет отправить Эвелина обратно в стаю, но сердцем... Оно разрывалось при одной только мысли, что оборотню там снова будут приносить страдания. Анкель не был уверен, что и сейчас-то Эвелин чувствует себя счастливым, и от этих мыслей ежедневно просто сходил с ума. Он не сможет постоянно держать у себя это маленькое чудо природы. Оборотень ведь не какой-нибудь там домашний питомец. Какая бы не текла в жилах Эвелина кровь, для охотника он всегда будет прежде всего человеком. Но эта жизнь в сторожке... Она хуже клетки. Эвелину опасно сейчас выходить даже на улицу. Но сколько это еще сможет продолжаться? Рано или поздно все равно кто-нибудь обо всем этом узнает. И тогда что? Им придется расстаться... Никогда больше не увидеть Эвелина. Не увидеть эти невообразимо красивые глаза, не запустить руку в его белокурые волосы, не ощутить на губах его поцелуи. Не почувствовать, как на шее смыкаются в замочек его руки, как маленький носик упирается в грудь и потом забавно об нее трется. Лучше смерть, чем жизнь без любимого. Эвелин так открыт и невинен в своей любви, так доверчив, что Анкелю становилось просто страшно от того, что какие-то жизненные обстоятельства смогут в один момент сломать этого чистого человечка. Охотник должен был, просто обязан что-нибудь придумать. Эвелин... Одно его имя заставляло сердце замирать. Его голос, улыбка - теперь даже трудно представить, что раньше Анкель жил без всей этой прелести. - Привет, Эвелин, - охотник переступил порог сторожки. Звук шлепающих по полу босых ног, радостный возглас, и вот уже Эвелин повис на шее у Анкеля и начал осыпать его лицо поцелуями. - Тише, ты, задушишь, - Анкель засмеялся и обнял юношу. И сразу ни одной дурной мысли. Ни одного сомнения и страха. Близость маленького существа заставила на время забыться и пойти на поводу у своих новых желаний. - Что ты мне сегодня принес? - Эвелин хитро заглянул в глаза охотнику. - Ну... каша, молоко... - Анкель увидел, как недовольно начал хмуриться оборотень, - ах, да... еще мясо. Эвелин обратно повеселел и с аппетитом набросился на еду. Довольно заурчал, один за другим поглощая небольшие жареные куски мяса. Анкель знал, что оборотень очень смущается, когда он наблюдает за его трапезой, и поэтому отошел от стола. - С твоего разрешения, я спать, - охотник наигранно зевнул и лег на большую кровать. На самом деле Анкель не собирался этого делать, он лишь хотел на расстоянии посмотреть, как ест Эвелин. Это зрелище каждый раз его так умиляло и веселило, что он не мог и сегодня отказать себе в этом удовольствии. - Ням-ням, все так вкусно, - Эвелин облизывал себе пальцы. - Спасибо тебе. - Поросенок, я же принес тебе воды, - Анкель не мог не улыбаться, глядя на своего маленького любимчика. Эвелин плескался в тазу, оттирая с лица остатки соуса. Затем он забрался на кровать и снова начал приставать к Анкелю со своими поцелуями. - Эвелин, ну какой же ты забавный, - охотнику приятны нежности оборотня, но он боялся преступить запретную черту. Сблизится с Эвелином окончательно, это означало бы привязать его к себе навсегда. Самому привязаться, приклеиться так, что потом не оторваться. Анкель этого очень хотел, но понимал, что это невозможно. Невозможно так, как если бы сейчас он захотел, чтобы опять наступило лето, чтобы остановилось время или разом поменялись все законы жизни. И если любовь вдохновляет людей на подвиги и заставляет идти на жертвы, то почему сейчас она так бездействует? Почему не поможет, не подскажет выход из этого тупика? Анкель застонал. От боли. От боли сковывающей его сердце, его разум. - Анкель, тебе плохо? - Эвелин заботливо взял в свои ладошки лицо охотника и посмотрел ему в глаза. - Ты, рядом, маленький, как же мне может быть плохо? - Но ты... - Иди ко мне... Анкель за плечи притянул Эвелина к себе и поцеловал его в губы. Парнишка моментально распалился, и достаточно было всего нескольких минут, чтобы его настойчивые поцелуи вновь заставили охотника отстраниться. - Эвелин, ты сведешь меня с ума, - Анкель понял, что ему становится все труднее сдерживать себя. - Почему ты каждый раз прерываешь наши поцелуи? Они тебе не нравятся? - Эвелин тяжело задышал. - Если мы продолжим, я не смогу себя контролировать, Эвелин... Я не могу зайти дальше, понимаешь? - Потому что я оборотень? - взгляд Эвелина моментально стал грустным, - но ты же говорил, что любишь меня... - И сейчас говорю... И буду говорить всегда... Я люблю тебя... - Анкель, тогда в чем же дело? Я тоже очень тебя люблю... Ты единственный, с кем я хочу быть... "Глупенький. Ну какой же он еще глупенький. Как объяснить ему всю сложность нашей ситуации? Как донести до его разума, что как бы мы не любили друг друга, нам не судьба быть вместе. Хотя сейчас... он здесь... такой горячий, жаждущий любви и ласки". - Эвелин... Анкель подмял оборотня под себя и начал срывать с его губ жаркие требовательные поцелуи. Звереныш страстно отвечал, покусывая охотнику губы и заталкивая свой язык ему в рот. Эвелин нетерпеливо извивался под Анкелем, его вскипевшая кровь верховодила его желаниями и толкала на отчаянные действия. Анкель осторожно запустил оборотню свои руки под свободную рубашку, и чуть оторвался от припухших, цвета спелой вишни зацелованных губ. Когда ладони охотника легли на разгоряченное тело Эвелина, тот весь прогнулся, устремляя тело навстречу новым будоражащим ощущениям. - Сними ее с меня... - Эвелина всего трясло, его голос срывался. Анкель улыбнулся и стянул с парнишки верхнюю часть одежды. Оборотень недовольно потянул молодого человека за ворот его рубашки, тем самым давая понять, что охотнику тоже пора раздеться. Анкель, немного поразмыслив, снял вместе с рубашкой и брюки. Затем ловко стащил и с Эвелина последнюю часть его гардероба. Юноша поначалу смущенно вспыхнул, но после, когда охотник навис над ним, и их взгляды встретились, чуть успокоился. - Все хорошо, мой маленький пылкий зверек? - Анкель наклонился и поцеловал Эвелина за ушком. Затем ниже... Стал целовать шею, ласкать языком тонкую ключицу. Эвелин отвечал шумным дыханием и дрожью, с которой он просто уже не в силах был совладать. Язык охотника заскользил по груди оборотня, вырисовывая на ней замысловатые узоры. Маленькие бугорки сосков моментально затвердели, когда Анкель поочередно ласкал их, неторопливо смакуя этот сладкий момент их близости. Одновременно дарить и получать удовольствие - разве может быть что-то прекраснее? Наслаждаться реакцией тела любимого на твои ласки, наблюдать за изменениями выражения лица при каждом новом прикосновении. Анкель перехватил восхищенный взгляд Эвелина, скользящий по его телу, и понял, что все происходящее здесь сейчас не ошибка, не блажь, не игры страсти. Они оба желанны друг другу, оба хотят испить полную чашу сладострастия, раствориться в неге. Охотник осторожно перевернул оборотня на живот и подтянул его к себе за бедра. Эвелин облокотился на локти, изящно прогнулся, широко раздвинув свои стройные ноги. Все его страхи и недоверие в одночасье испарились, как утренняя роса под палящими лучами солнца, и он сейчас стоял перед Анкелем весь открытый и готовый полностью его принять. Охотника так взбудоражило это зрелище, но борьба между желанием и долгом ни на секунду не прекращалась в его душе. Положив руки на белые упругие ягодицы оборотня, Анкель не смог устоять перед соблазном пройтись между ними языком. Эвелин практически зарычал, еще больше прогнувшись навстречу этой запретной, но такой опьяняющей ласке. С упоением вылизывая маленькую дырочку, Анкель приставил к ней палец и попытался осторожно протолкнуть его внутрь. Эвелин отстранился, и тут же подался весь обратно, противясь и тут же желая того, что делает с ним любимый. - Ты такой узенький, - охотник силой удерживал юношу за бедро, глубже проникая ему в тело. Эвелин начал хныкать, когда Анкель добавил второй палец. Уткнулся лицом в ладони, и спрятал в них свои сдавленные стоны. - Ну, потерпи, потерпи еще немного, - Анкелю самому сейчас было не легче, но он не мог показать Эвелину свое волнение и неловкость. Зверь внутри Эвелина вскоре снова начал доминировать. Оборотень захрипел, умоляя охотника не останавливаться. Когда Анкель убрал пальцы, Эвелин взвыл, но в следующее мгновение, почувствовав, что в него входит нечто большее, громко застонал, запрокинув назад голову. Анкель одной рукой держал Эвелина за бедро, а другой схватил его за белокурые локоны. Что есть силы начал вколачиваться в юное тело, размашисто двигая бедрами, и с каждым новым толчком вырывая из груди юноши громкие крики. Эвелин отдавался со страстью, превращая простыню под пальцами в жалкие лохмотья. Охотник отпустил волосы оборотня и, продолжая погружаться в него, аккуратно обхватил рукой его возбужденную плоть. Нежно стал ласкать ее, помогая Эвелину первому достичь высот блаженства. Горячая струйка брызнула на простыню, Эвелин содрогнулся, и хруст материи под его пальцами стал еще более отчаянным. Анкель еще несколько раз толкнулся в юношу, а потом его тело охватила сладкая судорога, и он излился, заполнив собой любимого. Бережно перевернул его на спину и лег рядом, поцеловав в маленькое хрупкое плечо. - Анкель, я хочу делать это с тобой всегда, - Эвелину все еще не хватало воздуха, но он уже был не прочь поболтать. - Ты... такой страстный... такой неутомимый, - Анкель улыбнулся и обнял юношу. - Мое тело все горит, - Эвелин положил голову на грудь Анкелю. - Теперь ты мой хозяин... Снова эти слова. Охотнику очень хотелось расспросить оборотня об их смысле, но нарушать такого торжественность момента какими-то нелепыми вопросами, ему казалось просто недопустимым. Он поворошил Эвелину волосы и нежно погладил его по спине. - Я люблю тебя, маленький. Ты лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни.